Вид на жд вокзал с железнодорожных путей.
В 6 часов утра 20 сентября немецкие подразделения вновь перешли в наступление на дивизию Родимцева. В 7 часов утра гвардейцы пошли на атакующих немцев в контратаку. Всю первую половину дня шёл встречный бой, во время которого улицы и здания переходили из рук в руки по несколько раз. Немецкая пехота, атакуя с севера вдоль железнодорожных путей, вплотную подошла к привокзальной площади и попыталась отсечь вторую роту Матвея Кравцова, оборонявшую здание жд вокзала, от подразделений батальона занимавших позиции на «гвоздильном заводе», «доме коммунальщиков» и домах на улице Гоголя. Штурмовые группы немцев при поддержке огнемётчиков и сапёров смогли ворваться в северное крыло вокзала и постепенно стали зачищать здание.
Бойцы из роты Кравцова трижды пытались прорваться через привокзальную площадь к «гвоздильному заводу», но большинство из них при этом погибли. Сам лейтенант Кравцов пропал без вести во время обороны завода. Оборонявшиеся там роты Драгана и Колеганова были усилены личным составом миномётной роты старшего лейтенанта Заводуна, после того как у них кончились мины.
Вечером 20 сентября наблюдатели обнаружили, что немцы начали перегруппировку и подтягивают к району вокзала танки. Для отражения танковых атак в батальоне было создано несколько групп вооружённых ПТР, гранатами и бутылками с горючей смесью. Так же в ночь с 20 на 21 сентября с территории занятой противником на позиции батальона выбралась местная жительница Мария Виденеева. Она подтвердила данные наблюдателей о том, что противник готовит удар танками, и сообщила ценные сведения о расположении подразделений противника.
Утром немцы начали мощное наступление на позиции 1 батальона. Во второй половине дня им удалось отсечь универмаг с находящимся там штабом и частью подразделений от основных сил батальона. Так же противник смог деблокировать свой окружённый в «домах специалистов» пехотный батальон и взять под контроль улицы, ведущие к Волге – Курскую и Киевскую. Бойцы 1 роты пытались пробиться к универмагу, но попали под огонь танков и понеся большие потери прорваться к штабу так и не смогли.
Боевое донесение 13ГвСД от 21 сентября: «Во второй половине дня противник, пехота и танки, выйдя во фланг и тыл первого и второго батальонов 42-го полка, окружил первый батальон, ведутся рукопашные бои. Связь с первым батальоном не установлена и положение его неизвестно».
В своих послевоенных воспоминаниях Драган утверждал, что комбат Федосеев погиб 21 сентября в универмаге, что не соответствует действительности. По воспоминаниям командира 42ГвСП Елина и документам 13ГвСД связь со штабом 1 батальона по рации была до 24 сентября. Связь была потеряна 25 сентября, после чего Елин отправил в район вокзала двух бойцов-разведчиков – Столетова и Хуторного с заданием разыскать Федосеева. Они выполнили задание, но по возвращению Хуторной был убит, а Столетов получил тяжёлое ранение. Раненный Столетов передал командиру полка записку от комбата, в которой было сообщено, что в строю «…осталось 9 человек. Все ранены. Драться будем до конца».
В списках потерь 13 гв. дивизии комбат Федосеев числится пропавшим без вести 25 сентября 1942 г. Упоминавшийся в предыдущих частях политрук Леонид Корень считал, что Федосеев погиб в здании вокзала 26-27 сентября. Волгоградский журналист В. А. Дроботов, исследовавший оборону сталинградского жд вокзала поддерживал версию Кореня и приводил в своих исследованиях воспоминания бойца, который якобы видел убитого Федосеева у музея Сталина на привокзальной площади. Вообщем, когда и где погиб командир 1 батальона гвардии старший лейтенант Федор Григорьевич Федосеев точно не известно до сих пор.
Командование над остатками рот взял на себя старший лейтенант Антон Драган. Им были отправлены связные в штаб батальона и в штаб полка, но никто из них обратно не вернулся. Несмотря на потерю связи с полком поредевшие роты 1 батальона продолжали оказывать ожесточённое сопротивление противнику, держа под контролем перекрёстки улиц Островского – Коммунистическая – Гоголя и не давая врагу выйти к Городскому саду, где оборонялись полки 10 дивизии НКВД и сталинградское ополчение.
Драган сосредоточил оставшиеся силы в районе «гвоздильного завода», часть которого подразделения батальона ещё удерживали. Ряды защитников редели, боеприпасы заканчивались, а раненных становилось всё больше, поэтому исходя из сложившейся обстановки командир решил с боем отходить к Волге.
Отходя, отряд занял трёхэтажный дом на перекрёстке улиц Комсомольской и Краснопитерской (сейчас улица Чуйкова). Из него хорошо просматривались и простреливались все подступы к зданию и этот дом стал последним рубежом обороны батальона. В строю к этому времени осталось всего 40 человек.
Драган вспоминал: «Я приказал забаррикадировать все выходы, приспособить окна и проломы под амбразуры для ведения огня из всего имевшегося у нас оружия.
В узком окошечке полуподвала был установлен станковый пулемет с неприкосновенным запасом — последней лентой патронов.
Две группы по шесть человек поднялись на чердак и третий этаж; их задача была — разобрать кирпичный простенок, подготовить каменные глыбы и балки, чтобы сбрасывать их на атакующих гитлеровцев, когда они подойдут вплотную. В подвале было отведено место для тяжелораненых».
Немецкие атаки на дом продолжались 5 дней. Дошло до того, что бойцы, экономя патроны и гранаты, атаки отбивали камнями, только изредка стреляя и бросая последние гранаты. В строю осталось 19 человек, вода закончилась, из еды оставалось несколько килограммов обгоревшего зерна. Атаки противника прекратились, но дом постоянно обстреливался из крупнокалиберных пулемётов.
По воспоминаниям Драгана, не выдержав тяжёлых условий многодневных боёв, дезертировали двое военнослужащих. Один из них был лейтенант, а второй рядовой боец. Ночью они незаметно добрались до Волги, соорудили из брёвен плот и поплыли на другой берег. Их заметил и обстрелял противник. Солдат был убит, а лейтенант переплыл Волгу и добрался до хозвзвода 1 батальона и рассказал, что батальон погиб. Фамилии дезертиров в своих воспоминаниях Драган не сообщает.
У обороняющихся ещё оставалось одно противотанковое ружьё с тремя патронами. Услышав, что к дому с тыла подошёл танк, Драган приказал бронебойщику Бердышеву занять позицию за углом, чтобы вести по нему огонь в упор, но Бердышев не успел даже туда дойти, как был захвачен в плен немецкими пехотинцами.
Пулемётный расчёт на позиции в Сталинграде.
Через час немцы начали новую атаку, причём наступать они стали на том участке, где был установлен пулемёт с последней неизрасходованной лентой. Драган лично открыл по ним огонь из пулемёта и, хотя был ранен в руку ответным огнём, стрелять не прекратил до полного израсходования патронов. Объяснить атаку прямо на пулемёт можно тем, что, скорее всего, попавший в плен Бердышев сообщил немцам ложные сведения о системе обороны дома и что самый незащищённый участок находится там, где был установлен пулемёт. Ещё через час немцы вывели Бердышева на груду развалин и расстреляли на глазах защитников дома.
С этого момента атаки прекратились, но начался сильный артиллерийский обстрел. Уцелевшие защитники дома укрывались от обстрела в подвале. Потом немцы подтянули «Штуги», которые открыли огонь по зданию. От обстрела стены дома обрушились, заблокировав обороняющихся в подвале. Вот как об этом вспоминал Драган: «Вскоре из-за угла соседнего квартала стали выползать приземистые немецкие танки. Было ясно, что участь наша решена. Гвардейцы стали прощаться друг с другом. Мой связной финским ножом на кирпичной стене написал: «Здесь сражались за Родину и погибли гвардейцы Родимцева». В левом углу подвала в вырытую яму были сложены документы батальона и полевая сумка с партийными и комсомольскими билетами защитников дома. Первый орудийный залп всколыхнул тишину. Раздались сильные удары, дом зашатался и рухнул. Через сколько времени я очнулся — не помню. Была тьма. Едкая кирпичная пыль висела в воздухе. Рядом слышались приглушенные стоны. Меня тормошил подползший связной Кожушко…»
Шестерым уцелевшим бойцам за несколько часов удалось разобрать завал настолько, чтобы в эту выемку смог пролезть человек. Красноармеец Кожушко, имеющий только лёгкое ранение, был отправлен в разведку. После его возвращения было решено пробиваться к своим.
Первая попытка пройти к Волге по территории, уже ставшей немецким тылом, не удалась. Группа натолкнулась на крупный отряд немецкой пехоты, с трудом от них оторвалась и ушла обратно в подвал. Бойцам пришлось выжидать, когда луна скроется за тучами, после чего была предпринята вторая попытка выхода.
«Город в дыму, тлеют развалины. У Волги горят нефтяные цистерны, вдоль железнодорожного полотна пылают вагоны, а слева гремит, не стихая, жестокий бой, грохочут взрывы, сыплется разноцветный фейерверк трассирующих очередей, воздух насыщен тяжелым запахом пороховой гари. Там решается судьба города. Впереди, у Волги, вспышки осветительных ракет, видны немецкие патрули.
Мы подползаем поближе и намечаем место прорыва. Главное, бесшумно снять патруль. Замечаем, что один из немцев временами подходит близко к одиноко стоящему вагону — там к нему легко подойти. С кинжалом в зубах к вагону уползает рядовой Кожушко. Нам видно, как фашист вновь подходит к вагону… Короткий удар, и гитлеровец падает, не успев вскрикнуть. Кожушко быстро снимает с него шинель, одевает ее и неторопливо идет навстречу следующему. Второй фашист, ничего не подозревая, сближается с ним. Кожушко снимает и второго. Мы быстро, насколько позволяют раны, пересекаем железнодорожное полотно. Цепочкой удачно проходим минное поле, и вот — Волга.»
На берегу Волги из выловленных из воды брёвен и каких-то обломков бойцами был сооружён плот, на котором они, гребя руками, пересекли реку. К утру плот выбросило на песчаную косу, на которой располагались зенитчики. В этот же день все шестеро выживших военнослужащих 1 батальона 42ГвСП были отправлены в медсанбат.
Так завершилось многодневное сражение за район жд вокзала – универмага. 26 сентября, после того, как немцы зачистили последние очаги сопротивления в данном районе, командир 1 батальона 191 пехотного полка 71 пехотной дивизии гауптман Карл Фрике самолично установил флаг на здание универмага и вскоре здание занял штаб 71ПД.
Красная армия вернула под свой контроль этот район в январе 1943 г. Универмаг был окружён подразделениями 38 мотострелковой бригады генерал-майора Бурмакова. 31 января 1943 г., в подвале этого унвермага сдался в плен начальнику штаба 64 армии генерал-майору Андрею Ивановичу Ласкину командующий 6 армией Фридрих Паулюс со штабом.
Антон Драган после госпиталя вернулся в свой полк в декабре 1942 г. и был назначен командиром роты оборонявшей «дом Павлова».
Записка-донесение, которую написал гв. младший лейтенант Колеганов 20 сентября и отправил комбату и которая в конце-концов попала к Родимцеву - не затерялась в архивах – у её истории появилось продолжение. Когда в конце сентября бои на участке 13ГвСД стихли, в дивизию приехал корреспондент газеты «Красная звезда» Василий Гроссман. Узнав историю гибели 1 батальона 42 полка в боях за жд вокзал-универмаг, корреспондент попросил донесение Колеганова у комдива. Эта записка оставалась у Гроссмана когда он работал над своей дилогией «За правое дело» и «Жизнь и судьба».