Давайте начистоту: наша эстрадная сцена давно уже не про один только голос. Она цирк, карнавал, психоделический базар. Тут продают не песни, а персонажей, упакованных в такую дичь, что глаза на лоб лезут. Кричать-то они могут и в студии, но выходят на публику в костюмах, которые кричат громче любого хита. Это их вторая кожа, их личный манифест, иногда вопль. Иногда просто шизофрения от кутюр.
Король этого безумия? Ну, вы и сами знаете. Филипп Киркоров. Он в этом деле, кажется, еще со времен, когда «макси» был не размером юбки, а модным журналом. Его карнавал начался не вчера. Помните те его кринолины в 90-х? Чудовищные, в несколько метров, инженерные кошмары из стразов и перьев. Надеть такое все равно что залезть внутрь собственного памятника. Он в них не ходил он их возил, как движущуюся крепость, а внутри пел про любовь. Это же гениально, черт возьми! Апофеозом, по-моему, стал тот белый костюм с крыльями ангел, сошедший с ума от тщеславия. Идеальный образ для нашего шоу-бизнеса.
С годами он, правда, поумнел. Сложные конструкции сменились технологичными штуками. Плащи с экранами, крылья-трансформеры, какие-то инопланетные антенны на голове. Как в том туре «ДруGOY» черная кожа и светящийся портал за спиной. Словно вышел не на сцену, а в другую вселенную. И да, он постоянно играл с тем, «что можно мужчине». Юбки, платья, накладной бюст... Многих коробило. А по-моему, это была не просто провокация. Это была декларация: «Я персонаж. Я выше ваших условностей». Костюм у него всегда был главным рассказчиком. Искренне? Порой это утомительно. Но скучно никогда.
Если Киркоров это взрыв в ювелирной лавке, то Григорий Лепс его полная противоположность. Тишина и тайна. Его фишка спрятаться. Темные очки, маски... Не те, карнавальные, а какие-то мрачные, кожаные, иногда металлические, как у самурая или киборга. Он словно говорит: «Забудьте мое лицо. Слушайте голос. Вникайте в историю». Дополняет это длинными плащами, шляпами получается этакий герой фильма-нуар, затерявшийся в Москве. Властелин ночи, который поет о судьбе и водке. Образ, признаться, цепляет. Создает дистанцию, которую хочется преодолеть.
А вот Валерия взяла другую высоту. Не тайну, а технологичный шик. Помните то ее светящееся платье на премии? Это же была не просто одежда это был гаджет. Ткань с неоновыми нитями, меняющая цвет в такт музыке. Богиня, прилетевшая с космического совещания. Дорого, сложно, элегантно. Она доказала, что «странно» не обязательно синоним «кричаще». Бывает и космическая сдержанность.
Совсем в другую сказку уводит Нюша. Ее мир это микс фэнтези, этники и школьных грез о космосе. Огромные короны-шипы, обручи с парящими деталями, платья с асимметрией, словно их кроили в невесомости. Она похожа на эльфийскую жрицу, заблудившуюся на «Евровидении». Это не просто стиль это целая вселенная, которую она методично строит. И, надо признать, многим заходит. Потому что хочется волшебства. Даже такого, слегка пластикового.
Конечно, есть и другие. Басков, который, кажется, мечтает затмить хрусталь люстры Swarovski количеством стразов на своем пиджаке. Или «Ленинград» в своих одинаковых спортивных костюмах нарочитый протест против всего этого блеска, униформа, стирающая лица ради одной общей идеи. И ведь работает!
Так в чем же суть всей этой ярмарки тщеславия? Я думаю, эти костюмы вовсе не ошибки. Они точные выстрелы. Расчетливый эпатаж, крик души, попытка остаться в памяти, когда последний аккорд отзвучал. В них отражается вечная драма артиста: боязнь быть незамеченным и страх оказаться пустым внутри. Между искусством и клоунадой тонкая, дрожащая грань. Они ходят по ней в своих невероятных нарядах. И мы, зрители, решаем: восхищаться или смеяться. А чаще и то, и другое одновременно.
И знаете, что самое интересное? Мы их запоминаем. Порой даже лучше, чем песни. Вот и ответ.