В небольшом ресторанчике под простоватой вывеской «Бонжур» давно уже сложился свой особый микромир со своими интригами и привычными ролями. Лена и Даша, неразлучные с самого школьного детства, работали здесь официантками — неразлучные блондинки, обе бойкие и вечно улыбчивые, которых частенько путали между собой, чему подруги лишь беззлобно смеялись. Ресторан был детищем брата Лены, Дмитрия. Он был человеком занятым и появлялся здесь нечасто, а потому бразды правления в его отсутствие обычно держала супруга, Виктория Дмитриевна, чьё отношение к жизнерадостным девушкам сложно было назвать тёплым.
— Эх, Лен, скорей бы уже сегодня отработать, — с тоской в голосе протянула Даша, прислонившись к дверному косяку служебной комнаты. — Приду домой и сразу же завалюсь спать, словно меня подкошенную.
— У тебя, по-моему, одна на свете проблема — как следует выспаться, — с лёгкой усмешкой ответила Лена, поправляя фартук.
С подругой детства они делили не только смены, но и все новости, а потому Лена сразу заметила, что Даша сегодня какая-то необычная — вялая, отстранённая. Утро в заведении выдалось не самым оживлённым, и девушки могли позволить себе небольшие передышки между заказами. После того как группа деловых мужчин, щедро отблагодарив Лену за обслуживание, удалилась, в зале воцарилась почти звенящая тишина.
— Ты чего сегодня такая сонная? Проснись уже, — Лена проворно собирала со столиков пустую посуду, звонко позвякивая блюдцами на подносе.
Даша лишь махнула рукой, прислонившись лбом к прохладной стене у барной стойки.
— Не знаю, чувствую себя неважно. Наверное, сегодня просто не мой день, — произнесла она так тихо, что Лене пришлось прислушаться.
— Если бы я не знала, что мы вчера весь вечер просидели у меня, подумала бы, что у тебя дикое похмелье.
— Вот если бы, — горько усмехнулась Даша, и её лицо вдруг скривилось при виде официантки, проносившей мимо сочный стейк. — Скорее уж, кажется, я беременна.
Лена замерла с подносом в руках. Медленно повернулась к подруге.
— Ты сейчас серьёзно? — её голос прозвучал чужим, напряжённым шёпотом.
— Мне не до шуток, поверь, — Даша поставила свой поднос на стойку и, прикрыв рот ладонью, быстрым шагом направилась в сторону туалета.
За этим молчаливым диалогом с недобрым любопытством наблюдала администратор Ирина, стоявшая у компьютерной стойки. Она не расслышала слов, но странное поведение одной из вечно резвых официанток не ускользнуло от её внимания.
— Что это с ней сегодня происходит? — окликнула она Лену, когда та поравнялась с ней, направляясь на кухню с заказом Даши.
Лена лишь пожала плечами, делая вид, что полностью поглощена балансированием подноса, но её собственные мысли были далеко. Утренняя суета потихоньку улеглась, и в полупустом зале у девушек наконец появилась возможность перевести дух. Ирина, фыркнув от того, что Лена проигнорировала её вопрос, направилась в кабинет к Виктории Дмитриевне с докладом.
— Вы заметили, какая Даша сегодня странная? — начала она, едва переступив порог кабинета.
Виктория, разглядывавшая на экране компьютера какие-то цифры, подняла голову. Её интерес явно оживился.
— Конечно, заметила. Со стороны смотрится так, будто она на ногах еле держится. Ты как администратор должна была выяснить, в чём дело.
— Я пыталась, но Лена ничего не говорит, а сама Даша только отмахивается, — пожаловалась Ирина, с неодобрением качая головой. — Улыбается через силу и всё.
— Меня её личные проблемы не волнуют, — холодно отрезала Виктория, откидываясь на спинку кожаного кресла. — На работе она обязана выглядеть соответствующим образом. Твоя задача — за этим следить. Если не справляешься, я найду того, кто справится.
Ирина, почувствовав скрытую угрозу в этих словах, покорно кивнула и ретировалась. Оставшись одна, Виктория позволила себе расслабиться. Её взгляд упал на серебряную рамку с фотографией, стоявшую на столе. Молодые, загорелые, беззаботно смеющиеся — они с Дмитрием на белоснежном пляже во время медового месяца. Шесть лет назад. Грусть, острая и ноющая, сжала ей горло. Она потянулась к миниатюрному бокалу, налила из графина немного коньяка и сделала небольшой глоток, не отрывая глаз от снимка.
Её размышления прервал резкий стук в дверь, и почти сразу же, не дожидась ответа, внутрь влетела Ирина.
— Виктория Дмитриевна, вы только посмотрите! Ваша «любимая» официантка прямо у входа в ресторан занята благотворительностью — потрёпанного щенка кормит, прямо на асфальте! — выпалила она, запыхавшись от возмущения.
Не уточняя, о какой именно «любимице» идёт речь, Виктория решительным шагом вышла из кабинета. На парковке у обочины она действительно застала Дашу, присевшую на корточки перед жалким дворовым пёсиком. Девушка осторожно протягивала ему кусочек булки.
— Ты что, совсем с ума сошла? — резко, почти визгливо крикнула Виктория, наслаждаясь тем, как та вздрогнула и чуть не упала от неожиданности.
Даша обернулась и медленно поднялась, пытаясь собраться с мыслями.
— Я… у меня обеденный перерыв, Виктория Дмитриевна. Просто подумала, что могу поделиться едой, — начала она, смущённо глядя то на начальницу, то на виляющего хвостом щенка. — Он же совсем маленький, голодный…
— Он тебе кажется милым только потому, что вы, похоже, родственники, — с откровенной издевкой процедила Виктория, наслаждаясь тем, как лицо Даши меняется от наивной надежды к полному недоумению. — Но вот пристраивать его тебе не придётся. Ты уволена. Сейчас же.
Она выдержала паузу, давая словам достичь цели, и обратилась к Ирине, которая стояла рядом:
— Немедленно размести объявление о поиске новой официантки. А лучше двух, на всякий случай.
Ирина поспешно закивала. Виктория, не глядя больше на побелевшую Дашу, развернулась и пошла назад в ресторан, уже доставая телефон. Вскоре она снова сидела в своём кресле, а Ирина, немного помедлив, вернулась в кабинет.
— Может, всё-таки стоило ограничиться строгим выговором или штрафом? — нерешительно предположила Ирина, глядя на задумчивую Викторию.
Та подняла на неё удивлённый, холодный взгляд.
— Это не те вопросы, которые тебе следует решать. Кстати, как там твой Сергей? Вы по-прежнему вместе?
— Да, всё в порядке, мы даже о свадьбе задумываемся, — ответила Ирина, смущённая внезапной сменой темы.
— Свадьба — это, конечно, замечательно. Но найти мужчину — полдела, главное — суметь его удержать, — с лёгкой, ядовитой улыбкой продолжила Виктория.
— К чему это вы? — Ирина насторожилась, почувствовав подвох.
— А к тому, что я лично видела, как наша дорогая Леночка вчера откровенно заигрывала с твоим женихом. Присаживалась к его столику, смеялась, смотрела томно. Если бы ты видела этот спектакль.
— Что? Не может быть! — Ирина остолбенела, её лицо побледнело. — И вы ничего ей не сказали?
— Конечно, сделала замечание. Но они общались так, будто знакомы давно и очень близко. И твой Сергей, что характерно, нисколько не смущался, скорее, ему такое внимание даже нравилось. Не веришь?
Виктория смотрела на растерянную администраторшу с мнимым сочувствием.
— Я так и думала. Но у меня, к счастью, есть доказательства. Фотография. Делала не для тебя, разумеется, а для Дмитрия. Чтобы показать ему, кого он так упорно держит в нашем ресторане.
Виктория Дмитриевна с торжествующим видом достала из кармана мобильный телефон, несколько раз тапнула по экрану и протянула его Ирине. Та, затаив дыхание, вглядывалась в изображение, на котором её жених, Сергей, сидел за столиком, а Лена, склонившись к нему, что-то говорила с самой неприкрытой, игривой улыбкой. Волна жгучей, удушающей ревности подкатила к горлу. Впервые в жизни ей казалось, что она нашла того самого человека, с которым готова была связать судьбу, и теперь этот хрупкий миф рассыпался на глазах. Ирина отвернулась к окну, её челюсти непроизвольно сжались, издав тихий скрежет, который не укрылся от чуткого слуха начальницы.
— Ну что? Всё ещё считаешь, что с ней нужно было церемониться? — сладким, ядовитым голосом спросила Виктория, наслаждаясь произведённым эффектом.
В этот момент дверь кабинета с силой распахнулась, ударившись о стену, и на пороге, словно разъярённая оса, возникла Лена. Её кулаки были сжаты, а взгляд горел негодованием.
— Это что ещё за самовольство, Виктория Дмитриевна? Кто вам позволил увольнять мою подругу из-за какой-то ерунды? Директор здесь — мой брат, и подобные решения принимает только он!
На лице Виктории расплылась преувеличенно-изумлённая улыбка, будто она увидела нечто совершенно нелепое.
— Ах, моя дорогая, — с мнимой жалостью начала она, — ты когда-нибудь вообще видела учредительные документы этого ресторана? Я стала его совладелицей больше полугода назад. Прости, мы как-то забыли тебя посвятить в детали. Именно мои инвестиции спасли это место от неминуемого краха. А ты за все эти месяцы, увы, так и не усвоила даже азов — ни элементарной вежливости, ни того, что на столы, милочка, не садятся.
— Что? — Лена, не в силах скрыть презрение, бросила на неё уничтожающий взгляд, набрала на телефоне номер брата и, не сказав больше ни слова, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
— И пусть звонит, — равнодушно бросила Виктория вслед. — Пора уже, наконец, указать этой выскочке её настоящее место. Воображает о себе невесть что.
— Абсолютно с вами согласна, Виктория Дмитриевна, — тут же подхватила Ирина, повышая голос, чтобы её слова долетели до уходящей Лены. — С их появлением здесь просто свету не взвидеть. Раньше был порядок, а теперь — одни беспорядки и панибратство. Малейшая неприятность — и сразу бегут жаловаться Дмитрию Витальевичу.
Она говорила это с такой горечью, что её слова звучали почти искренне. Но внутри всё кипело от ярости — мерзкая фотография в телефоне стояла перед глазами, и мысль о том, как Лена флиртует с её Сергеем, не давала покоя.
— Что ты собралась предпринимать? — Даша, уже в куртке и с небольшим пакетом в руках, встретила Лену в коридоре. Собирать её вещи в раздевалке долго не пришлось.
— Как что? Звонить Диме, конечно! А он, как на зло, трубку не берёт!
— Не надо этого делать, — тихо, но очень чётко произнесла Даша, и её покорный тон лишь сильнее разозлил Лену.
— То есть как это «не надо»? — округлила глаза подруга. — Она не имеет права тебя увольнять в таком состоянии!
— В любом состоянии не имеет, но сделала же. И знаешь, я даже не особо расстроилась. Я сама собиралась уходить.
— Уходить? И даже слова мне не сказала? — Лена опешила, чувствуя, как её запал гаснет от неожиданности. — И после этого ты называешь нас подругами? Я тут за тебя горой готова стоять, а ты...
Даша не стала дожидаться, пока назревающая ссора перерастёт во что-то большее. Она молча развернулась и пошла к выходу. Лена, растерянно глядя ей вслед, постояла немного, а затем решительно направилась в раздевалку. Сбросив форменный фартук, она стала быстро складывать свои вещи в сумку.
— Ого, у нас сегодня прямо массовый исход! Надолго или навсегда покидаешь нашу гостеприимную обитель? — раздался сладкий голос Ирины в дверном проёме.
— Перед тобой, как перед начальством, отчитываться не собираюсь, — отрезала Лена и, не глядя на администраторшу, почти выбежала из ресторана в надежде догнать Дашу.
— Ну и невоспитанная же она, — с неизменной улыбкой прокомментировала Ирина и побежала делиться радостной новостью с Викторией Дмитриевной.
— Неужели и вправду собралась? — лицо начальницы озарила искренняя, радостная улыбка. — Это нужно отметить! Принеси-ка бутылочку шампанского, Ирочка.
Пять минут спустя они уже чокались хрустальными бокалами в кабинете, наслаждаясь мгновенной победой.
Лена так и не нашла Дашу на улице, а потом и вовсе передумала её искать. «И чего я за ней вечно бегаю, как привязанная? — злилась она про себя, шагая к остановке. — Разве я виновата, что она в такой ситуации оказалась и даже не сказала мне ничего? Какая же после этого подруга? Разберётся — сама позвонит».
Дома её встретили привычная тишина и гнетущее настроение, которое не хотелось ничем рассеивать.
Даша, добравшись до своей квартиры, рухнула на кровать. Тошнота накатывала волнами. Даже чистая вода, которую она всегда любила, теперь казалась отвратительной на вкус и запах. Из открытого окна соседей потянуло запахом жареного лука, и девушка, зажав рот ладонью, бросилась в ванную. «Больше я так не могу, — думала она, чувствуя, как слабеет. — Если это будет продолжаться, я просто сойду с ума».
Квартира, маленькая, но уютная, досталась ей от бабушки, Веры Фёдоровны, которая, предвидя печальную судьбу дочери, заранее оформила жильё на внучку. Родители Даши давно погрязли в пьянстве, и их смерть — отца, разбившего голову о бордюр, и матери, умершей от цирроза, — девушка восприняла как горькую, но ожидаемую потерю. Сейчас же её единственным желанием было забыться, смыть с себя весь этот кошмарный день. Она включила телевизор для фона — привычный ритуал против пугающей тишины и навязчивых страхов, — и направилась в ванную.
Их с Леной странный, но действенный ритуал — принимать длительные ванны с горстью морской соли, когда проблемы сваливались одна за другой, — сейчас казался как никогда уместным. Но осуществить его помешал резкий, настойчивый стук в дверь.
Продолжение :