Мария Витальевна, выйдя из здания госпиталя, повернулась к мужу и негодующе спросила:
- Иван, что это значит, почему ты меня фактически вытолкал из палаты Серёжи?! Неужели я не могу немного побыть со своим собственным сыном?!
- Неужели ты не поняла, что Сергей хотел побыть с Тиной наедине, ну и чего им мешать? - миролюбиво произнёс Иван Григорьевич. - Ты посмотри на него, он стал совсем другим человеком. И ещё, если ты забыла, наш сын ей жизнью обязан.
- И что, теперь он обязан жениться на ней?!
- Да он женится на ней, потому что её любит! - вспылил Иван Григорьевич. - Мария, я смотрю на тебя и удивляюсь, чем ты недовольна?! Сын наконец встретил хорошую девушку, полюбил её. Дай Бог, поженятся, и у нас внуки появятся, ты же об этом давно мечтала! Вот скажи, чем тебя Тина не устраивает?
- Да я смотрю, она уже на его машине разъезжает, потом квартиру к рукам приберёт. А Серёже опять квартиру надо будет покупать?! - вспылила Мария Витальевна.
- Господи Боже мой! - не выдержал Иван Григорьевич. - Похоже, мне самому будет нужна квартира. Ну, ничего, я буду жить в квартире сына, а Сергей всё равно переедет к Тине, потому что у неё трёхкомнатная квартира. Знаешь, ещё одно плохое слово услышу про Тину,и я точно перееду к Сергею. Живи одна и к внукам даже не подходи!
Мария Витальевна остановилась:
- А что, уже и внуки скоро будут?
Иван Григорьевич с досадой махнул рукой:
- Иди, садись в машину и лучше молчи.
***
- Не нравлюсь я твоей матери, - вздохнула Тина, - совсем не нравлюсь.
- А ей никто не нравится, - хмыкнул Сергей, - и моя первая жена, кстати, тоже не нравилась. И с чего это вдруг мать ей позвонила, не знаю даже. Мне не понять её логику, но сейчас это неважно. Отец обычно к моим увлечениям ровно относился, но вот к тебе у него особое отношение, как впрочем и у меня. Он мою бывшую никогда не называл дочкой, как тебя сегодня.
- У тебя хорошие родители. А твоя мать просто слишком за тебя переживает, ты же у них один.
- Вот поэтому я хочу, чтобы у нас детей было как минимум двое, а лучше — трое, - он взял её за руку и хотел притянуть к себе, но неожиданно побледнел и, стиснув губы, приглушённо застонал.
Через бинты, которыми была обмотана его грудь, проступила кровь.
- Сергей, лежи тихо, глаза закрой, - воскликнула Тина и осторожно, не касаясь бинтов, раскрыла ладонь над его грудью.
И что-то тихо зашептала, водя ладонью над красным пятном. Сергей хотел приоткрыть глаза, но у него ничего не получилось — веки почему-то оказались очень тяжёлыми. Вскоре он почувствовал, что боль постепенно уходит и сменяется мягким теплом, которое волнами расходится по всему телу. Он даже не заметил, когда заснул.
Через некоторое время открыл глаза и виновато посмотрел на Тину:
- Извини, я, кажется, заснул.
- Вот и хорошо, - улыбнулась Тина. - Ну как, болит ещё?
- Нет, совсем не болит. Ты опять меня подлечила, да?
- Кровь остановила. Серёжа, ты не делай резких движений, тебе нельзя пока.
- Забываюсь, - вздохнул он, потом сказал. - Да, отец ведь сказал, чтобы мы с тобой поели, давай доставай, что мама там наготовила. Она у меня очень хорошо готовит, а ты же после работы ещё не ела.
Тина разобрала пакеты. Достала термос, открыла:
- Тут бульон, как вкусно пахнет... Сейчас я тебе налью.
Тина накормила Сергея, немного поела сама. Остальное убрала в холодильник:
- Завтра попросишь медсестру разогреть в микроволновке. А я поеду домой, завтра после работы снова заеду.
Поцеловала его в колючую щеку:
- Пока, до завтра.
Только когда зашла домой, почувствовала, что она очень устала.
Напилась горячего чаю и сразу прилегла. Проснулась и не поняла, сколько времени. Посмотрела на часы — времени было около одиннадцати часов вечера.
- Ничего себе, полежала, - хмыкнула Тина, - теперь снова спать ложиться, что ли?
Тина походила по квартире, почувствовав, что вполне отдохнула.
Вспомнила про книги, к которым не прикасалась несколько дней. Достала их, села поудобнее на диван, взяла книгу с заклинаниями в руки, раздумывая, какой вопрос задать книге.
Когда сегодня она останавливала кровь Сергею, она уже знала это заклинание, поэтому у неё всё сразу получилось. Но она почувствовала, что очень устала при этом, а ведь ей надо было ещё до дома доехать, а завтра с утра - на работу.
Подумала о том, как бы быстро восстановить свои силы, свою энергию. Открыла книгу и увидела на картинке костёр, зажжённые свечи в комнате и ниже прочла заклинание.
И тут же вспомнила, как шаманы проводят свои обряды вокруг костра.
- Конечно, костёр в квартире не разведёшь, а вот свечи зажечь можно, - решила Тина. - Это тоже живой огонь, и он может очистить меня и пространство вокруг от негативной энергии. И поделиться со мной своей огненной энергией.
Тина нашла свечи, которые всегда были в доме на случай отключения электричества, решив, что на первый случай подойдут и такие.
Расставила свечи кругом, в середину круга села сама, потом зажгла их. Сначала она ничего не ощущала, но посмотрев на одну из свечей, вдруг вспомнила Егора. Неожиданно пламя свечи затрещало, закоптило и чуть не погасло, но постепенно огонь успокоился.
Тина удивилась тому, что, вспоминая неприятности своей жизни и глядя на пламя свечи, она видела, как будто они сгорали в огне, треща и выделяя чёрную копоть.
Потом у Тины появилось желание подержать ладони над огнём, что она и сделала.
И вот тут она прочитала заклинание-обращение к огню, прося его поделиться с ней огненной энергией. Она просила его как живое существо, нисколько в этом не сомневаясь. И вот тут Тина почувствовала, как огненная энергия растекается по её телу, наполняя силой и бодростью.
Потом Тина убрала книги, свечи. Сна не было ни в одном глазу, наоборот, хотелось, что-то сделать, куда-то сбегать.
- Ничего себе! - удивлённо воскликнула она. - Это я зря на ночь глядя так подзарядилась. Но мне простительно, ведь я же не знала, что так получится.
В эту ночь она совсем мало спала, но рабочий день у неё прошёл на удивление нормально.
Вечером, зайдя к Сергею в палату, Тина решила снова его полечить. Они немного поговорили, а при лечении он уснул. Тина не стала его будить, ушла, осторожно закрыв за собой двери.
А подходя к машине, увидела Ивана Григорьевича, который ждал её около машины.
Он поздоровался и сказал:
- Нашлись следы сына Полины Ефимовны. Вот только не знаю, стоит ли говорить о нём матери.
Тина с тревогой посмотрела на него:
- Почему, что-то плохое выяснилось, его уже нет?
- Нет, он живой, - вздохнул Иван Григорьевич, - я даже его адрес знаю. Но вот какой он стал, не могу сказать. Надо ехать к нему, посмотреть, поговорить, тогда и решать, стоит ли устраивать их встречу.
- А в чём дело?
- Он ещё в шестнадцать лет попался на краже, отсидел два года. Потом снова отсидел, уже десять лет, за более серьёзное преступление. Больше он не сидел, вроде бы семья у него была. Сейчас давно за ним ничего криминального не замечено, но как на самом деле, я не знаю. Надо говорить с ним, а вот говорить ли ему про мать, а матери про него, тебе решать. Давай как-нибудь съездим к нему.
Тина вздохнула:
- Надо побыстрее это сделать, ведь Полина Ефимовна уже в преклонном возрасте, боюсь, вдруг не успеет она увидеть сына. Я себе этого никогда не прощу. Давайте съездим к нему, я всё расскажу ему про мать. А он при встрече с ней сам решит, рассказывать про своё прошлое или нет.
- А может быть, ей и не важно, сидел он или не сидел. Главное, она увидит его, узнает, что он жив. А если у него была семья, возможно, есть дети, внуки, - Иван Григорьевич вздохнул. - Давай съездим в пятницу, а в выходные тогда можно будет съездить с ним в деревню к его матери.
- Хорошо, так и сделаем. Я знаю, что мне надо быть рядом с Полиной Ефимовной, потому что такая встреча, хоть и радостная, всё равно большой стресс для любого человека, а тем более для пожилого.
***
Продолжение следует...