Главная героиня романа «Девушка с мечтой» появилась не случайно. Это не просто плод моего воображения, а отражение множества судеб, ярких историй и уникальных личностей, с которыми мне посчастливилось познакомиться.
Долгое время я занималась совершенно иной деятельностью – работала в сфере нефтегазовой промышленности, где проекты разворачиваются преимущественно на суровом российском Севере, словно проверяя тебя на прочность. Но корни мои уходят далеко на юг, в Башкортостан – республику, где воздух пропитан восточным менталитетом: уважением к традициям, внутренней сдержанностью, особой глубиной отношений, умением передавать смыслы не словами, а паузами и взглядами. И получилось так, что всю жизнь меня сопровождали два мира – Восток и Север. Один учил слушать и понимать скрытое, другой – действовать и выдерживать. Два разных ритма, два разных способа быть сильной.
И однажды я поймала себя на мысли: а что, если соединить эти миры в одном человеке?
Так появилась Жанна – девушка-загадка, в которой одновременно живёт восточная тонкость и северная выносливость. Но она не возникла из воздуха. Я не «придумала» её в одиночестве, сидя над белым листом. Скорее, она долго ходила вокруг – в лицах, голосах, привычках, интонациях реальных людей, с которыми мне доводилось сталкиваться. Кто-то подарил ей взгляд – прямой, упрямый, будто говорящий: «Я справлюсь». Кто-то – манеру молчать так, что в этом молчании больше смысла, чем в монологе. Кто-то – привычку держать слово. Кто-то – способность идти вперёд, даже когда страшно.
Но ключевой поворот произошёл, когда я мысленно вернулась в раннюю пору своей взрослой жизни – в тот миг, когда позади остались университетские стены, а впереди маячила неизвестность, таящая огромные возможности.
Я помню это ощущение почти физически. Время планов и надежд. Время, когда глаза горят не потому, что «так надо», а потому что иначе невозможно. Тогда рядом со мной было много таких ребят: мы были молодыми, голодными до жизни, упрямыми, наивными и сильными одновременно. Мы мчались навстречу судьбе – не оглядываясь на сложности, суровый климат, конкуренцию, неизвестность. Смешно сказать, но иногда казалось, что нас невозможно остановить.
Потом жизнь, конечно, развернула каждого по-своему. У кого-то всё сложилось резко и ярко, у кого-то – спокойно и постепенно, у кого-то – через потери и новые попытки. Но у большинства – успешно. И всякий раз, когда я вспоминала то время, внутри поднималось тёплое чувство: как будто ты снова стоишь на пороге огромного мира, и у тебя есть мечта, и она кажется не просто возможной – она кажется неизбежной.
И вот тогда я поняла, что хочу сохранить это.
Не перечислением фактов, не документальной хроникой «как оно было», а образом. Одним живым человеком, который сможет вместить в себя сотни горящих глаз и горящих сердец. Я захотела, чтобы читатель увидел в Жанне знакомое – себя, подругу, однокурсницу, коллегу, ту самую девчонку из соседнего кабинета, которая улыбается, а внутри у неё целый океан решимости. Чтобы в ней было то, что мы часто не замечаем в реальной жизни: огромная сила, спрятанная в хрупкости.
Так Жанна стала собирательной – и в то же время очень конкретной. Метафорой, но не абстрактной. Она – как мост между двумя моими мирами: восточным детством и северной взрослой реальностью. Между мягкостью и сталью. Между мечтой и дисциплиной. Между «я чувствую» и «я сделаю».
И чем больше я писала, тем яснее осознавала: в центре романа на самом деле не карьера, не любовь, и даже не испытания. В центре – вера в мечту.
Я правда считаю, что вера в мечту – это мощная созидательная сила. Та, что поднимает человека с колен, заставляет учиться, рисковать, терпеть холод, начинать заново, идти туда, где страшно и сложно. Та, что способна сдвигать горы – иногда буквально, иногда внутри тебя самого. И мне очень хотелось показать людям эту силу – не громкими лозунгами, а через историю одной девушки. Хрупкой – да. Но сильной настолько, что рядом с ней хочется выпрямить спину и тоже поверить: возможно.
Вот откуда взялась Жанна.
Не из «придуманного характера», а из моей жизни – из людей, которых я встречала, из мест, которые меня формировали, из памяти о времени, когда мы все были чуть смелее, чем могли себе позволить. И если читатель почувствует это – если узнает в ней тот самый огонь, который когда-то горел и в нём, – значит, Жанна появилась не зря.
