Два года он лежал в приюте, уткнувшись лбом в угол вольера, как будто хотел раствориться в шершавой штукатурке. Сотрудницы говорили: «Он просто необучаемый. Не для семьи».
Люди не видели главного: он не спал! Его уши, как два радара, ловили каждый звук. Он слышал, как хлопают двери, звенит посуда, смеются люди. И каждый раз, заслышав шаги, он… начинал бить хвостом по бетонному полу. Туда-сюда.