Помните, как громко Тимофей уходил к отцу? Как папа Павлик доказывал в судах, что сыну с ним лучше? И вот — поворот на 180 градусов. Подросток снова у мамы, а папа тем временем шлет приветы из Африки. Неужели "идеальная мачеха" Зепюр просто устала от чужого ребенка, как только появился свой? Давайте обсудим, почему в этой битве амбиций проиграли все, кроме адвокатов.
Вспомним, как всё было громко. Разворачивался грандиозный спектакль под названием «Папа спасает сына от мамы». Тимофей переехал к отцу, заблокировав Агату везде, где только можно. Павел носился по судам, а его адвокат строго заявляла, что «никакой инициативы от мамы не исходит». Публика рыдала, разделившись на два лагеря: одни кричали, что Агата — холодная эгоистка, другие шипели, что Прилучный — манипулятор. А сам Тимофей? Ему было одиннадцать. Его чувства стали публичным достоянием, разменной монетой в чужой войне. Его боль и растерянность превратили в контент.
Результат оказался предсказуемо горьким. Суд, которого все ждали, оставил мальчика с матерью, хотя все экспертизы, говорят, были на стороне отца. Интересный поворот. Павел выложился на полную, а выиграла Агата. После этого что-то окончательно сломалось. Энергия борьбы испарилась. Летом прошлого года Тимофей потихоньку стал возвращаться к маме, а потом и вовсе остался. Теперь он живёт с Агатой, а к отцу, если верить слухам, заглядывает раз в полгода. И это после такой громкой борьбы и таких страстей!
Возникает закономерный вопрос: что сейчас чувствует Павел? Он отчаялся, устал? Или его новый брак, новый ребёнок и работа в Африке просто заполнили пустоту, образовавшуюся после поражения в суде? Его адвокат, та самая Оксана Даниелова, говорит, что всё хорошо, просто «график очень загруженный». Знакомая отмазка. «График» — лучшее оправдание для любого родителя, которому стало не до детей. А год назад, когда нужно было побеждать в суде, график, что, был свободнее? Или просто желание «победить» бывшую жену было сильнее?
Гораздо важнее понять, что чувствует Тимофей. Это самый главный вопрос, на который, кажется, никто не хочет отвечать. Ему тринадцать. Это возраст, когда всё сложно само по себе. А у него за плечами — публичный развод родителей, суд, где решали, с кем он будет жить, и осознание того, что его личная жизнь — это достояние всей страны. Он ведёт соцсети, выкладывает рилсы с собакой, мечтает о квадроцикле. Всё как у всех обычных подростков. Только отца в этой красивой картинке нет.
Самый мерзкий аспект этой истории — цинизм, с которым все участники теперь делают хорошую мину. Папа занят новой семьёй и карьерой. Мама счастлива с новым мужем и детьми. А мальчик? Ему, видимо, следует просто быть благодарным, что его больше не таскают по судам, не заставляют выбирать и что про него на время забыли жёлтые заголовки.
Комментарии людей под разными постами полны негодования, часто направленного на самого Тимофея. «Там такой потребитель растёт», — пишут одни. «Теперь если Агата не купит квадроцикл, он в публичное пространство расскажет много интересного», — ехидничают другие. В этой злости есть страшная правда. Ребёнка, которого годами воспитывали в атмосфере скандала и использовали как оружие против другого родителя, теперь обвиняют в том, что он стал потребителем. А кто его таким сделал? Кто научил его, что любовь и внимание можно выторговать, что они зависят от его поведения в суде или публичных заявлений?
История семьи Прилучных — не уникальная трагедия. Это типовая схема, повторяющаяся в тысячах обычных семей после развода. Просто здесь всё вынесено на публику. Сначала — битва за ребёнка как за трофей. Потом — усталость и равнодушие, когда трофей получен или потерян. И наконец — тишина. Та самая громкая, оглушительная тишина, которая говорит намного больше, чем все скандальные интервью вместе взятые.
Павел Прилучный, скорее всего, неплохой отец. И Агата Муцениеце — неплохая мать. Скорее, они оба — живые, уставшие, обиженные друг на друга люди, которые запутались в своих чувствах. Их общий сын стал самым удобным полем для выяснения отношений. Сначала его использовали как символ обиды, потом как символ победы, а теперь, когда страсти поутихли, он оказался никому не нужен в этой новой, сложившейся реальности. Ему оставили роль статиста в их новых, успешных жизнях.
Будущее представляется довольно ясным. Тимофей будет взрослеть. Он, возможно, ещё не раз помирится и поссорится с обоими родителями. Он будет искать свою правду в этой истории. И да, он, скорее всего, будет манипулировать и требовать внимания, как умеет. Потому что его не научили другому. Его научили только тому, что его любовь — это разменная монета, а его присутствие — способ сделать больно или доказать свою правоту.
Когда через несколько лет появятся статьи о том, какой Тимофей Прилучный неблагодарный и сложный, стоит вспомнить, как всё начиналось.
Вспомнить одиннадцатилетнего мальчика, которого заставили выбирать между мамой и папой на глазах у всей страны. Вспомнить суды, блокировки в соцсетях, громкие заявления адвокатов. Хочется верить, что эта пауза будет использована именно так: для тихой, кропотливой работы по восстановлению доверия и взаимопонимания, которые так важны для будущего этого молодого человека.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: