Настоящего сына мать нашла сама по соцсетям и «впала в ступор».
В Лесозаводске Приморского края Наталья Степанова долгое время сталкивалась с настойчивыми замечаниями знакомых: «Сережа не похож ни на кого из ваших».
У ее родных — светло-русые волосы, а у Сережи — темные, его лицо выглядело как будто из другого семейного альбома. Сначала Наталья не придавала этому значения, считая, что дети не обязаны быть точными копиями своих родителей. Однако с течением времени различия становились все более очевидными. «Задумываться я начала только спустя семнадцать лет, — рассказывает Наталья. — К тому времени у нас с мужем родились еще сын и дочь, которые были похожи и друг на друга, и на нас. А вот Сережа словно пришел из другой семьи».
Историю семьи рассказали в программе НТВ. Наталья поделилась в эфире: спустя годы в воспоминаниях все чаще всплывал эпизод из роддома 1989 года — тот самый, который обычно обсуждают шепотом, как страшилку о «перепутанных детях». На выписке врачи неожиданно обронили: «Вроде бы перепутали бирки в палате». Как именно это произошло — никто не объяснил. Пообещали вызвать бригаду для проверки, «во всем разобраться». В итоге выдали успокаивающий штамп: ошибок не было. Наталья уехала домой и надолго закрыла эту историю в памяти — словно неприятный сон.
В 2009 году этот сон вернулся. Наталья решила выяснить в роддоме, кто родился вместе с Сережей в тот день, но нужные данные не раскрывали. Тогда она обратилась к социальным сетям: указала город и дату рождения. В выдаче оказалось всего два человека. Один из них — Андрей. Наталья открыла его страницу и, как она сама говорит, «просто впала в ступор»: парень на фотографии был «точной копией» ее мужа.
Несколько кликов — и среди друзей Андрея нашлась его мама, Галина Москалькова. По фотографиям Наталья сразу узнала ту самую женщину, с которой лежала в одной палате. На тот момент Степановы уже переехали на Сахалин, а семья Галины оставалась в Приморье. Женщины связались по телефону. Галина сначала не поверила: «Не может же роддом просто так перепутать судьбы». Но фотографии Сережи начали вызывать у нее сомнения: он был поразительно похож на мужа Галины.
Дальше события развивались стремительно: общение между семьями, знакомства, поездки и разговоры, в которых не находилось правильных слов. До ДНК-теста дело дошло только в 2022 году, когда обоим мужчинам исполнилось по 33 года. «Не знаю, почему мы не сделали тест раньше, наверное, нам и без того все было понятно», — поделилась Наталья с журналистами KP.RU.
Андрей быстро сблизился с «родной кровью» — его детство было слишком тяжелым. По словам Натальи, родная мать бросила его в шесть лет: «оставила на отца и уехала устраивать свою личную жизнь». Андрей стал часто приезжать к Степановым — «оставался по месяцу и дольше». Сережа общался иначе: поддерживал связь, но без особой близости. Наталья отмечает, что он тяжело переживал ситуацию, ревновал семью к биологическому брату и не говорил об этом вслух; позже его жена упоминала, что Сергей из-за внутреннего кризиса обращался к психологам.
Сейчас "темненький" Сергей женат и работает в IT. У "светленького" Андрея жизнь складывалась тяжелее: «в 13 лет он впервые попал в колонию за воровство», провел почти 11 лет в тюрьме, а затем перебивался случайными подработками. На данный момент он участвует в специальной военной операции, решив, что там сможет быть полезнее.
Тем временем обе семьи уже три года ведут судебные разбирательства. В деле десять истцов: Сергей, Андрей и еще восемь родственников. Матери пытаются отсудить 30 миллионов у роддома Лесозаводвска за подмену детей. Нижестоящие инстанции отказали, сославшись на то, что советское законодательство не предусматривало компенсацию морального вреда. Степановы намерены идти дальше — в Верховный суд, а затем и в Конституционный.