1 (13) марта 1881 года в Санкт-Петербурге произошло событие, потрясшее Российскую империю и изменившее ход её истории: император Александр II, вошедший в историю как Царь-Освободитель, был смертельно ранен бомбой, брошенной народовольцем Игнатием Гриневицким. Гибель монарха, возвращавшегося с традиционного воскресного развода войск, стала кровавой точкой в долгой охоте террористической организации «Народная воля» на царя. Это убийство не только оборвало жизнь реформатора, но и похоронило надежды на продолжение либерального курса, открыв эпоху политической реакции при его сыне, Александре III.
Александр II стал жертвой собственных преобразований: созданные им либеральные институты — независимый суд, земства, либерализация печати — не смогли стать инструментом интеграции радикальной интеллигенции в политическую жизнь. Напротив, они косвенно способствовали росту оппозиционных настроений. «Народная воля», разгневанная половинчатостью реформ и жестокими преследованиями революционеров, избрала тактику систематического террора, видя в царе главного виновника народных страданий и символ самодержавия. Несмотря на аресты и казни, в том числе организатора покушения Андрея Желябова, заговор осуществился, став кульминацией противостояния власти и революционного подполья.
На престол вступил Александр III, чьё мировоззрение было диаметрально противоположно отцовскому. Потрясённый гибелью родителя и глубоко консервативный по убеждениям, новый император увидел в либеральных реформах источник смуты и ослабления государственной власти. Его манифест от 29 апреля 1881 года, составленный обер-прокурором Святейшего синода Константином Победоносцевым, провозгласил незыблемость самодержавия и стал программным документом новой эпохи. Царь открыто заявлял, что будет править «с верой в силу и истину самодержавной власти».
Правление Александра III (1881—1894) вошло в историю как период контрреформ, целенаправленного пересмотра и ограничения преобразований предыдущего царствования. Во внутренней политике курс был взят на укрепление административной вертикали и сословных начал. Были приняты «Положения об усиленной и чрезвычайной охране», дававшие властям широкие полномочия для подавления инакомыслия. В 1889 году появился институт земских начальников — назначаемых правительством чиновников из дворян, которые получили контроль над крестьянским самоуправлением и судом. В 1890 и 1892 годах последовали новые земская и городская контрреформы, которые повысили имущественный ценз и усилили роль дворянства в местных органах, одновременно расширив власть губернаторов над ними. Был ужесточён университетский устав 1884 года, ограничивший автономию высших учебных заведений. Значительно усилилась цензура.
В национальной и религиозной политике взят курс на жесткую русификацию окраин империи и ограничение прав иноверцев, особенно евреев (введены печально известные «черта оседлости» и процентные нормы в образовании). В экономике, однако, политика была более прагматичной: при министрах финансов Николае Бунге и Сергее Витте проводилось активное развитие промышленности, строительство железных дорог (в том числе начато строительство Транссибирской магистрали), поощрялось привлечение иностранного капитала. Это создавало парадокс эпохи: политическая реакция сочеталась с бурным экономическим ростом и модернизацией.
Таким образом, 1881 год стал роковым рубежом. Убийство Александра II, задуманное революционерами как сигнал к народному восстанию, привело к прямо противоположному результату: укреплению консервативных сил, свёртыванию реформ и наступлению эпохи «народного самодержавия» Александра III. Террор «Народной воли», добившись своей тактической цели, обернулся стратегическим поражением для всего либерального и революционного движения в России на ближайшие десятилетия. Новый курс, хотя и обеспечил внешнюю стабильность и экономический подъём, законсервировал острые социальные и политические противоречия, которые в полной мере проявились в царствование его сына, Николая II.