- Эля, я не хочу больше говорить об этом! Не пытайся оболванить меня ещё больше! Ты что, спать не можешь, пока окончательно не отравишь моё существование? Разведут нас, раз-ве-дут. Детей нет, делить нам с тобой нечего. - Алексей посмотрел на часы и вздрогнул.
Он опаздывает, опаздывает просто катастрофически. У него обход, два нестабильных послеоперационных случая. Торопливо набросил пальто, сунул телефон в карман. Вышел и остановился, поражённый открывшейся взору картиной. Город напоминал гладко залитую ледовую арену. Конечно, снег же снова выпал неожиданно. И коммунальщикам, естественно, не хватило времени и техники, чтобы его убрать. Вчера начался ледяной дождь, а сегодня минус сколько там? Вот он результат.
Алексей осторожно пошёл к машине. Не хватало ещё ему оказаться пациентом родной собственной хирургии.
По традиционному обычаю «пришла беда...» машина не завелась. Словно Элеонора порчу навела, как грозила. Тьфу ты, что за мысли дурацкие. Алёша, ты же врач, образованный человек!
Он достал телефон. Придётся вызывать такси. Но делать это лучше от дороги. Водители весьма неохотно приезжали на заказ в их неизвестно как построенный жилой комплекс. Дворы напоминали заставленный машинами лабиринт. Если сейчас машину бросит в сторону, водителю точно придётся разгребать последствия аварии.
Уткнувшись в приложение на экране, он совсем забыл, что следует смотреть под ноги. Ботинок поехал, Алексей неловко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и это ему удалось. Однако недавно купленный, недёшевый, надо сказать, смартфон вылетел из руки и стремительно покатился с ледяного уклона прямиком под колёса только подъехавшей маршрутки, в которую сразу же начали, толкаясь и переругиваясь на ходу, набиваться стоявшие на остановке люди.
Алексей поспешил туда же, надеясь успеть до того, как водитель закроет двери и тронется с места, и всё же шлёпнулся.
- Стойте, стойте же! — Услышал, падая.
Молодая женщина, с трудом протиснувшись к переднему колесу, подняла его телефон и, скользя, двинулась ему навстречу.
- Вы как, целы?
- Цел. - Сообщил Алексей, отряхиваясь и забирая телефон из её рук. - Правда, с ним уже попрощался. Спасибо вам! У меня там по работе много чего, да и контакты пока восстановишь...
- Знаю. - Она кивнула. - У нас сейчас половина жизни хранится в них.
Они проводили глазами с трудом закрывшую двери маршрутку.
- Ваша?
- Моя. - Женщина вздохнула. - Наверное, я всё равно не втиснулась бы в неё.
- И всё же, получается, я виноват перед вами. Давайте вызову вам такси. Я ведь как раз этим и занимался.
- Не надо. - Она махнула ему рукой и заскользила к остановке. - Вон ещё один автобус. Поеду с пересадкой. А вы будьте осторожны.
- Вы тоже. И спасибо ещё раз!
Он почти опоздал. Но, как говорится, чуть-чуть не считается. В такси под ворчание водителя почему-то думал о спасшей его телефон незнакомке. Она не выглядела раздосадованной. Случись такое с Элеонорой, жена бы рвала и метала. Хотя о чём он? Эля просто не обратила бы внимания на чужую беду. Да, она красива, очень красива. Весела и столь же импульсивна. И капризна. Как яркая экзотическая птица.
Зачем он женился? Влюбился. Это в его работе нужен строгий расчёт, выверенные движения, от которых зависят человеческие жизни, а вне работы он обыкновенный мужчина, со своими слабостями и прихотями. И почему он решил, что эта любовь на всю жизнь? С Элей невозможно на всю жизнь. У неё настроение меняется каждую минуту. Как и увлечения. Взять хотя бы последнее, эзотерикой. И эта безумная идея открыть магический салон. Сколько Алексей ни убеждал жену, что это антинаучно и просто непорядочно по отношению к людям, всё было напрасно.
- Я не виновата, что люди хотят обманываться. Они просто жаждут этого, Алёша! И готовы платить.
- Эль, как ты это представляешь себе? Муж — хирург, спасающий людей, а жена - шарлатанка, забивающая их головы антинаучным бредом.
- Тебе всегда был важен только ты сам! — Вспылила она. — Твоя работа! Твоя карьера! А мои интересы вообще не считаются?
- Какой из интересов именно? - Парировал он. - Школа дайвинга на Мальдивах при том, что ты ненавидишь воду? Или разведение мини-пигов, под видом которых тебе продали обычных поросят? Эля, мне всё вспоминать? Я не миллионер и не твой папа, который гладит тебя по голове за каждую кривую картинку, написанную второпях и без всякого старания.
- Да, ты не папа и никогда не будешь таким, как он. Он предлагал переехать из твоей двушки в загородный дом. Но ты же гордый у нас. А чем гордиться, Алёша? Вот этой квартиркой в центре, в непонятно каком ЖК?
- Я купил её сам! - твёрдо произнёс он. - И мне есть куда привести жену и где поставить детскую кроватку.
- Вот и приведи сюда кого-нибудь. А с меня хватит, я подаю на развод.
Детей она не хотела, он теперь знал. Хотела сама быть ребёнком, любимым и капризным. Алексей надеялся, что пройдёт. Но не прошло. Пять лет позади. Из очаровательной взбалмошной девушки Эля превратилась в ещё более красивую молодую женщину. Но взбалмошность никуда не делась. И измена с каким-то чудаковатым типом тантрической направленности объяснялась... Впрочем, неважно, чем объяснялась.
Он вышел из машины и окунулся в свой понятный, пахнущий лекарствами и антисептиком мир. Тут же начался обход, навалилась куча дел перед запланированной операцией. К нему подходили, он заходил в палаты, разговаривал с медсёстрами, коллегами, пациентами. День скользил по накатанной, и Алексей практически забыл об утреннем происшествии.
* * * * *
- Ты почему позволяешь себе опаздывать?
Аня замерла на пороге офиса. Новая начальница обожгла взглядом прищуренных ледяных глаз. Она была младше Ани, и кто назначил её на эту должность, было непонятно, но после ухода на пенсию эмпатичного и всё понимающего прежнего начальника в организации, что называется, почувствовали разницу. И дело совсем не в строгости, а в этом пренебрежительном, почти хамском отношении ко всем, кроме вышестоящего начальства.
- А почему Вы позволяете себе обращаться ко мне в подобном тоне?
Аня переживала не лучшие времена. Не так давно умерла мама, и отец, оставшись один, совсем загрустил. Она волновалась за него. Последнее время папа жаловался на сердце, а она, хороша дочь, никак не могла уговорить его на обследование. Выход был: провести необходимые исследования в платной клинике. Быстро, качественно, без вечных бесконечных очередей и грубости медперсонала. Деньги нужны для этого, нужны позарез, а её работа была стабильной, пусть и не слишком щедро оплачиваемой. Но позволять вытирать о себя ноги...
- Тебя не учили соблюдать субординацию?
- Аналогичный вопрос. - Ане почему-то не было страшно. Может быть, просто надоело терпеть? - Я опоздала из-за того, что на улице очень скользко, это отражается на расписании транспорта. Готова написать объяснительную. Но это не повод обращаться ко мне на «ты».
- Не надо меня воспитывать! - Отрезала её собеседница. - И писать ВЫ будете не объяснительную, а заявление об уходе. У меня есть повод отказаться от ВАС, как от малоэффективного сотрудника. И поверьте, законодательно ВЫ ничего не сможете сделать с этим.
- А я и не буду. Свет клином не сошёлся на вашей фирме. Заявление я могу написать сейчас?
- Пожалуйста. Я даже не буду требовать обязательной двухнедельной отработки. Доработаете до конца рабочего дня и можете быть свободны. В бухгалтерию за расчётом придёте позже.
Лишь в середине дня Аню накрыло осознание. Наверное, надо было потерпеть. Теперь придётся искать работу, папа ещё больше расстроится. Обследование снова придётся отложить. Глаза непроизвольно покраснели, она тихонько шмыгнула носом.
- Анька, да ты что? - Сидящая рядом коллега погладила её руку. - Не реви, не доставляй ей этого удовольствия. Я и сама бы ушла, но ребёнок на мне. Мой алименты совсем не платит.
- Я не реву. - Аня взяла себя в руки. - Просто неожиданно это всё. Ну и ладно. Теперь, когда на работу спешить не надо, буду с папой ходить ко всем врачам в районную поликлинику, в очередях сидеть.
- Вот и правильно. Ты держись, Ань. У нас те, кого она уже выжила, все устроились, и никто не жалеет.
К концу рабочего дня Аня выглядела почти спокойной, хотя душу всё равно терзали сомнения. Она забрала из офиса некоторые мелочи. Неожиданно набрался целый пакет. Ещё бы, не один год она здесь отработала. А ещё в магазин неплохо было бы забежать.
Ступеньки в соседнем с домом магазине обледенели. Она поскользнулась и упала на колено. Из разорвавшегося пакета всё высыпалось на снег. И тогда Аня вдруг заплакала. Не от боли, нет. Просто от всего, что навалилось.
- Господи! Руки я этому Надиру поотрываю! Велела же хорошо почистить, лёд сбить. Нет. Видать, поскрёб сверху, и готово. - Продавщица из магазина бросилась поднимать Аню. - Убилась?
- Нет. Нормально. - Аня вытерла глаза. - Просто навалилось всё. А теперь ещё и упала.
- Ну ничего. Ничего. Порвался пакет? Погоди, сейчас дам.
Она вернулась в магазин, прихватила с кассы пакет и вернулась к Ане.
- Давай помогу. Вот ведь пройда этот Надир. «Уберу, Маша. Всё сделаю, Маша». Устрою я ему завтра. Маша — это я, значит. А Надир — дворник наш. Третий уже, не поверишь. Увольняются все, работать не хотят.
- Меня тоже с работы уволили сегодня. - Неожиданно призналась Аня. - Теперь не представляю, где работу искать.
- Бывает. А живёшь?
- В соседнем доме.
- Слушай! Маша выпрямилась. А к нам не хочешь? Продавцом. Я сама здесь только с прошлого месяца работаю. У прежней пары недостача большая вышла. Тоже уволили их. А я боюсь теперь, что попадется сменщица такая. Сама я ни-ни, не думай. Просто развелась с мужем, и с сыном в этот район переехали. Как зовут тебя? Аня? А ну идём, Аня, поговорим.
Она подхватила Аню под руку и потащила за собой в тёплое нутро магазина.
- Подождите. - Слабо сопротивлялась Аня. - А откуда вы знаете, что у меня недостачи не будет?
- А ты что же, воруешь?
- Что вы!
- Ну вот и не будет поэтому. Я ж человека вижу. Охранник у нас хороший, Иваныч. В спецназе служил по молодости. За покупателями следит. У тех, прежних, почему так вышло...
Маша подождала, пока Аня выберет товар и расплатится.
- Ну вот. Что я сейчас сделала? Сложно разве? Не сложно. И ты сумеешь. Техника считает, ты главное товары пропикивай все, не забывай. Сколько получала на работе своей?
Аня растерянно озвучила размер своей зарплаты.
- Тю. Нашла из-за чего горевать. Здесь столько за полмесяца выходит. По неделе работать будем. А то, хочешь, два через два. Но по неделе удобней. Ты номер мой запиши. Подумай и позвони мне. Я хозяевам скажу. А то заходи. Ты же рядом живёшь, часто забегаешь, поди. По ступенькам аккуратно иди.
Аня вернулась домой оглушённая потоком случившихся за день событий. Отца дома не было. Это она поняла ещё во дворе, не увидев его машину на привычном месте. Встревожилась, как бы ему не стало плохо. Набрала номер.
- Папа, ты где? Всё в порядке?
- В порядке, Анечка. Я к Леониду Борисовичу заехал партию в шахматы сыграть. Он тебе привет передаёт.
Голос папы звучал оживлённо, и она порадовалась тому, что родной человек постепенно возвращается к прежней жизни. Вот заехал к старому другу «на шахматы», как это бывало прежде, когда ещё мама была жива. Она так и говорила: «Витя поехал к Леониду на шахматы».
- Спасибо. Дяде Лёне тоже привет. Папочка, ты не засиживайся. И будь осторожен, скользко очень.
- Я же на машине, Анютка.
- Тем более. - сказала она строго. - Ладно, жду тебя. Ужин готовлю.
Она крутилась на кухне и вдруг поняла, что завтра утром ей не надо вставать ни свет ни заря, скользить до остановки, втискиваться в переполненный автобус. Не надо слышать презрительные и недовольные фразы, видеть надменный взгляд и тонкий холёный пальчик с безупречным маникюром, упирающийся в какую-нибудь цифру в документе.
- Не надо! — произнесла она вслух и первый раз за сегодняшний день улыбнулась.
Может быть, вправду подумать над Машиным предложением. А что? Неужели она не справится? Дело для Ани, конечно, новое, но зато не надо будет никуда ездить по утрам. И свободная неделя лишней не будет.
Вторая часть будет опубликована 31 января
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************