, Русская равнина. На пороге дома мать Провожает сына. Пара стоптанных сапог, Фляга с самогонкой, Да холщовый узелок С маленькой иконкой. А за домом, в тишине, Рано на рассвете По родимой стороне Воет черный ветер. И над полем, где жнивье Полегло далёко, Кружит в небе вороньё С запада к востоку. Ты вернись, сынок, На родной порог, - Говорила мать на прощанье: Поскорей живой Ты вернись домой, - И сумей сдержать обещанье! Не печалься, мать, Не тебе ли знать, - Говорил в ответ сын родимый: Через день к утру Я к тебе приду, - Я вернусь живой, невредимый! Перекошен ветхий тын У родного крова, Не сдержал впервые сын Собственного слова. Он не знал, что на войне, Где не ждут прощенья, До утра дожить трудней, Чем до возвращенья. Сальное Дифлопэ
У дороги тишь да гладь,
Русская равнина.
На пороге дома мать
Провожает сына.
Пара стоптанных сапог,
Фляга с самогонкой,
Да холщовый узелок
С маленькой иконкой.
А за домом, в тишине,
Рано на рассвете
По родимой стороне
Воет черный ветер.
И над полем, где жнивье
Полегло далёко,
Кружит в небе вороньё
С запада к востоку.
Ты вернись, сынок,
На родной порог, -
Говорила мать на прощанье:
Поскорей живой
Ты вернись домой, -
И сумей сдержать обещанье!
Не печалься, мать,
Не тебе ли знать, -
Говорил в ответ сын родимый:
Через день к утру
Я к тебе приду, -
Я вернусь живой, невредимый!
Перекошен ветхий тын
У родного крова,
Не сдержал впервые сын
Собственного слова.
Он не знал, что на войне,
Где не ждут прощенья,
До утра дожить трудней,
Чем до возвращенья.
