Когда речь заходит о громких уголовных процессах, чаще всего внимание сосредоточено на подсудимом. Но в деле, которое сегодня рассматривается в судах Татарстана, все чаще в центре внимания оказываются не обвиняемые, а свидетели. На сегодняшний день именно показания Нагимова Дилфата и Кустовой Риммы Становятся ключом к пониманию того, как выстраивалась версия следствия и почему в суде она начала давать сбои.
Последние новости из Мензелинска показывают: без этих двух фигур само дело Энгеля Фаттахова выглядит куда менее однозначным.
Не главные, но решающие
Формально дело касается Фаттахова Энгеля Наваповича – бывшего вице премьера Татарстана, экс-главы Актанышского района. Сегодня его судят, он находится под арестом, а процесс проходит в Мензелинском суде. Однако по мере того, как суд исследует материалы, становится понятно: обвинение держится не столько на документах, сколько на показаниях конкретных людей.
В этом судебном деле такими людьми стали Нагимов Дилфат и Кустова Римма. Их истории разные, но в логике следствия они складываются в единую картину предполагаемой коррупции.
Свидетель путался в показаниях: на чем провалилось обвинение против Фаттахова в суде
В деле Энгеля Фаттахова всё держалось на словах одного человека — Дилфата Нагимова. Но в суде его история дала трещину сразу по нескольким пунктам. Разбираем, что не срослось.
1. «Взятка за котлы», которых не было.
Нагимов заявил, что давал деньги за поставку котлов в 2017 году. Однако выяснилось, что в то время Фаттахов вообще не работал в Актанышском районе и не имел отношения к распределению техники. Позже свидетель и сам признал, что этот эпизод — не про Фаттахова.
2. Угрозы, которые свидетель «придумал сам».
Второе ключевое утверждение — якобы Фаттахов требовал деньги и угрожал. В зале суда Нагимов сделал разворот: заявил, что таких разговоров не было, а версию о давлении сочинил. Так отпала основа обвинения в вымогательстве.
3. Деньги, которые оказались не «личными», а бюджетными.
Нагимов называл переведенные суммы взяткой из своих средств. Но документы показали: деньги шли через расчетный счет ООО «Теплосервис» и в тот же день уходили сельхозпредприятиям — например, Агрофирме «Чишма». Средства были целевыми и тратились на нужды района:
- закупка техники и инвентаря;
- благоустройство территорий;
- проведение сельских праздников;
- покупка автомобиля для гимназии.
Никакого личного обогащения — чисто хозяйственная схема для решения муниципальных задач.
Что в итоге?
- Эпизод с котлами не относится к Фаттахову.
- Вымогательство — выдумка свидетеля.
- Деньги — не взятка, а целевой бюджетный транзит.
Интересный поворот: а что будет со свидетелем?
Нагимов, несмотря на все нестыковки, продолжает настаивать на своей версии. И здесь возникает правовой парадокс: если суд не найдет состава взятки, то показания свидетеля могут быть расценены как заведомо ложные. А это уже статья 307 УК РФ, которая грозит до 5 лет лишения свободы.
Правда, у Нагимова есть шанс избежать ответственности — если он успеет до приговора отказаться от своих слов. Так что финал этой истории важен не только для Фаттахова, но и для самого свидетеля.
Кустова Римма: свидетель, который изменил тон процесса
История Кустовой Риммы, бывшего директора фирмы «Коммунсервис-Актаныш», выглядит менее масштабной по суммам, но не менее важной по смыслу. Ее показания касаются выплат в адрес Газизовой, которые следствие также попыталось включить в коррупционную схему.
Однако в суде Кустова заняла совершенно иную позицию. Кустова Римма прямо заявила, что не подтверждает формулировки о взятке. По ее словам, Газизова была трудоустроена не формально, а реально выполняла работу – готовила, занималась хозяйственными вопросами, обслуживала гостей.
Деньги, которые фигурируют в уголовном деле, она рассматривала как обычную заработную плату, а не как способ передачи взятки.
Давление, о котором заговорили вслух
Отдельным и крайне чувствительным моментом стали слова Кустовой Риммы о давлении со стороны следствия. В суде она рассказала, что давала показания, находясь под угрозой собственной уголовной ответственности. По ее словам, ей давали понять, что отказ от обвинительных формулировок может обернуться проблемами уже для нее самой.
Для суда это имеет принципиальное значение. Если показания свидетеля даны под давлением, их доказательная сила может быть поставлена под сомнение, а вместе с ней – и вся конструкция уголовного дела.
Почему суд снова и снова возвращается к свидетелям
Каждое новое заседание в Мензелинске показывает: суд вынужден внимательно разбирать не только документы, но и мотивы людей, которые эти документы комментируют. Нагимов Дилфат и Кустова Римма пришли в процесс как свидетели обвинения, но их показания в суде все чаще расходятся с тем, что было зафиксировано на стадии следствия.
Для судебного дела это критично. Если ключевые свидетели не подтверждают обвинительную версию в полном объеме, результаты суда могут оказаться совсем не такими, как ожидалось изначально.
Что это значит для дела Фаттахова
Энгель Фаттахов остается одной из самых обсуждаемых фигур в региональных новостях. Его дело уже давно вышло за рамки частного процесса и стало предметом общественного внимания в Татарстане.
Каким будет итоговый результат и вынесет ли Мензелинский суд обвинительный приговор, пока неизвестно. Но уже сейчас ясно: судьба Фаттахова Энгеля во многом зависит не от громких формулировок следствия, а от того, как суд оценит показания тех, кто должен был эти формулировки подтвердить.
Итог
На сегодняшний день результаты суда по делу Энгеля Фаттахова остаются открытым вопросом. Однако все происходящее в зале суда показывает: роль свидетелей в этом процессе оказалась куда значительнее, чем предполагалось в начале.
Именно поэтому Нагимов Дилфат и Кустова Римма оказались в центре внимания – не по собственной инициативе, а потому что без их слов обвинительная версия просто перестает быть цельной.
Коротко о ключевых фигурах дела
В громком деле Энгеля Фаттахова важную роль играют сразу несколько свидетелей.
- Нагимов Дилфат – предприниматель, связанный с ООО «Теплосервис». По версии следствия, через хозяйственные операции могла быть передана взятка на сумму 3,8 млн рублей, включая 3 071 705 рублей прямых перечислений. Однако в суде Нагимов подтвердил лишь сам факт переводов и не смог объяснить, какую личную выгоду от них якобы получил Фаттахов.
- Кустова Римма, директор ООО ПО «Коммунсервис-Актаныш», фигурирует в эпизоде с выплатами 146 026,85 рубля в адрес Газизовой Зульфии. Следствие считает эти деньги взяткой, но в суде Кустова заявила, что речь шла о зарплате за выполненную работу, и рассказала о давлении, под которым давала показания.
- Газизова Зульфия фактически работала в муниципальном гостевом доме – готовила еду и занималась хозяйственными вопросами. Так как в бюджете не было штатной должности, её оформили через хозяйствующую организацию. Ежемесячные выплаты составляли от 15 до 33 тысяч рублей и, по оценке суда, имели хозяйственное обоснование.