- Карга старая, - бросила в ответ Наталья.
- Ну всё, собирай свои шмотки и вон из квартиры сына! - завопила свекруха, брызгая слюной.
- Валентина Сергеевна, я сейчас возьму и вышвырну вас из моей квартиры, а не вашего сына!
Свекровь побелела, потом покраснела, следом позеленела.
- Что ты сказала? - женщина вскочила на ноги.
Квартиру наполняла гнетущая тишина, в которой, казалось, застыли пылинки, взметнувшиеся после крика. Валентина Сергеевна стояла, неестественно выпрямившись, ее пальцы судорожно сжимали и разжимали край кофты.
- Что... Что ты сказала? – повторила она, но голос уже был не тот, что минуту назад, не визгливый, а какой-то надтреснутый, подозрительный. – Твоей квартиры? Ты с ума сошла! Это квартира моего сына! Мы с отцом ему ее купили!
Наталья медленно, с холодным торжеством, прошла к комоду, взяла со стола папку, которую раньше старательно прятала. Ее движения были спокойны, почти театральны.
- Ваша? – она щелкнула застежкой папки. – Интересно. А вот этот документ о дарении, где Борис, ваш сын, еще два месяца назад переоформил право собственности на меня, утверждает обратное. Вот моя фамилия. Мои права. Она бросила бумагу на стол перед свекровью. Листок шуршал, как опавший сухой лист.
Валентина Сергеевна схватила его, глаза метались по строчкам. Щеки, еще секунду назад багровые, стремительно серели. Руки задрожали.
- Это... это подделка! Боря не мог... без нашего ведома... Зачем?! – в ее голосе прорвалась настоящая, животная растерянность.
- Зачем? – Наталья села в кресло, демонстративно расслабившись, хозяйка положения. – Вы же так хотели внука, Валентина Сергеевна. Так его ждали. Боря – тоже хочет ребёнка. Она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. – Он так обрадовался, когда увидел две полоски на тесте. Сказал, что это самое большое счастье. И что хочет обеспечить будущее своего ребенка и его матери. Надежно. Юридически. Вот и переписал.
Свекровь опустилась на стул, будто у нее подкосились ноги. В ее глазах боролись неверие, ужас и вспыхивающая догадка.
- Внука... – прошептала она. – Ты беременна. Поэтому он...
- Поэтому он, – резко перебила Наталья, и в ее голосе впервые прозвучала сталь, – сейчас не здесь. Он работает, ушёл в море почти на год. Зарабатывает на будущее своего, как он думает, ребенка. Она встала и подошла к окну, глядя в серое небо. – А я здесь. В своей квартире. И слушаю, как меня, хозяйку, выгоняют.
Валентина Сергеевна вдруг встряхнулась. Материнский инстинкт, ярость от обмана и боль от предательства сына смешались в ней в клубок.
- Ты... ты его обманула! – выкрикнула она, вскакивая. – Я в этом уверена, ты не беременна! Ты на него влияешь, ты его зомбировала! Он бы никогда так с нами не поступил! Мы его родители!
- Докажите, – холодно бросила Наталья, обернувшись. – Или позвоните ему. Расскажите, как пытались вышвырнуть его беременную жену из его же, нет, простите, из МОЕЙ квартиры. Послушаем, что он скажет. Ее улыбка была ледяной. – Он ведь вас об этом не предупреждал, да? Что квартиру подарил? Не сказал, чтобы вы не беспокоили его жену?
Свекровь замерла. Она поняла. Сын действительно последние месяцы был странно отстраненным. Звонил с корабля и твердил, что Наташе нужен покой, просил не давить.
- Я всё равно всё узнаю, – прошипела она, но уже без прежней силы. В ее голосе была безнадежность. – Про ребенка. Если это обман...
- Узнавайте, – Наталья внезапно сорвалась с места и стремительно приблизилась к свекрови, глядя на нее в упор. – Но делайте это за порогом моей квартиры. Вы пришли сюда без приглашения. Оскорбляли меня. Угрожали. Я больше не намерена этого терпеть. Вон.
- Ты меня выгоняешь? МЕНЯ?!
- Да. Вас. Прямо сейчас. И если вы когда-нибудь придете сюда снова без моего разрешения, я вызову полицию. Как на нарушительницу спокойствия и частной собственности. Каждое слово било, как молоток по гвоздю. – Ваш сын мой муж. И его решение – закон. Для вас теперь тоже.
Валентина Сергеевна пошатнулась. Она обвела взглядом комнату – эти стены, которые она выбирала, в которые вложила столько сил и денег... Теперь они смотрели на нее чужими, враждебными глазами. В них жила эта женщина, которая, как она теперь чувствовала костями, лгала. Лгала ее сыну. И отняла у нее все.
Она ничего не сказала. Молча, с неожиданным для себя достоинством, пошла к прихожей. Руки дрожали, когда она надела пальто. На пороге обернулась. Ее глаза были пусты.
- Он когда-нибудь узнает правду, Наталья. И когда он узнает... тебе не позавидуешь.
Дверь закрылась негромко, но этот звук прозвучал громче любого хлопка. Наталья стояла посреди гостиной, вдруг ощутив ледяную пустоту своего триумфа. Она подошла к столу, открыла потайной ящик и достала оттуда тест на беременность с заветными двумя полосками. Тест её подруги Светки. В ящике лежал ещё один тест, только уже её, и на нём тоже было две полоски.
Наташа действительно была беременна. Через несколько дней после того, как Боря отчалил на корабле, Наталья переспала со своим лучшим другом и, о чудо, она сразу же залетела. Она хотела ребёнка от Бориса, но у них ничего не получалось. Сначала был выкидыш, потом и вовсе Боря стрелял холостыми. Наташа решила подстраховаться, чтобы удержать рядом своего мужа. Созрел план, дерзкий и коварный. Светка была на пятом месяце беременности, для Наташи она сделала тест, Наталья в свою очередь показала его Борису. Мужчина на радостях подарил своей беременной, как он думал, жене квартиру и ушёл в море, а Наталья легла под другого. Это всё случилось в течение недели, поэтому по срокам всё было идеально. Теперь Боря получит ребёнка, о котором он так мечтал, а у Наташи есть квартира в центре Питера.
Женская алчность не знает границ.