– Мы должны курган изучить, сами, да? – глаза Нади поблескивали в полутьме.
В лагере не объявляли отбой. Все – люди взрослые, сами знают, когда им ложиться спать. Но после исчезновения Володи, и Сахем, и Ольга Михайловна, уставшие от нервотрепки и переживаний рано разошлись по палаткам, будто вспомнив поговорку «утро вечера мудренее»
У затухающего костра осталась сидеть молодежь.
– Это как с вещими снами, – тихо сказала Катя.
Она не смотрела на ребят, но не сводила взгляд с огня.
– Если один раз приснится – у тебя яркое воображение, – продолжала она, – Два раза – значит, ты одержим какой–то идеей. Но если сон все повторяется и повторяется – это не случайно.
Надя быстро взглянула на Алексея. Катя–то ладно, она повариха, и даже если она натворит что–то несообразное с научным методом раскопок – какой с нее спрос? Девка глупая…Но им–то обоим нельзя сослаться, что они не знали правил и покусились на святое. Для них вот так просто пойти и что–то вырыть из земли – это варварство. Будто они черные копатели…
– А пусть, – решился вдруг Алексей, – Вон, возьми хоть Муромский городок. Там раскопки только на малой площади, «клаптик», как говорила моя бабушка – всего только раскопали. А остальную землю колхозники каждый год перепахивают, не глядя на древность. Не убудет от этого вождя, если мы на него посмотрим. Здесь и вправду творится что–то очень неладное. Сегодня пропал Володька, завтра можем исчезнуть мы.
– И когда…
– Сейчас, – Алексей обвел взглядом девушек. – Пошлите туда прямо сейчас. Фонарики у нас есть. Чем быстрее мы поймем – причастен ли этот моги льн ик к происходящему, тем лучше. Если нет – будем тогда искать какую–то другую идею.
– Знаете, что мне кажется, – нервничая, Надя вертела в пальцах травинку. Надо не сверху копать, а сбоку – со стороны оврага. И сразу начать там, где уже видны кости. Во–первых, не придется переворачивать целую гору земли, во–вторых, если наши прикопаются, извините за каламбур, может получится всё списать на очередной оползень.
Алексей задумался и кивнул.
– А ты не хочешь остаться в лагере? – Катя боялась обидеть друга этим вопросом, однако решилась его задать. Все–таки ночь, всё–таки неровная, ухабистая дорога…
Алексей не обиделся, сказал спокойно:
– Поехали.
С коляской он управлялся удивительно ловко.
Никогда еще не испытывала Катя такого странного чувства, как в этот час, когда они решились на авантюру. Тропа, ведущая в сторону раскопа была освещена только лунным светом, таким призрачным и неверным. И если бы кто–то из начальства проснулся, и попробовал догнать ребят – не было бы молодежи оправдания. Куда можно было отправиться гулять посреди ночи? Оставалось вр ать, – мол, нам не спалось. И кто бы им поверил?
Катя всё время прислушивалась. Бог весть, что она ожидала услышать. Как растет трава? Как ухает далеко в лесу сова? О волках в здешних краях не слышали. Что же касается призраков – если они есть, то, наверное, подкрадываются бесшумно. Тем не менее, Катя вставала на цыпочки, и всматривалась в темноту, точно ожидала: вот–вот произойдет что–то недоброе.
– Овраг, – шепнула Надя.
Обеим девушкам пришла в голову мысль, что – не будь с ними Алексея, они бы спустились, и потом сразу поднялись по склону – к мог иль нику. А с Алексеем им не миновать было – огибать овраг, делать порядочный круг. Тем не менее, обеим было спокойнее, что парень рядом.
Неизвестно, как Надя, но у Кати от волнения и страха даже зубы постукивали.
Сделав порядочную петлю, вся троица оказалась-таки на другой стороне оврага. Алексей оставили здесь, а девушки, вооружившись совками и кисточками, зажгли фонарики, и готовились спускаться.
– Значит, я буду стеречь курган, чтобы пок ой ничек не сбежал с заднего хода, – Алексей пытался шутить.
– Ладно, прорвемся.
Позже Катя не раз замечала за Надей эту черту. Девушка могла расстроиться и запаниковать по незначительному поводу, но в ту минуту, когда требовалось действовать, Надя не только собиралась с духом сама, но и могла подать пример другим.
Вот и теперь она начала спускаться в овраг первой, Кате оставалось только последовать за ней. Склон был песчаный, и песок этот легко осыпался под ногами, холодными струйками стекал в кеды.
– Легче копать будет, – сказала Надя.
Она уже добралась до места. Примостилась на небольшом выступе, покрытом скудными пучками травы, и сделала Кате знак, чтобы та устраивалась рядом.
– Где? – спросила Катя отчего–то шепотом, она имела в виду – где ей копать?
– Вот, видишь, – Надя ткнула пальцем, – Кос ти ног. Ступни обвалились, они где–то на дне оврага. Копай со своей стороны – выше и сбоку…
Никто из них даже не предполагал, что они могут тут обнаружить. Просто это была почти единственная зацепка, которая у них имелась. Без нее оставалось бы только сидеть и ждать, как говорила Надя «пока нас тут всех не сож рут».
Копать и вправду было на удивление легко.
– Ну что там? – окликнул Алексей сверху.
– Погоди…
За исключением этого раздраженного ответа – Надя копала молча. Катя же, чем дальше, тем все сильнее, испытывала странное чувство. Теперь она знала, кто лежит здесь, и боялась, что Надя ей не поверит.
– Ну вы хоть изредка говорите, что вы там видите, – голос Алексея звучал почти жалобно, – Мне же тоже интересно…
…В небольшом углублении, не в пещере, а скорее, в узкой песчаной норе, куда можно было заползти, лишь опираясь на локти, лежала перед ними их находка.
Это была му мия, облаченная в красные и – видимо, белые, но теперь потемневшие и почти истлевшие одежды. Видно было, что мог иль ник никто не разорил, сохранились и украшения, и – как водится – горшок с окаменевшим от времени зерном стоял в изголовье.
– Да, – в шепоте Нади слышалось благоговение, – Теперь нам точно намылят холку… Такая находка… по сравнению с тем, что мы отыскивали раньше. И мы так варварски до нее добрались…Как две бешеные землеройки.
– Это Анга, – сказала Катя.
– Что?!
– О ее судьбе толковали по–разному. Кто–то говорил, что она надеялась отсидеться на горе, дождаться, пока враги уйдут. Но ей это не удалось, она спустилась за водой, попала в плен, и была угнана в раб ство. Другие верят в легенду, что она спит веч ным сном, где–то внутри горы, стережет свои сокровища. А на самом деле…. Вот для чего она ко мне приходила – показала, где ее нужно искать…
– Но у культуры, к которой она принадлежит – совсем другие погребения!
– В том–то и дело. Когда Анга уме рла… или поги б ла… ее похо ронил кто–то из друзей. И нарочно насыпал курган. Если бы пришли враги, они решили бы, что тут лежит кто–то из их числа, может быть, вождь, и не стали бы разорять по греб ение. Понимаешь? Могилу Анги бы просто разграбили, а так она сохранилась, уцелела.
– Откуда ты всё это знаешь?
– От нее самой, – сказала Катя, – Не спрашивай, как и почему, но я теперь знаю, что с ней сталось. А тебе понятно – навскидку, что му мия принадлежит женщине, что она в той одежде, какую носили местные племена. На ней те же украшения – только богаче. Ради этих побрякушек и разрыли бы мо ги лу, если не вражеские воины, так те люди, что поселились бы здесь. А так – всё уцелело. Я не буду тебе ничего доказывать, потом, когда ученые начнут изучать эти находки – ты увидишь, что я права. Что ты так смотришь? Думаешь, я сума сшедшая? Слышу потусторонние голоса? Нет. Я даже знаю, что Анга хочет нам отдать…
Наде показалось, что подруга сейчас с опаской отодвинется от нее.
– Анга действительно была жрицей, и стерегла ход между мирами. Она поднималась тогда в гору не просто так. Видя, что враги готовы ист ребить ее племя, она открыла эту дверь. Выпустила темные силы, которые должны были ей помочь. Уничтожить завоевателей. Но, видимо, эти силы зла забирают к себе всех без разбора. Анга поги бл а, а ход так и остался открытым. И тогда пришел туман… Анга позвала нас, чтобы мы его затворили ход, запечатали его раз и навсегда.
– Но как?
Катя молча запустила руку в пог ре бальные одежды – она точно знала, где и что нужно искать. Из–за «пазухи» мумии, она достала тонкую металлическую пластину круглой формы. На гладкую поверхность были нанесены какие–то знаки.
– Вот – самое ценное, что Анга унесла в мо ги лу. Вот этот ключ, а вовсе не золото.
– И что? – Надя вытерла пот, оставив на лбу грязные полосы, – И как мы найдем этот ход? И, если закрыть ход, перестанет появляться туман? Володька вернется?
– Я знаю только одно. Вы с Алешкой можете рассказывать начальству, что мы вскрыли это по гре бение. А можете промолчать. Но вот эту вещь, это ключ – нельзя никому отдавать, нельзя про него даже упоминать. Он не предназначен для того, чтобы его изучали где–то в институте… Ключ должен занять свое место, должен закрыть ход. Иначе с каждым днем будет становиться все хуже и хуже.
Продолжение следует