Тем временем продолжалось наступление наших войск вдоль автомобильной и железной дорогах.
Имеются воспоминания старожилов о том, что боевая разведка 177 учебного батальона (запасного стрелкового полка) наткнулась на расположение немецких войск в районе деревни Катырино и была уничтожена.
В районе Дични немцы оказали яростное, но кратковременное сопротивление и отступили. Советские войска вышли на восточную окраину села Успенка
За день боев 12 февраля 383 СП удалось овладеть деревней Мосолово и выйти на западную окраину села Дроняево.
383 СП, находившийся на правом берегу Сейма и 574 СП развернули наступление через Мосолово на Рассолово, Дроняево.
Начались бои за овладение Макаровкой и Лукашевкой, которые противник превратил в мощный рубеж сопротивления. Части дивизии, ведя наступательные бои, отражали яростные контратаки противника.
Наступление советских войск на некоторое время замедлилось.
3 немецкие артбатареи 105-мм (установлены в Быках, Лукашовка и Благодатном) и 10 танков, курсировавших по дороге Макаровка-Лукашевка, оборонялись на рубеже Глушково, Быки, Иванино, Комякино, старались выбить наши части из пунктов Тарасово и Любицкое.
Танки противника курсировали по шоссейной дороге и не давали возможности обойти и уничтожить группировку противника, находящуюся в Лукашевке.
Активных боевых действий непосредственно на основной территории современного Курчатова (районы сел Успенка, Мяснянкино, Затолокино) не велось. Можно предположить, что немецкое командование, опасаясь окружения своих частей, приняло решение оставить эти населенные пункты без сопротивления. В боевых донесениях лишь говорится о том, что эти села были освобождены 11-14 февраля.
Село Затолокино, по информации местных жителей, было частично разрушено еще в середине 1942 г. Трое немцев приехали, наловили кур и сели их ощипывать. Один из жителей зарубил их топором, а тела прикопал в саду. На следующий день немцы приехали искать пропавших. Нашли с собакой. Несколько семей расстреляли, а по большей части домов проехали танком.
Имеются устные сведения о том, что, предположительно, 13 февраля немецкие пулеметчики подвергли кучному пулеметному обстрелу советские войска, наступавшие по открытому пространству припойменного луга в секторе Дроняево-Мосолово. Огневая точка располагалась на колокольне Затолокинской церкви. Говорят, там сидели «смертники». Долгое время не удавалось уничтожить пулеметчикаов, ведущих огонь.
Еще одна точка, откуда вел огонь снайпер, была расположена на колокольне старой церкви, находившейся в пятистах метрах от первой.
Подавить огневые точки удалось лишь огнем катюш, специально передислоцированной для этой цели в район Полевой Лукашевки. Основное сопротивление выражалось в ружейно-пулеметном и минометном огне и ведении огня из бронепоезда, курсировавшего в районе станции Блохино, а также танков перед фронтом дивизии, которые старались выбить наши части из занятых пунктов.
Ввиду недостатка в дивизии транспортных средств, создалось чрезвычайно затруднительное положение с обеспечением боеприпасами и продовольствием. Требовалось также пополнение частей из-за крайней их малочисленности. Несмотря на кровопролитные, истощающие силы бои, стрелковые полки дивизии продолжали удерживать рубеж: Рассолово -Пыхтино - Колпаково.
Из воспоминаний очевидцев, жителей деревни Стародубцево,
17 февраля из района деревни немцы предприняли попытку организации контрнаступления с целью возврата села Пыхтино. (Сейчас там ЗРЩ и ОРУ750)
А, согласно боевому донесению № 016, враг перешел в контрнаступление из Лукашевки в расположение советских войск (383СП) в районе западной окраины села Тарасово.
Наступление поддерживалось огнем бронепоезда со станции Блохино.
Отражая яростные, повторяющиеся контратаки немцев, боевые части Красной армии держали оборону, не давая выбить их из занятых сел. Огромных усилий и потерь стоило советским войскам, чтобы дать отпор фашистам и сорвать спланированное немцами наступление.
383 СП на вспомогательном направлении занял прежнее положение: Пыхтино, Рассолово, Тарасово. Все попытки наших частей перейти в наступление и занять Макаровский узел сопротивления успехов не имели из-за отсутствия серьезных людских и материальных ресурсов. Но и войска противника были измотаны и обескровлены.
На территории Успенки располагался учебный батальон дивизии, прикрывая стык 574 и 383 стрелковых полков. Из донесения свидетельствует, что бойцы учебного батальона занимались боевой и политической подготовкой, то есть участия в боевых действиях в этот момент времени не принимали. Из этого следует, что в этих числах на данной территории было относительно спокойно и активных боев не велось.
Штабная карта 60А с положением линии боевых действий
на 15.02 43 г.
В последующие дни эпицентр боевых действий находился в районе линии Лукашевка — Колпаково (действия 574 и 705 стрелковых полков).
Севернее с. Мосолово, Дроняево двигались полки 322 стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Иванова Н. И. назначенный вместо погибшего Перекальского С.Н. освобождая Чечевизню, Березуцкое. Территорию района освобождал 1087 сп. На рубеже Ольшанка – Макаровка им притивостоял 618 гренадерский полк с 30 танками.
Южнее (Солдатское, Любимовка) вела бои 141 стрелковая дивизия.(командир полковник С.С. Рассадников). 22 февраля, выполняя личный приказ генерала Черняховского И. Д. подразделения 745 стр. полка (командир майор И. В. Сироткин) атаковали гитлеровцев в сторону с. Никольское, пытаясь продвинуться к Новосергеевке, Бобрику и Верхним Деревенькам, но огневая система гитлеровцев не была должным образом разведана, и полк, понеся тяжелые потери, вынужден был остановиться. Полк потерял 26 человек убитыми и 50 ранеными. И только благодаря действиям соседнего 687 стрелкового полка своей дивизии и соседней 121 стрелковой дивизии, оттянувшей немецкие силы на себя, совхоз Никольский удалось взять только 24 февраля.
20-22 февраля, согласно боевому распоряжению штаба БТМВ 60-й армии, начинается передислокация советских войск, находящихся на территории Иванинского района.
После передачи занимаемого 383 СП, участка фронта 8-ой истребительной бригаде, в район совхоза Колпаковский были переброшены батальоны 383 стрелкового полка и вся 121 стрелковая дивизия.
В селе Кожля немцы оказали кратковременное ожесточенное сопротивление, и были вынуждены отступить. При отступлении немцы увели с собой часть жителей села для расчистки дороги и в конечном итоге их расстреляли. Об этом прискорбном случае было напечатанов районной газете «Слово». Под Кожлями к тому времени, уже после передислокации начала действовать свежая 129 отдельная стрелковая бригада (генерал-майор И. И. Ладыгин). Бригада заменила часть линии фронта 322 стрелковой бригады, которая отвела свои подразделения севернее. 322 стрелковая бригада была перенацелена на направление Ольшанка-Конышовка-Толкачевка. В этом направлении поселок и станция Конышовка были ранее освобождены ещё 17 февраля, но вновь были заняты немцами. И только 26 февраля удалось вновь освободить эти населенные пункты.
24 февраля от Кожлей бригада, сбивая немецкие заслоны, совершила марш-бросок в сторону г. Льгов, где сыграла одну из основных ролей в освобождении города. Полной информации на сайте МО РФ о вновь введенных в бой 8-й ИБ и 129 ОСБ к сожалению нет. Есть только записи о них в журнале боевых действий 60А.
23 февраля силами разведвзвода и мотострелковой роты совместно с разведкой 8-й отдельной истребительной бригадой была проведена разведка на станцию Лукашевка, а в ночь на 25 февраля 8-я бригада овладела станцией Лукашовка, после чего 150-я танковая бригада получила приказ развить ее успех на поселок Пена (ныне поселок им. Карла Либкнехта). Высланная вперед боевая разведка в составе 1 Т-34 и 2 танков Т-70 1-го батальона и 10 автоматчиков под командой замкомбата-1 капитана Безрукова незаметно прошла д. Мяснянкино, Затолокино, Тарасово, Пыхтино, Лукашевка (ныне северная часть пос. Иванино), но в самом Иванино была остановлена минными полями.
24 февраля в 15.00 соседний 687СП 141 СД совместно с
705 СП открыли артиллерийский огонь по противнику и через 20 минут начали наступление в сторону с. Солдатское. Удалось прорвать и расширить линию обороны противника. В прорыв втянулись и остальные силы 121 стрелковой дивизии, начав сражение за Сопеловку. Опасаясь окружения, немцы начали спешный отход с удерживаемых позиций.
По приказу командира 150 ТБ весь 1-й батальон (8 Т-34 и 9 Т-70 в строю) к 9.40 25 февраля сосредоточился на станции Лукашевка (все 17 танков были обнаружены 327.ID в Лукашевке и к вечеру отмечены в оперсводке немецкой ГА (группа армий) «Центр»), откуда в 11.00 перешел в наступление на северо-запад, на с. Быки.
Совместно с 8-й бригадой овладели селом. Перешедший реку мотострелковый батальон 150 ТБр к 15,00 вместе со все той же 8-й бригадой овладел Макаровкой. В 16.00 в Быках сосредоточился 2-й батальон (3 Т-34, 6 Т-70 в строю. В 16.30 рота из 6 Т-70 старшего лейтенанта Николая Красько во взаимодействии с атаковавшим из Макаровки мотострелковым батальоном атаковала из Быков вдоль р. Сейм на поселок Пена, но была остановлена в роще севернее Пены огнем и контратаками аръергарда противника.
В свою очередь, мотострелковый батальон 150 ТБр, пройдя 6 км вдоль Сейма на юго-запад, при огневой поддержке танков из-за реки ворвался на северо- восточную окраину д. Погореловка, где увяз в бою против 2-го батальона 248.GR 88.ID, потеряв за день 3 рядовых стрелков убитыми и 1 умершим от ран. Немцы отмечали перед собой в Погореловке до 200 человек пехоты (NARA,T. 315, R. 1154, F. 1106).
Всю ночь танки 150-й бригады вели обстрел арьергарда на станции Блохино и в лесу у Пены, ну а мотострелковый батальон в ночном бою занял Погореловку, в бою за которую только орудие ПТО сержанта Ивана Кожевникова уничтожило 1 автомашину и 5 повозок с грузом (ЦАМО, ф. 33, оп. 682526, д. 1255), затем – Николаевку, вновь форсировал Сейм и к утру 26 февраля вышел на западную окраину Пены, после чего, оказавшийся под угрозой окружения, немецкий арьергард частью разбежался, частью начал отход на юг, на х. Семеновский (ныне не существует) и станцию Деревеньки.
Ворвавшиеся в Пены танки 1-го батальона повели разведку на Большие Угоны, а мотострелковый батальон завершил зачистку п. Пены от остатков противника, захватив несколько крупных складов с фуражом, продуктами и боеприпасами.
В районе с. 1-е Никольское, подорвавшись на мине, погиб командир 687 СП 141 СД капитан Н.П. Иванюта.
Уходя от Колпаково через Бородино, немцы сожгли одну сторону деревни, бросали гранаты в погреба. Ново-Сергеевку немцы намеревались тоже сжечь с жителями, но староста села Прохоров сделал всё возможное, что бы не допустить этого. 26 февраля Ново-Сергеевка была освобождена Немцы расстреляли одного мужчину в Ново-Сергеевке - нашли в санях под сеном ружье. Убегали немцы после обеда (рассказывали очевидцы), а сзади их слышно было раскатистое русское "УРА". После освобождения села староста Прохоров уехал из села.
Окончательно оставляя Колпаково 23 февраля, гитлеровцы зверствовали: поджигали избы, уничтожали скот, бросали гранаты в погреба, где прятались во время боя жители; и даже сожгли здание школы, превращенное в госпиталь, вместе со своими тяжелоранеными солдатами. Село практически было уничтожено, при его освобождении погибло около 500 жителей. Трупами солдат был покрыт весь склон возвышенности. За маленький населенный пункт отдали жизни сотни солдат. Человеческие потери, понесенные при освобождении села Колпаково, были признаны неоправданными, Жертв могло быть и меньше, если бы не злополучный приказ об отводе ВСЕХ танков 150 ТБ. Не было налажено должное взаимодействие 121 СД с соседней 141 СД.
Командование 60 армии за ошибки, допущенные при проведении военной операции, отстранило командира дивизии полковника Бушина М. А. и его заместителя по политической части полковника Егорова от руководства дивизией. Многие смотрели фильм «Ночные ласточки» о ночных бомбардировщиках. В одну из ночей сражения за Сопеловку они отбомбились по занятым позициям нашими войсками. Кто в этом виноват, остается только гадать. Полковник Бушин М. А. был не только отстранен от занимаемой должности, но по информации, имеющейся на сайте МО РФ «Память народа» даже понижен в звании. Вместо него генерал-майор Ладыгин И. И. получил приказ о назначении на должность командира 121 стрелковой дивизии.
Если смотреть историю развития Воронежско-Касторненской операции, то логику командования фронтом и командования 60 армии понять можно. В феврале 1943 года благоприятная для советских войск обстановка сложилась на левом крыле Воронежского фронта. В полосе наступления его объединений немецкое командование не имело сил, чтобы надежно закрыть брешь, образовавшуюся в оперативном построении своих войск. Отсутствие сколько-нибудь крупных сил врага на рубежах рек Оскол и Северский Донец открывало широкие перспективы для ведения наступления на харьковском направлении. На этом направлении действовали соединения 40 Армии. Ввод в бой 12 февраля 5-го танкового корпуса Кравченко значительно ускорил наступление 40-й армии и уже 13 февраля ее части освободили Дергачи и вошли в предместья Харькова. В обширную брешь ворвался корпус генерала Кравченко и быстро достиг района Ольшан, к северо-западу от Харькова. К 14 февраля передовые отряды корпуса уже достигли района Люботина и Богодухова, глубоко обойдя Харьков. Корпус продолжал наступление и 23 февраля освободил Ахтырку, наиболее дальнюю точку на западе. На правом фланге от 60А также было продвижение. Освобождена Конышовка.
А тут 121 дивизия из 60 Армии не смогла сломить сопротивление немцев. Но ведь и здесь тоже изначально был предпринят обходной маневр - марш-бросок 705 стрелкового полка в обход основных сил противника. К тому времени немцы получили подкрепление и начали выстраивать против этого полка эшелонированную оборону, задействовав новую полнокровную дивизию. И только благодаря мужеству и стойкости наших бойцов удалось удержать линию фронта. Потом подошла соседняя дивизия и разрядила ситуацию. Командование 121 дивизии видело развитие этой ситуации, и пыталась исправить, направив на этот участок фронта свои дополнительные силы. Были заявки в штаб армии на привлечение дополнительных сил. Делали все, что смогли. И только после ввода дополнительных сил на этом направлении, 60А смогла начать наступление. Поэтому смена руководства дивизией, скорее всего, была попыткой прикрыть свои недоработки перед командующим фронтом. Большую роль в боевых действиях сыграли политработники под руководством дивизионного комиссара Егорова С. А. (Фото сделано в районе СХИ г. Воронеж)
Бушин М. А. - командир дивизии, Егоров С. А. - дивизионный комиссар. 24.12 1942г.
Приходящее пополнение в запасной учебный батальон не задерживалось более 2-3 дней и сразу направлялось на передовую. Достаточно проанализировать списки погибших бойцов, особенно призванных из Курской области, и сопоставить даты призыва и даты смерти.
Всего наших бойцов в боях за Колпаково погибло более 1500 человек. Луг между Сопеловкой и Колпаково был усеян трупами наших бойцов и немцев. Погибших хоронили в братских могилах сёл: Сопеловка, Колпаково, Ново-Сергеевка, д. Солдатское. После войны в 1953г. произвели перезахоронение, и в настоящее время братские могилы числятся только в селе Колпаково и п. Долгий Большесолдатского района. Из 1511 воинов захороненных в с. Колпаково, известны имена только 176, в п. Долгий из 74 известны только 15.
24.07.2001г. 11:00. В это время в деревне Колпаково Курской обл. состоялась траурная церемония перезахоронения 277 воинов, погибших во время В.О.В. Их обнаружили поисковые отряды из Астрахани, Курска, Курчатова, Нижнего Новгорода в вахте памяти.
Несколько лет назад Курская АЭС – Сервис (директор Ножкин А, А.) выполнили большой объем работ по благоустройству памятника погибшим воинам в с. Колпаково.
Вечная память воинам, павшим в боях за независимость нашей Родины и нашего Курского края.
Во многих населенных пунктах нынешнего Курчатовского района есть могилы советских воинов, погибших при освобождении этой территории от немецко-фашистских захватчиков. Больше половины похороненных бойцов и командиров неизвестны.
С победной высоты смотрит на потомков солдат-победитель. Уже давно нет в селе бывших фронтовиков, тех, кто бесстрашно ковал Победу в сражениях, опустели многие дома, а мемориал остается символом мира и жизни. Славные имена тех, кто отдал свои жизни за Родину, живут в вечной памяти поколений. Мемориалы, воздвигнутые в их честь, являются свидетельством отваги и самоотверженности. Они стоят, напоминая нам о цене мира и свободы, которую мы обязаны участникам Великой Отечественной войны. Поднимая головы к этим величавым сооружениям, вчитываясь в списки погибших, мы обязвны помнить, чтоб не повторилась больше никогда та ужасная цена, которую они заплатили за наше сегодня.
Воспоминание жителя с. Колпаково.
Чистяков Михаил Васильевич рассказывает:
« В 1943 г. мне исполнилось 13 лет, и я хорошо запомнил события. Под натиском советских войск немцы откатывались назад. Ох, и лютовали они! Линия фронта как раз через Колпаково проходила. Тут такие бои развернулись! По несколько раз село переходило из одних рук в другие!. Утром глянешь – немцы по своему лопочут, а вечером уже русская речь слышна.
Бои за Колпаково продолжались 13 суток, за его освобождение сотни солдат сложили головы.
Селян тоже фашисты не щадили. Перебили весь скот, людей стали уничтожать. Мы в погребах отсиживались, а немцы прямо туда гранаты бросали.
У нас во дворе, в погребе пряталось 16 человек. Немцы бросили туда несколько гранат. Из родни погибла тогда моя 16-летняя сестра и брат 19 лет от роду, а мать была ранена.
Солдат похоронили в двух братских могилах, селян на кладбище. Но всех похоронить, тогда не удалось. До сих пор находят наших солдат останки, бывают захоронения до сотни человек. Но и эта работа еще впереди…».
Братскую могилу в с. Колпаково венчает памятник, построенный по проекту А. Г. Кузьмина.