из цикла ПАУТИНА
__________________________________________________________________________________________
ВНИМАНИЕ! 18+ Содержит сцены, не предназначенные для детей!
__________________________________________________________________________________________
_______________________________________________________________________________________
МИСТАЛИЙСКАЯ ПУСТЫНЯ ФОРПОСТ 9 14-Ю ДНЯМИ РАНЕЕ...
__________________________________________________________________________________________
Я спустился на минус первый уровень в ремонтные боксы. Хотя бы здесь было прохладнее. У «двойки» три дня назад полетела трансмиссия, и это уже второй раз за минувшие шесть месяцев. Техобеспечение только руками разводило. «Запчастей нет». Жрут они их, что ли. Они усиленно заявляют, что заявки в Морелию, на центральную базу материального обеспечения, уходят, и оттуда даже постоянно что-то привозят с конвоем. Но вот дальнейшая судьба поступившего имущества весьма туманна. Хотя... Два месяца назад нам удалось урвать у них два комплекта новеньких стабилизаторов и блоков управления для турелей и охладители. Рыж с Торчем два дня безвылазно ковыряли «двойку» и полчаса назад Рыж сообщила мне, что всё готово на 99%.
Я вышел из лифта и почти сразу услышал голоса.
Копуша: «...Видели бы вы свои лица тогда...»
Торч: «Не, ну я реально не мог понять, как человек может самостоятельно перевестись с 21-го к нам... Это же...»
Копуша: «У Рыж такое растерянное лицо было».
Рыж: «О, не трынди!»
Торч: «Прости, Рыж, но было... Ты к нему такая вразвалочку, типа, где накосячил, что тебя выпнули, а он... Да нигде, сам перевёлся».
Копуша: «Ну да... А чё, там лес один... И вообще вокруг ничего... Кроме леса...»
Торч: «Ага, ты и тогда так сказал...»
Рыж: «Нормальное у меня было лицо... Оба не трындите!»
Я обогнул генераторный контейнер. Троица сидела полукругом на пустых патронных ящиках, Рыж заметила меня первой и хотела встать, но я остановил её движением руки. Торч тут же замолчал на полуслове, а Копуша застыл с той же полуулыбкой на лице.
— Капрал Джалли, — сказал я, останавливаясь перед ними. — Сообщите мне, когда моя машина встанет на колёса.
Рыж вздохнула, но её ответ прозвучал чётко и без колебаний, будто она ждала этого вопроса.
— До двенадцати ноль-ноль всё будет готово, сержант. Трансмиссия собрана, осталось завернуть последние болты и залить масло.
— Прекрасно, значит, на тринадцать ноль-ноль я назначаю обкатку.
— Обкатку, сержант?
— Именно её, капрал, я должен быть уверен, что машина не встанет, отъехав от форпоста на 10 кликов, поэтому до 13:00 она должна быть загружена двойной стандартной нормой, и вы с ней должны будете ожидать меня у Западных ворот. Предвосхищая ваш вопрос, капрал, обкатку ввели два месяца назад, после того, как два отремонтированных новыми запчастями СБТ намертво застряли в красном каньоне. Намертво — это не метафора, капрал. Ещё вопросы есть?
— Вопросов нет, сержант.
— Прекрасно, занимайтесь...
Я развернулся и направился обратно.
Копуша вполголоса спросил: «Намертво — это как?»
«Не тупи, Копуша», — ответила Рыж. «Это вот так...»
«Охренеть...»
«Обратно в скучный лес не захотелось?» — Торч, насмешливо.
Я повернул за контейнер и пошёл к лифту.
__________________________________________________________________________________________
Я вернулся в свою каморку. Нужно было подать заявку на обкатку. Дверь, поскрипывая, отошла в сторону. Смазывай её не смазывай, она всё равно скрипит. Однажды, когда очередная песчаная буря заперла нас на форпосте почти на неделю, я от скуки снял внутреннюю панель, закрывающую механизм, снял дверь, почистил все ролики и направляющие, всё хорошенько смазал, поставил всё обратно. Нажал кнопку на панели. Дверь закрылась с лёгким, ласкающим слух и эго «сссссссс». Нажал кнопку снова. Она, поскрипывая, отошла в сторону.
В левом нижнем углу планшета мигал значок «ВЛС». Входящее личное сообщение. Пришло ранним утром. От Марты. Не нужно было быть Крелийским Оракулом, чтобы иметь представление о его содержании. Я решил, что прочитаю его вечером. Сейчас есть дела поважнее.
__________________________________________________________________________________________
— Ну что, капрал, вы готовы к покатушкам? Я имею в виду вас обеих.
— Так точно, сержант!
— Хорошо, тогда давайте ещё раз проверим маршрут.
Как и планировалось, в 12:55, когда я подошёл к Западным воротам, Джалли в полной экипировке стояла около «двойки». Я проверил, хорошо ли закреплено снаряжение внутри, сегодня нас немного потрясёт. Мы влезли внутрь. Рыж была немногословна и задумчива.
— Значит так, после выезда три клика по дороге, там я сюрпризов не ожидаю, остановка — проверка, дальше сворачиваем с дороги, два клика трясёмся и проклинаем всё на свете, остановка — проверка, а дальше самое интересное, вот этот пятикликовый отрезок представляет собой линзообразную котловину, поверхность там абсолютно ровная, и там нужно будет как следует разогнаться, не можно... а нужно, на выезде снова остановка, потом направо, на плато Рас, и оттуда уже мы по нормальной дороге возвращаемся и довольные, но измотанные, или наоборот, въезжаем в Восточные ворота. Вопросы есть?
— Я заметила временные маркеры везде примерные, а на плато Рас строго «до»...
— Верно. Мы должны быть на плато Рас строго до указанного времени. Мне нужно вам кое-что показать... Не, не так... Вы ДОЛЖНЫ кое-что увидеть, поэтому нам необходимо быть там строго в это время. Ещё вопросы?
— Вопросов нет, сержант.
— Тогда... к воротам.
Мы подкатили к воротам, к нам подошёл дежурный капрал, я узнал его, это был Кролл, на редкость мерзкий тип, который не раз отхватывал за свой не к месту длинный язык и крысиную натуру. В том числе и от меня и не только словесно. Он подошёл, я показал ему допуск на планшете, он сверился со своим, потом заглянул, увидел Рыж и гаденько заулыбался.
— Хорошая у вас компания, сержант.
Я вдруг ощутил чувство, о котором почти забыл. Холодную, поднимающуюся из глубины волну.
— Или вы сотрёте со своего лица эту ухмылку, капрал, или я выйду и сделаю так, что вы никогда больше не сможете это делать.
Кролл изменился в лице.
— Вы мне угрожаете, сержант?
— Я обрисовываю ваше ближайшее будущее, если не вернётесь к своим непосредственным обязанностям прямо сейчас!
Кролл на секунду замер. На его мелком крысином личике явно читалась борьба двух противоположных желаний. В следующую секунду он отошёл от машины, вернулся в будку, и ворота начали открываться.
— Капрал Джалли, — сказал я, когда в воротах возник проём, достаточный для того, чтобы мы прошли. — Поехали!
__________________________________________________________________________________________
Первый и второй участки и проверочные мероприятия прошли без происшествий. Нас, конечно, потрясло, но приемлемо. И у нас ничего не отвалилось. У машины, в смысле.
И вот она, котловина. С ней было связано много всяких интересных историй. Мы проверили машину. Рыж была всё так же погружена в свои мысли.
— Капрал Джалли, что вам известно о находящемся перед нами предположительно естественном геологическом образовании.
Она помедлила секунду и ответила:
— Боюсь, что ничего, кроме того, что вы мне сообщили сейчас.
— Это странно, что никто не рассказал, дело в том, что когда - то давно мы устраивали здесь гонки...
— Гонки, сержант? — Рыж подняла брови, и на секунду её задумчивость сменилась чистым, неподдельным удивлением.
Я усмехнулся, глядя на идеально ровную поверхность котловины, уходящую в дымку горизонта.
— Да, капрал, гонки. Прежний командир считал, что кроме учений и патрулей, людям нужна психологическая разгрузка не в виде ковырятелей мозга, которым самим нужна очень серьёзная помощь, а нормальная, живая, настоящая разгрузка. Раз в месяц, если обстановка позволяла, мы выкатывали сюда пару машин, ставили метки и... ну, вы поняли. На время. Безопасность, конечно, была, но адреналина хватало. И раз уж мы сегодня здесь... то, если вы не возражаете...
Я достал из подсумка свой личный коммуникатор.
— Сегодня мы немного погоняемся, тем более, что мы и так здесь для этого... но гонки не гонки без чего, капрал?
— Полагаю, без соперника...
— О, соперник у нас есть... Но я имею в виду, — я продемонстрировал ей коммуникатор. — Без музыки!
Я соединил разъём коммуникатора с портом на приборной панели. Система связи «двойки», помимо всего прочего, была оснащена приличными динамиками — для общего оповещения, конечно, но они вполне годились и для другого. Открыл меню и нашёл плейлист, тот самый, который когда - то сопровождал эти наши увеселительные мероприятия.
— Ориентир помните, капрал? — спросил я, глядя прямо перед собой.
— Три клика по прямой, потом на пятнадцать градусов вправо в створ двойной скалы — её ответ прозвучал чётко, как доклад, но в глазах мелькнула искорка азарта.
— Так точно, стартуйте по готовности...
— У меня есть вопрос, сержант...
— Излагайте...
— Кто же наш соперник?
Я повернул голову и посмотрел ей в глаза.
— Грязь! Чёрная, маслянистая, вонючая, та, которая копится в нас и мы, незаметно для себя сами становимся ею. И думаем, что так было всегда. Сегодня, капрал Джалли, вы должны оставить её далеко позади, пусть жрёт пыль... Как вам такой соперник, как вам такой план?
Я всё смотрел ей в глаза, и она смотрела в глаза мне... а потом кивнула:
— Звучит как отличный план, сержант.
— Тогда, погнали!
Я нажал кнопку воспроизведения. Первые аккорды мощной, драйвовой композиции заполнили кабину, и в тот же миг Рыж плавно, но решительно вжала педаль в пол.
Машина рванула вперёд, и котловина очень быстро превратилась в размытую полосу. Музыка слилась с рёвом двигателя, создавая казалось давно забытую, но органичную композицию. Я смотрел вперёд, но краем глаза видел, как Рыж слегка покачивает головой в такт, а её пальцы отбивают ритм на руле. На одном из припевов её губы шевельнулись — она тихо, про себя, подпевала.
Я отвернулся к окну, чтобы она не видела моей улыбки. На секунду в этой кабине не было ни форпостов, ни пустыни, ни писем из дома. Только скорость, музыка и бесконечность...
__________________________________________________________________________________________
Я НЕ СОБИРАЮСЬ ДОМОЙ
Я не пойду домой, нет, нет
Нет, я не пойду домой
Я не вернусь домой до рассвета
Я не пойду домой
Я сижу здесь, рядом с тобой
У нас есть время, время, чтобы убить его
У меня есть бутылка виски и бутылка вина
Мы никуда не денемся, никуда не денемся
Потому что у нас все хорошо
Я не собираюсь домой.
Я не пойду домой
Я не пойду домой
Мы будем бегать, бегать, бегать
По всему городу (по всему городу)
По всему городу (по всему городу)
Мы будем бегать, бегать, бегать
По всему городу (по всему городу)
(По всему городу)
Часы показывают 11, с 11 до двух
Я буду пить с тобой
Играет музыкальный автомат, и мы на седьмом небе от счастья.
И я не бегу домой, не бегу домой.
В ближайшее время
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не собираюсь возвращаться домой
Я не пойду домой
Я не хочу оставаться одна, нет, нет
Не хочешь ли ты пойти со мной (не хочешь ли ты пойти со мной)
Не хочешь ли ты пойти со мной (не хочешь ли ты пойти со мной)
Не хочу быть один, нет, нет
Ты единственная (ты единственная)
Ты единственная (ты единственная)
Выходим, время закрытия
Это не прощание, это не пожелание спокойной ночи
И не важно, куда мы бежим
Потому что мы не собираемся возвращаться, нет, нет
Нет, мы не собираемся возвращаться домой
Мы не собираемся возвращаться домой
Мы не собираемся возвращаться домой
Мы не собираемся возвращаться домой
Мы не собираемся возвращаться домой
Мы не собираемся возвращаться домой
Мы не пойдем домой
Мы не пойдем домой
__________________________________________________________________________________________
Мы выехали на плато как раз вовремя, даже с запасом. Рыж после гонки была так же немногословна, но я видел, что её внутреннее состояние сдвинулось с оранжевого сектора как минимум на жёлтый и неуклонно приближалось к зелёному. Я не задавал ей вопросов, она ничего не говорила мне.
На плато было тихо во всех смыслах. Я взобрался на капот «двойки», устроившись поудобнее. Поднял винтовку, прильнул к окуляру прицела и принялся методично сканировать линию соседнего плато.
— Сержант...
— Мммм?
— Что здесь? Что я должна увидеть?
Я не отрывался от прицела. Скалы, песок, песок... Ага, вот! Я нажал кнопку на прицеле, чтобы зафиксировать азимут, спрыгнул с капота и протянул винтовку Рыж. Она прислонилась к машине, подняла винтовку.
— Соседнее плато, азимут отмечен.
— Мммм... Есть!
— Двойная трещина, над ней скала, похожая на веретено.
— Есть!
— Держи в перекрестии. Жди команды. Примерно через минуту...
Я сверился с часами. Цифры отсчитывали последние секунды. 10...9...8...7...6...5...4...3...
— Сейчас, — выдохнул я. — Смотри.
Я не смотрел на её лицо, но знал, как оно выглядит, потому что знал, что она видит. Не мираж, не обман раскалённого воздуха. Это начиналось у самого основания той самой скалы — едва заметная дрожь, легчайшая рябь, будто пространство там нагрелось докрасна и вот-вот потечёт. А потом оно расцветало. Волна цвета индиго, чистейшего, невозможного в этой выжженной пустыне, вырывалась из камня и растекалась в стороны, дробясь на миллионы искр. За ней — лавина изумрудного, золотого, рубинового. Они не просто светились — они переливались, расходились концентрическими кругами, замедлялись, закручивались в спирали и таяли в воздухе. Это длилось несколько секунд. Десять... пятнадцать...
Я услышал, как Рыж резко, с присвистом вдохнула воздух. Я тоже забывал дышать, когда наблюдал за этим явлением...
— Серж...ант, — её голос сорвался. Она опустила винтовку, повернулась ко мне. Лицо было бледным, глаза — огромными, полными восторга и полного непонимания увиденного. — Что... что это было?
Я забрал у неё винтовку и пристегнул обратно к своему ремню.
— Не знаю, — ответил я, потому что действительно не знал. — Может, круглоголовые из Н.О.Да знают, но я нет. Вероятно, капрал Джалли, это была красота. Полагаю, этого достаточно.
__________________________________________________________________________________________
Я включил планшет. Мигающее уведомление било по глазам, стучало в висках. Конечно, я знал, что там, однако...
Это было даже не видео. Текстовый файл. Я даже не стал задумываться о причинах отправки Мартой сообщения именно в таком формате.
Содержимое тоже было ожидаемым и предсказуемым. Сбивчивый рассказ о том, как ей плохо, как она хочет жить, дышать, быть свободной, и ещё много подобных слов. Я пробежал эту часть «по диагонали».
«Я приняла решение. Если надумаешь меня отговаривать, то не нужно. Завтра я подам документы на развод, отправлю копию тебе, пожалуйста, подпиши их, не создавай мне лишних трудностей, кроме тех, что уже создал. Я и так хожу к психотерапевту уже два месяца. Финансовые и имущественные аспекты будут в приложении к основным документам. Надеюсь на твоё благоразумие. Целую. Марта».
__________________________________________________________________________________________
Я открыл ящик с личными вещами. Стандартный, герметичный, оливкового цвета, из противоударного и огнестойкого полимера. Всё для того, чтобы огрызки моей нынешней жизни в целости и сохранности дошли до того, кого я указал в личном деле, в случае, если мне они уже будут не нужны. Иронично.
Я запустил руку внутрь, пошарил там и извлёк искомое. Стекло, чистое, насыщенное, холодное, искрилось в свете ламп, а янтарное содержимое манило и звало. Я поставил бутылку на стол, положил голову на сложенные руки и стал смотреть сквозь содержимое на серую с оранжевой вертикальной полосой дверь.
Сколько я так сидел? Пять минут, десять? Может, и все пятнадцать. Потом встал, завернул бутылку в футболку и вышел из комнаты. Кубрик группы находился через две двери от моей. Я нажал сигнал вызова, спрятав руки с бутылкой за спиной. Через секунду дверь отошла в сторону. Все были в сборе.
Торч, лежавший на койке, быстро сел, Копуша и Паркс, игравшие в «Шин-Кин», одновременно повернули головы, удивлённо глядя на меня, Трикс перестал ковырять настройки недавно выданной ему камеры. Немая сцена. Все замерли, и наступила тишина. Не надолго.
— Сержант? — удивлённо проговорила Рыж, появляясь в дверном проёме, ведущем в смежную комнату, которая изначально должна была быть чем-то вроде комнаты отдыха.
Я был несколько удивлён их всеобщим удивлением, а потом понял, что не заходил к ним вот так... в такое время... никогда?
— Ваши глаза вас не обманывают, капрал. Итак, небольшое объявление, ребятишки. Сегодня в моей жизни произошло важное событие, не спрашивайте какое, ни сейчас, ни потом, вернее, это начало важного события, но не суть. Суть в том, что в честь этого события я вам кое-что принёс, но предупреждаю сразу, если вас застукают, я не только буду всё отрицать, но и потребую для вас самого сурового наказания. Всё ясно?
Они неуверенно, но вынужденно согласились.
— Прекрасно!
Я вынул руку из-за спины, убрал футболку с бутылки, прошёл вперёд и поставил её на столик.
Снова немая сцена.
Я развернулся и быстро вышел из помещения, пока они не опомнились, и пошёл к себе.
Ещё через три секунды дверь снова открылась и закрылась. Вот оно. То, чем и должен был закончиться сегодняшний день на самом деле.
— Сержант! — позвала Рыж.
__________________________________________________________________________________________
Я снова развернулся. Она стояла около своей двери, и вид у неё был какой-то растрёпанный. Хотя буквально за несколько секунд до этого ничего подобного не наблюдалось.
— Слушаю.
Она сделала шаг вперёд.
— Могу я поговорить с вами?
— Разумеется.
— Наедине...
Я прошёл за свой стол и показал ей на кресло, стоящее напротив. Она села. Мы какое-то время сидели так, потом она решилась:
— Могу я говорить открыто, сержант?
— Да.
— Я о сегодняшнем дне...
— А что с ним? Моё мнение — день прошёл очень хорошо, мы провели замечательный тестовый выезд. Я уже отметил в рапорте вашу неоспоримую заслугу в этом не только как механика, но и как водителя...
Я посмотрел на её напряжённые пальцы на подлокотниках, а когда поднял глаза, она смотрела на меня в упор, так, будто бы пыталась прожечь во мне дыру. И в её взгляде... была злость?
— Я не об этом!
— Тогда конкретизируй. Я не умею читать мысли.
Она опустила голову, глубоко вдохнула, выдохнула, потом снова подняла её.
— Сегодня... во время нашей поездки, с самого начала... я почувствовала, увидела, что ты был другим. С Кроллом... Я думала... ещё секунда... потом твои воспоминания о гонках, музыка... и эта штука там... У меня всё время... было ощущение... что мы не просто на обкатке... а чуть ли не на... как будто это что-то... романтическое. У меня всё время... было ощущение, что ты ведёшь какую-то свою игру. И я думала, я почти была уверена, что понимаю её правила.
Она сделала паузу, её голос стал ниже.
— Вчера вечером... я слышала... случайно, дверь была приоткрыта. Я слышала, как твоя жена кричала про «девок на базе». И после этого... ты мне помогаешь со звонком... И сегодня... вся эта «особая» обкатка... Это что, сержант? Отместка? Закадрить первую попавшуюся, чтобы доказать бывшей, что она была права? Чтобы почувствовать себя мужчиной? Я для тебя что, самый удобный вариант?
Её слова били больно и остро. Они были полны презрения и боли. И в них была чудовищная логика. С её колокольни всё сходится.
Я ничего не ответил, я смотрел, просто смотрел на неё, на эту умную, злую девчонку, которой здесь не место, которая уже видела в мире только подлость и уже училась отвечать на неё своей собственной жёсткостью. Я почувствовал вдруг неимоверную усталость. И желание остановить это. Прямо сейчас.
— Забудь про «закадрить», Афина, — тихо сказал я, но так, что каждое слово звучало, как гвоздь, вбиваемый в стену. — И забудь про мою жену. Это никак не связано с ней.
Я откинулся на спинку кресла, испытывая острое желание закрыть глаза.
— Мой контракт заканчивается через три месяца. И когда я уеду, моё место займёшь ты. Я подготовил все документы. Лейтенант Виллард одобрил, дальше тоже никаких препятствий не возникнет.
Она замерла, злость в её взгляде начинает сменятся растерянностью. Она об этом не думала. Не позволяла себе.
— Я ведь давно присматривался к тебе как к человеку, — продолжил я, — и внезапно увидел, как эта «грязь», о которой я говорил в котловине, понемногу начала тебя обволакивать. Ты начала учиться жёсткости. Хорошо. Ты начала видеть подлость даже там, где её нет. Плохо. Ты начинаешь думать, как они, как Кролл, как все эти тыловые крысы. И если ты продолжишь в том же духе, то через год станешь точной такой же, как я сейчас. Выжженной, циничной, видящей во всём только расчёт и говно.
Я подался вперёд, поставил локти на стол и сплёл пальцы.
— Поэтому сегодня я не заигрывал с тобой. Я пытался тебе показать. Показать, что даже в этой дыре есть вещи, ради которых стоит оставаться человеком. Что кроме службы, приказов и этой вечной внутренней грязи есть просто... красота. Которая не требует ничего взамен. И есть моменты, когда можно просто мчаться, слушать музыку и чувствовать себя живым. Не сержантом, не капралом — живым. И я хотел оставить в тебе это. То, что я не смог оставить в себе. Но ты не заслуживаешь того, чтобы это тебя сожрало. Не потому, что ты такая хорошая, а потому, что я не хочу, чтобы это с тобой произошло.
Я замолчал. Комната снова погрузилась в тишину, но теперь она другая.
— Я не хочу, чтобы ты стала такой, каким стал я, я хочу, чтобы ты всегда была такой, какая ты есть сейчас. Чтобы у тебя было за что держаться, когда всё начнёт рушиться. Чтобы ты помнила, зачем всё это терпишь. Сегодняшний день... это был не намёк. Это была попытка создать иммунитет. Последнее, что я могу для тебя сделать как твой командир. И... как человек. Наверное.
Она не двигалась. Её злость ушла, растворилась в потрясении. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых теперь читалась не обида, а медленное, но трудное понимание. И что-то ещё... Возможно, жалость. Ко мне. К нам обоим.
Она молча встала, коротко кивнула, подошла к двери, протянула руку к панели.
— Но у меня есть только один вопрос... Только... я прошу максимальной честности.
— Хорошо...
— Что ты чувствуешь ко мне?
Она не повернулась, она так и стояла спиной, с протянутой к панели рукой, готовая выйти из моей комнаты... и из моей жизни, если я начну врать.
Я медленно поднялся с кресла, оперся ладонями о стол.
— Хочешь честности, Афина? Хорошо. — Я говорил негромко, но понимал, что она и так слышит. — Ты мне нравишься. Очень сильно нравишься. Как женщина. И это не вчера началось и даже не позавчера. Я всегда прятал это ото всех, включая себя. Но если сейчас что-то начнётся... особенно сейчас, то ты каждый раз будешь ловить себя на мысли... почему я это делаю, потому что я что-то чувствую к тебе или потому, что просто хочу быстрее забыть жену, утешиться, использовать тебя как моральный костыль. И это будет расти. Что бы мы ни делали, червяк сомнений будет прогрызать всё большую пропасть... между нами. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня и видела того, кто хочет забыть и утешиться, Рыж. Но очень скоро ты начнёшь. Вот тебе моя правда.
Снова наступила тишина...
— Спокойной ночи... Юджин, — сказала она тихо, прикоснулась к панели, дверь открылась, и она вышла.
— Спокойной ночи, Афина...
__________________________________________________________________________________________
Продолжение следует...
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Белинда была моей девушкой, пока я не застал её
В объятиях Джима: они занимались любовью.
Потом была Сью, она сильно меня любила – так я думал,
Но Сью и я – это тоже в прошлом.
Я не знаю, кем я буду,
Но пока я не найду девушку,
Которая будет верной и искренней,
Я останусь собой.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Пока я узнал одно: мир любви ограничен
Временными рамками и мелкотой чувств.
Я знаю, что невозможно найти ту единственную, которая полюбит меня
Правым и неправым, сильным и слабым.
Я не знаю, кем я буду,
Но пока я не найду девушку,
Которая будет верной и искренней,
Я останусь собой.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Я не знаю, кем я буду,
Но пока я не найду девушку,
Которая будет верной и искренней,
Я останусь собой.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Одинокий человек.
Источник: https://www.amalgama-lab.com/songs/h/him/solitary_man.html
© Лингво-лаборатория «Амальгама»: www.amalgama-lab.com/.
__________________________________________________________________________________________
Без нескольких минут полночь. Форпост 9 спит.
__________________________________________________________________________________________
В своей комнате на третьем этаже лейтенант Виллард сидит на своей койке в полной парадной форме, с фотографией семьи в одной руке и пистолетом в другой. Он снимает его с предохранителя и прикладывает к виску.
__________________________________________________________________________________________
На минус втором уровне в закрытой секции службы технического обеспечения, начальник службы подсчитывает выручку, полученную за проданные представителю чави запчасти и компоненты к оружию.
__________________________________________________________________________________________
Юджин Дакс лежит на своей койке на спине, закинув руки за голову и смотрит в темноту.
__________________________________________________________________________________________
Копуша спит вздрагивая время от времени. Ему снится лес.
__________________________________________________________________________________________
Афина Джалли лежит на боку и смотрит в стену, потом переворачивается на другой бок.
__________________________________________________________________________________________
Капрал Кролл сидит в туалете, на опущенной крышке унитаза. В одной руке у него блокнот в другой в другой ручка с красным стержнем. Аккуратным, каллиграфическим почерком он выводит на чистой странице "Сержант Дакс"
__________________________________________________________________________________________
На галерее окружающей главное здание форпоста стоит Паркс. Ему хочется перемахнуть через ограждение и бежать, бежать куда глядят глаза.
__________________________________________________________________________________________
Юджин Дакс поднимается и включая освещение снова открывает свой ящик. Суёт туда руку, и через несколько секунд поисков достаёт прямоугольную коробочку. Сигареты.
__________________________________________________________________________________________
Лейтенант Виллард сидит закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивают. Пистолет и фотография валяются на полу.
__________________________________________________________________________________________
Афина Джалли снова поворачивается к стене. Потом встаёт, осторожно открывает дверь и выходит в коридор.
__________________________________________________________________________________________
Командир Форпоста полковник Кечер стоит со стаканом бренди около панорамного окна своего кабинета. Рука держащая стакан дрожит. На столе лежит распечатка результатов его диагностирования из Центрального Госпиталя в Морелии.
__________________________________________________________________________________________
Капрал Кролл выписывает узорами вокруг имени только одно слово. "ГОРИ".
__________________________________________________________________________________________
Юджин Дакс поднимается, подходит к двери, нажимает на панель и дверь бесшумно отходит в сторону.
__________________________________________________________________________________________
Афина Джалли подходит к комнате Юджина Дакса и в этот момент дверь бесшумно отходит в сторону.
__________________________________________________________________________________________
— Нахрен! — говорит Афина Юджину. — Нахрен все эти сомнения, всех этих червячков и твою жену тоже нахрен! Нас, может завтра поубивают всех и все эти пафосные речи будут говорить уже другие. Над нашими хладными трупиками...если они будут. Но сегодня мы ещё живы и я хочу использовать это время по полной. И не говори, что ты не хочешь...
__________________________________________________________________________________________
Юджин Дакс отступает обратно в комнату. Она заходит следом. Дверь бесшумно закрывается.
__________________________________________________________________________________________
Несколько минут после полуночи. Форпост 9 спит.
__________________________________________________________________________________________