Выражение «гороховое пальто» сегодня звучит странно и комично, но в России XIX - начала XX вв. оно воспринималось иначе. Это был не шутливый оборот и не характеристика внешности, а резко отрицательное обозначение отдельной категории людей, с которыми каждый мог столкнуться в своей жизни.
И это словосочетание звучало, как презрение и обвинение одновременно…
ОТКУДА ВЗЯЛОСЬ «ГОРОХОВОЕ ПАЛЬТО»?
Смысл выражения связан не столько с фасоном одежды, сколько с узнаваемым образом.
«Гороховый» - это не цвет в буквальном смысле, а нечто грязно-серое, невнятное, «не имеющее лица». Так в литературе и публицистике XIX века обозначали людей, связанных с тайным надзором, политическим сыском и доносительством, которые постоянно (зримо и незримо) присутствуют рядом.
Первое упоминание термина находят у А.С. Пушкина, хотя не факт, что он был его автором. Возможно, уже тогда существовало это жаргонное выражение. В неоконченной повести Александра Сергеевича «История села Горюхина» (1830) мелькает фигура «сочинителя Б. в гороховой шинели». Комментаторы почти единодушно считают, что речь идёт о Фаддее Булгарине, журналисте и писателе-беллетристе с устойчивой репутацией доносчика и человека, близкого к полицейским кругам.
То есть фразеологизм «гороховая шинель» выступает знаком подозрительности и скрытой службы.
Однако по-настоящему устойчивым выражение становится позже - во второй половине XIX века, когда в общественной жизни усиливается роль «охранки».
КОГО ТАК НАЗЫВАЛИ?
В бытовой и литературной речи в царской России под «гороховым пальто» понимали:
агентов охранного отделения;
филёров на официальной службе, которые осуществляли наружное наблюдение, слежку;
осведомителей и доносчиков, даже если формально они не состояли на службе.
Важно, что выражение не различало нюансов. Для общества это была единая категория людей, действующих тайно и от имени власти. «Гороховое пальто» - это не чин, а репутация.
И носить они могли абсолютно любую одежду, форменную или гражданскую.
«ГОРОХОВОЕ ПАЛЬТО» В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Если Пушкин только упомянул, то Михаил Салтыков-Щедрин превратил выражение в полноценный литературный символ. В его сатире «гороховое пальто» - это не конкретный персонаж, а постоянное ощущение слежки, знак несвободы.
В романе «Современная идиллия» (1877-1883) появляется фигура «щёголя в гороховом пальто» - внешне ничем не примечательная, но зловещая именно своей обыденностью. А в публицистике автора возникает формула «спектр горохового пальто» - почти призрак, нависающий над обществом. Это уже не человек, а метафора государства, которое смотрит за тобой из-за угла.
У Салтыкова-Щедрина «гороховое пальто» - символ эпохи, в которой страх становится привычным фоном жизни.
Выражение активно использовалось в русской дореволюционной литературе, реже – в советской литературе 20-40-х гг. (например, у Валентина Катаева) и совсем редко в русскоязычной эмигрантской литературе.
Например, у Владимира Набокова в романе «Дар» (1938):
«Для полного комплекта шпика вам бы ещё гороховое пальто».
ПОЧЕМУ ИХ ПРЕЗИРАЛИ?
Отношение к «гороховым пальто» почти всегда было враждебным. Этих людей не уважали ни революционеры, ни умеренные либералы, ни простые обыватели, далекие от политики.
Причина проста: тайное наблюдение разрушало частную жизнь и привычные социальные границы. Донос мог исходить от соседа, коллеги, знакомого - и это рождало атмосферу недоверия. К тому же донос, он далеко не всегда правдив, зачастую это может быть оговор из корыстных побуждений, или просто из-за того, что кто-то кому-то не понравился.
Поэтому «гороховое пальто» - это не просто сыщик, не правоохранитель. Это человек, чьё присутствие означает опасность, чьё молчание тревожнее слов.
Нередко всеобщее презрение перерастало в настоящую ненависть. В годы Первой русской революции 1905-1907 гг. тайных осведомителей и филёров отлавливали прямо на улицах и жестоко избивали, сбрасывали их в водоемы, обливали помоями.
Вот заметка из газеты «Крым» (Симферополь) за январь 1906 года, о том, как в центре города группа рабочих напала на «гороховое пальто», после чего соглядатай не мог даже встать с земли самостоятельно:
«Публика, хотя и оказывала помощь пострадавшему, но в общем среди присутствующих , исключая городовых, сочувствия избитому не замечалось».
ПОЧЕМУ МЫ ЗАБЫЛИ ЭТО ВЫРАЖЕНИЕ?
После 1917 года исчезает сама реальность, породившая термин. Вместе с охранкой уходит и её язык.
На смену приходят другие слова - «осведомитель», «стукач». Чуть позднее - безликое «человек в штатском» и откровенно издевательское «сексот» - т.е. «секретный сотрудник». Причем последняя аббревиатура также возникла еще в царской России, но стала распространенной именно в советские годы.
Сегодня «гороховое пальто» остаётся лишь в историческом контексте, в литературных цитатах, в стилизациях и мемуарах. По сути это архаизм, отсылающий к дореволюционному прошлому.
Выражение напоминает о том, что страшнее всего не форма и не цвет, а невидимое присутствие власти рядом с человеком.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: