Иногда мне говорят: "Вы самая влиятельная женщина в российском театре, директор Таганки, железная леди".
Я улыбаюсь уголком губ и думаю, что за этим блестящим ярлыком стоит девочка из коммуналки, безденежье в Нью-Йорке, кастинги, на которые я ходила с пустым холодильником, ревнивый мужчина, переворачивающий квартиру вверх дном, и момент, когда я впервые сказала:
"Хватит. Вон из моего дома".
Я очень долго училась не бояться остаться одной. И еще дольше - быть единственной хозяйкой своей жизни.
Девочка из хорошей семьи, которая хотела сбежать
Я родилась в Волгограде, в музыкальной семье: мама преподавала дирижерско-хоровое отделение, отец - фортепиано. Потом родители развелись, и в восемь лет я вдруг поняла, что взрослые вообще-то уходят, ничего не обещая. Мы с мамой и братом уехали в Одессу, а папа оказался далеко, в Якутске.
Музыка, театр, разговоры о партитурах и спектаклях - это был наш воздух. Каждому ребенку в семье вроде бы было предписано стать кем-то творческим. При этом я мечтала о свободе.
В одном интервью честно признавалась: в какой-то момент хотела быть переводчиком, просто потому что жадно тянуло к другим странам и другим городам.
Для этого, правда, нужно было учить английский. Я лениво делала вид, что учу, и вовремя поняла: сцену я хочу сильнее, чем правильное произношение.
В школе у меня был театральный класс. Все эти вечные репетиции, затхлый запах кулис, полумрак сцены, когда ты еще не знаешь, куда выйти… Я в это влюбилась.
Зато Москва поначалу не влюбилась во мне. Южный акцент, одесские интонации - экзаменационные комиссии в театральных вузах только вежливо улыбались.
С третьей попытки я вошла в те двери, за которыми все и началось. Школа-студия МХАТ, курс Олега Табакова. Как ни странно, будущая "железная леди" тогда была тонкой, до хруста ранимой девочкой, которая каждое "нет" переживала как конец света.
И да, у меня была настоящая институтская любовь. Сергей Векслер - старшекурсник, с черным поясом, с потрясающей энергией.
Он ухаживал так по-мальчишески красиво, с артистическим размахом: приносил блины всей моей группе, шил мне юбку из простыни для этюда, спускался по канатам в окно общежития в двадцатиградусный мороз просто ради того, чтобы я открыла форточку и сказала: "Сумасшедший".
Сергей хотел жениться. Я колебалась, а моя мама была резко против. Она боялась, что ранний брак погубит мою карьеру, а я тогда еще верила взрослым больше, чем себе. В итоге мы с Сережей остались друзьями.
Иногда я думаю: будь мама не такой непримиримой, все могло бы сложиться иначе. Но тогда, возможно, не было бы всей остальной моей жизни.
МХТ, "Ширли-мырли" и голодный Нью-Йорк
После выпуска меня взяли в труппу МХТ имени Чехова почти без разговоров. Для молодой актрисы это выглядело как счастливая концовка. На деле это было только начало большого, сложного романа с профессией.
Десять лет на большой сцене, репертуар от классики до современной драматургии, потом собственное агентство "БалАст", первые антрепризные проекты, первые киноработы.
"Ширли-мырли", "Империя под ударом" - зритель начинал привыкать к моей холодноватой внешности и очень горячей внутренней жизни героинь.
В это же время в моей жизни появился Валерий Николаев. Мы встретились в "Табакерке", очень быстро стали парой и так же быстро мужем и женой. Роман был из тех, которые кажутся кино: двое артистов, репетиции, ночные разговоры на кухне, общие мечты.
Потом мы поехали в Нью-Йорк. Это звучит как "успешный старт", но в реальности это были годы выживания.
Мы оба работали в небольших театрах, брали любую работу, чтобы оплатить аренду квартиры, которую нам было откровенно не по карману.
В интервью позже я честно говорила: денег практически не было, иногда приходилось выбирать между нормальной едой и билетом в метро.
Никакого гламура, никаких красных дорожек. Репетиции в холодных залах, чужой язык, ощущение, что ты никому не нужен и одновременно ужасное нежелание сдаться. То, что сегодня называют "эмигрантским опытом", тогда называлось просто "надо дожить до конца месяца".
Америка нас не разлучила, как любят писать в заголовках. Нас разлучило другое: мы очень по-разному видели свое будущее.
Валерий продолжал мечтать о Голливуде. Я понимала, что меня по-прежнему тянет к русскому театру, к той самой системе, которую многие ругают, а я в ней выросла.
Мы вернулись в Москву, снялись вместе в "Мелочах жизни", в "Дне рождения Буржуя", в "Ширли-мырли" мелькнули в кадре вдвоем.
Внешне это была красивая актерская семья. Внутри мы уже расходились в разные стороны. Наш брак продержался двенадцать лет и тихо распался, когда стало ясно, что мы идем разными дорогами и не готовы жертвовать собой ради общей иллюзии.
Таганка, Лондон и одиночество, которое оказалось свободой
После развода я сделала то, что умею лучше всего: ушла в работу. Создала агентство, начала заниматься антрепризой, училась в Нью-Йорке и в Лондоне, впитывая другие театральные школы, другие подходы. Мне было интересно, как играют, как репетируют, как выстраивают театр там, где зрителя балует конкуренция.
Параллельно я снималась в кино, вела телепрограммы, пела шансон, участвовала в проектах вроде "Две звезды" и "Три аккорда". Снаружи это выглядело как успешная, динамичная карьера.
Внутри это была еще и довольно одинокая жизнь женщины, про которую уже тогда говорили: "Сильная, жесткая, самодостаточная, с ней будет непросто".
В 2012 году я впервые села в директорское кресло - возглавила Театр Романа Виктюка.
Это была хорошая тренировка: понять, как устроена машина, которую раньше я видела только со сцены и из гримерки. Через три года мне предложили Таганку, легендарный театр с тяжелейшей историей и разделенной труппой.
И я решила пойти на рискованный шаг - я объединила Театр на Таганке и "Содружество актеров Таганки" после тридцатилетнего раскола, подняла репертуар, вытащила театр через пандемию с помощью онлайн-показов и гибкого репертуарного планирования.
Да, я могу быть жесткой. Иногда иначе нельзя. Но в кабинете директора, поздней ночью, когда зрители уже разошлись, я все та же девочка из Волгограда, которая очень боится ошибиться и не имеет права на слабость.
И к этому моменту у меня за плечами уже был не только голодный Нью-Йорк, но и еще один опыт, гораздо менее романтичный, чем первые годы брака.
Мужчина, который ревновал к воздуху, и дверь, которую я открыла наружу
После развода с Валерием моя личная жизнь долго была пустым полем. И когда рядом появился человек, который ухаживал красиво, по взрослому, я позволила себе поверить, что имею право на простое человеческое счастье.
Алексей был не из театральной среды, он занимался бизнесом. Он дарил цветы без повода, помогал решать бытовые вопросы, поддерживал, когда казалось, что я работаю на износ.
Рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала себя не только директором, актрисой, мамой, но и женщиной, о которой заботятся.
Мы поженились довольно быстро. И так же быстро я поняла, что вместе с красивыми ухаживаниями в дом вошло нечто совсем другое.
Ревность, которая поначалу казалась почти забавной, начала душить. Вопросы про каждый звонок, про каждую репетицию, про каждого партнера. Сцены на пустом месте, подозрения, которые невозможно ни опровергнуть, ни объяснить.
Потом начался контроль: куда, с кем, во сколько вернулась. А в какой-то момент - вспышки ярости, когда в порыве злости переворачивается квартира, хлопают двери и звучат обещания "разобраться" с теми, кто посмел мне позвонить.
Я много лет терпела. В первые годы брака с Валерием я терпела безденежье и Нью-Йорк с незнакомым языком и пустыми карманами.
Во втором браке я терпела ревность и попытки превратить мою жизнь в закрытую клетку. Мне казалось, что я обязана сохранить семью, что сильные женщины не бегут при первых трудностях.
В какой-то момент страх за себя и за близких перевесил привычку терпеть. В доме директора Таганки не должно быть тирана, даже если он приходит туда по прописке в паспорте. Я открыла дверь и сказала очень простую фразу: "Уходи".
Это решение всегда выглядит со стороны легким. Внутри это похоже на прыжок в пустоту. Но после нескольких тяжелых разговоров, после разбора имущества, после тишины, которая вдруг повисла в квартире, в этой тишине стало гораздо больше воздуха.
Женщина, которая все еще верит
Про меня любят говорить, что я "самая неулыбчивая актриса российского кинематографа". Меня это забавляет. Я действительно редко улыбаюсь в кадре. Просто мои героини обычно решают проблемы, а не делают селфи.
У меня сложная репутация. Меня боятся. Меня называют жесткой, непримиримой, холодной. Мужчины предпочитают делать вид, что у них срочные дела, когда узнают, кем я работаю.
И да, я много раз говорила в интервью: я не презираю мужчин, я просто постоянно в них разочаровываюсь. Но, как Дездемона, я почему то продолжаю верить, что где то есть человек, который будет сильнее меня, мудрее, ироничнее и не испугается того факта, что у меня своя власть и свой театр.
Сегодня Театр на Таганке для меня не только работа. Это дом, в котором я отвечаю за все: от распределения ролей до отопления. Я уже давно понимаю, что моя главная история любви - это история любви к театру.
Это он разрушил мой первый брак, потому что гастроли, репетиции и роли всегда были со мной на равных с мужем. Это он дал мне силы выгнать из жизни человека, который пытался сделать меня слабой через страх. И это он сделал меня той самой "самой влиятельной женщиной", которую вы видите на фотографиях.
Иногда, поздно вечером, когда в фойе Таганки гаснет свет, я думаю, что все это началось с девочки из Волгограда, которую не хотели брать в театральные вузы, потому что она "слишком одесская".
Девочка выросла, избавилась от акцента, уехала в Нью-Йорк и жила там без денег, выучила наизусть режиссерскую ревность и ревность домашнюю, научилась закрывать за людьми дверь и оставаться в пустой квартире без страха.
И теперь, когда мне исполнилось шестьдесят, я впервые в жизни с некоторой улыбкой признаю: я действительно управляю своей судьбой. Осталось только, чтобы он, тот самый идеальный, не испугался зайти через парадный вход на Таганку и сказать: "Ира, давай иногда отдыхать".
А пока что я выхожу на сцену, захожу в кабинет директора, читаю сложные письма и привыкла отвечать за все сама.
Этот текст - художественная стилизация под интервью, основанная на открытых интервью, биографических материалах и известных фактах про героя.
Если вам понравился данный формат, прошу поддержать 👍