29 января 1860 г. родился Антон Павлович Чехов.
Как Чехов праздновал свой день рождения? Историки литературы отмечают: в семье Чеховых праздновали обычно именины, которые почти всегда совпадали с днем рождения. Из воспоминаний родных мы знаем, что в этот день традиционно пекли сдобный пирог с капустой.
Судя по переписке, Чехов любил праздновать день рождения дома. Так, в январе 1897 года Чехов писал: «Я удрал из Москвы накануне своих именин, предварительно пригласивши к себе на пирог своих знакомых. Испугался, сообразив, что хорошие именины продолжаются 3 дня и что из Москвы я не выбрался бы до 20-го».
Подарки Чехову-знаменитому писателю дарили очень разные. В 1899 году Чехов, отмечавший день рождения в Ялте, написал сестре: «Вчера были именины, вечером приходили гости. Подарки: подушка, крендель торт, азалия, 4 горшка резеды. Азалия красива» (сегодня существует сорт азалии, то есть, рододендрона, названный в честь Антона Павловича).
20 января 1903 года М.П. Чеховой из Ялты: «Именины прошли скучно, никого не было. Зато подарков много: ананасовое варенье, которого я не ем, промокательная бумага, ручка из горного хрусталя».
Свой последний день рождения в 1904 года Антон Павлович Чехов отпраздновал в Московском Художественном театре премьерой своей недавно завершенной пьесы «Вишневый сад».
К.С. Станиславский вспоминал о том, как искал подарок Чехову и как уже очень больной, изможденный, Антон Павлович шутил, как и всегда:
«Назначенная дата была уже близка, надо было подумать и о самом чествовании, и о подношениях Антону Павловичу. Трудный вопрос! Я объездил все антикварные лавки, надеясь там набресть на что-нибудь, но кроме великолепной шитой музейной материи мне ничего не попалось. За неимением лучшего пришлось украсить ею венок и подать его в таком виде.
"По крайней мере, - думал я, - будет поднесена художественная вещь".
Но мне досталось от Антона Павловича за ценность подарка.
- Послушайте, ведь это же чудесная вещь, она же должна быть в музее, - попрекал он меня после юбилея.
- Так научите, Антон Павлович, что же надо было поднести? - оправдывался я.
- Мышеловку, - серьезно ответил он подумав. - Послушайте, мышей же надо истреблять. - Тут он сам расхохотался. - Вот художник Коровин чудесный подарок мне прислал! Чудесный!
- Какой? - интересовался я.
- Удочки.
И все другие подарки, поднесенные Чехову, не удовлетворили его, а некоторые так даже рассердили своей банальностью.
- Нельзя же, послушайте, подносить писателю серебряное перо и старинную чернильницу.
- А что же нужно подносить?
- Клистирную трубку. Я же доктор, послушайте. Или носки. Моя же жена за мной не смотрит. Она актриса. Я же в рваных носках хожу. Послушай, дуся, говорю я ей, у меня палец на правой ноге вылезает. Носи на левой ноге, говорит. Я же не могу так! - шутил Антон Павлович и снова закатывался веселым смехом».
Наверное, сам Антон Павлович в этот день был бы против патетичных слов. Но без этого автора, без его интеллигентности, внутренней неуспокоенности, беспощадной иронии и таланта выражать лаконично самое важное невозможно представить отечественную культуру.
Сегодня, в день рождения Чехова, на моссоветовской сцене «Три сестры» Андрея Кончаловского.
