Знаете, я всегда думала, что видела в турецких сериалах всё. Романтику, драму, слёзы, страсть — казалось бы, куда уж дальше? Но когда я услышала о сериале «Жасмин», который вышел на HBO Max в конце 2025 года, поняла: есть границы, которые турецкий кинематограф раньше не решался переступать. И вот этот проект переступил их все. С размахом. С последствиями. И с таким скандалом, что о нём заговорила вся страна.
Я давно слежу за турецкими проектами — это моя слабость, признаюсь. Но «Жасмин» (или «Ясемин», как называют главную героиню) оказался тем самым случаем, когда смотреть было одновременно и невыносимо больно, и невозможно оторваться. История девушки, которая продаёт своё тело ради жизни, буквально ради нового сердца — это не просто провокация. Это зеркало, в которое мало кто готов смотреть.
Почему «Жасмин» стал самым скандальным турецким сериалом последних лет
Турция — страна контрастов. С одной стороны, это современное светское государство. С другой — здесь работает RTÜK (Радио и телевизионный высший совет), который контролирует весь контент на телевидении и онлайн-платформах с железной хваткой. Цензоры RTÜK не дремлют: штрафы сыплются даже на те проекты, где, казалось бы, нет ничего предосудительного.
Но «Жасмин»... Это было что-то другое. Это был вызов системе. Сериал изначально создавался для HBO Max — платформы, которая в Турции работает по лицензионному соглашению с местной TV+. Обычно онлайн-платформы получают больше свободы, чем традиционное телевидение. Взять хотя бы турецкие проекты «Между миром и мной», «Полёт птицы» или «Дар» — там откровенные сцены 18+ показывались без особых цензурных ограничений. Однако то, что происходило в «Жасмин», шокировало даже бывалых зрителей, привыкших к откровенному контенту Netflix. Почему? Потому что здесь не было прикрас. Не было романтического флёра. Была жестокая, неприглядная правда о том, как живут женщины, выбравшие эскорт своей профессией.
Сюжет сериала «Жасмин»: красота, боль и цена жизни
Главная героиня — Ясемин (в «рабочем» варианте — Жасмин). Красивая, молодая, живущая в большом городе. Она одевается вызывающе, привлекает внимание мужчин и зарабатывает на жизнь... Да, древнейшей профессией. Но не журналистикой, как я люблю шутить. Ясемин умирает. У неё серьёзный порок сердца, и она стоит в очереди на трансплантацию. Каждый день может стать последним. Каждое биение её больного сердца — это напоминание о том, что время уходит. И вот здесь начинается самое страшное: чтобы получить донорское сердце раньше других, Ясемин платит врачу, который контролирует список ожидания. Деньги на взятки, на жизнь, на саму возможность дышать завтра — она зарабатывает своим телом. Это не романтическая история о «женщине лёгкого поведения с золотым сердцем». Это грязная, циничная реальность, где каждый сам за себя, а мораль — понятие относительное. И это ещё не всё. У Ясемин есть сводный брат — Туфан. Он занимается её «продвижением» по этой сомнительной карьерной лестнице. Он организует встречи с клиентами, он получает свой процент. И он... мечтает, чтобы сестра когда-нибудь обратила внимание и на него. Да, вы правильно поняли. Инцестуальный подтекст. Табуированная тема. То, о чём не принято говорить вслух. Но сценарист и режиссёр Джем Озёдур решился показать это без прикрас.
Два имени — две жизни
Мне понравилась одна деталь, которую заметили зрители: у героини два имени. Ясемин — это она настоящая. Простая девушка, которая, возможно, когда-то мечтала о другой жизни. О любви. О семье. О том, чтобы просыпаться утром и не думать, где достать деньги на следующий день. Но когда наступает ночь, на сцену выходит Жасмин. Это её альтер-эго. Её «рабочая» личность. Жасмин — та, которая спит с клиентами за деньги, которая улыбается, когда внутри всё сжимается от отвращения, которая научилась отстраняться от собственного тела. Это раздвоение личности — защитный механизм. Психологи называют это диссоциацией. Когда реальность слишком болезненна, человек «выходит» из неё, создавая другую версию себя. И Ясемин/Жасмин — яркий пример того, как работает эта психология выживания. Я не психолог, но мне кажется, что именно этот момент делает сериал особенно пронзительным. Мы видим не просто «плохую» героиню. Мы видим сломленного человека, который всеми силами пытается остаться в живых. И платит за это самую высокую цену.
Реакция зрителей: от шока до отвращения
Когда первая серия «Жасмин» вышла в декабре 2025 года, социальные сети взорвались. Люди были шокированы. Кто-то не смог досмотреть и до середины первого эпизода. Кто-то писал гневные отзывы, требуя немедленно снять сериал с эфира.
Вот что писали зрители (я собрала самые показательные комментарии):
«Я не хочу досматривать этот сериал, и даже не потому, что в нём слишком много подробностей о том, что делает Ясемин со своими клиентами и сколько их у неё. А потому что к пятой серии сюжет стал каким-то совсем мрачным. Не думаю, что у этой истории будет хороший финал».
«Просто помимо сцен 18+ в картинах должен быть какой-то смысл, глубина и что важно — демонстрация роста персонажа, но здесь вы этого не найдёте, так что «Жасмин» — это тот сериал, который подойдёт исключительно для любителей бессмысленных кадров соитий».
«Вот тут даже не знаю, как описать его. Я офигела уже на 1-ой минуте 1-ой серии. Начало тошнотворное. Ну меня правда начало тошнить от происходящего там».
«Там не Турция, там настоящий западный Netflix».
«Я, конечно, не ханжа, но я искренне не понимаю, к чему такие сцены».
«Таких сцен полно в других сериалах, но здесь всё снято настолько кринжово и дёшево, что ничего кроме отторжения не вызывает».
«Глянула сцену из этого сериала. Бессмысленная, пошлая ерунда, даже противно стало».
Но были и те, кто встал на защиту проекта. Они говорили: да, это тяжело смотреть. Да, это неприятно. Но это правда. Это реальность, которую обычно прячут за красивыми фасадами и романтическими сюжетами. «Жасмин» показал эскорт-услуги такими, какие они есть: грязными, унизительными, разрушающими личность. И знаете, я с этим согласна. Иногда искусство должно причинять боль. Иногда оно должно показывать то, от чего хочется отвернуться. Потому что только так можно что-то изменить. Только так можно заставить людей задуматься.
Откровенность турецких сериалов: где граница дозволенного?
Турецкие сериалы долгое время славились своей целомудренностью. Поцелуи — редкость. Постельные сцены — практически под запретом. RTÜK следил за этим строго. Но в последние годы ситуация начала меняться. Появились платформы вроде Netflix и HBO Max, которые работают по другим правилам. И турецкие создатели сериалов получили больше свободы. «Безжизненные» (2018) с Керемом Бюрсином в роли вампира стал одним из первых турецких проектов с откровенными сценами 18+. Зрители были шокированы, но сериал получил успех. Потом вышла «Запретная любовь» (2008) — мелодрама, которая побила все рекорды по количеству штрафов от RTÜK. Несмотря на цензурные гонения, финал сериала смотрело 80% населения Турции, и правительство даже объявило день показа последнего эпизода официальным выходным. «Чистая правда» с тем же Керемом Бюрсином удивила зрителей обилием нецензурной лексики, пошлого юмора и откровенных сцен. Как такое вообще могли снять в Турции? Оказалось, могли. Но «Жасмин» пошёл дальше всех. Здесь откровенность была не просто ради эпатажа. Она была частью сюжета, частью характера героини, частью той реальности, которую показывали создатели.
RTÜK наносит ответный удар: штрафы и запреты
Бурное обсуждение «Жасмин» в социальных сетях не могло остаться незамеченным RTÜK. Цензоры внимательно следят за всем, что противоречит «национальным и моральным ценностям общества». И «Жасмин» попал под этот критерий на все сто процентов. 16-18 декабря 2025 года комитет по цензуре вынес своё решение: сериал «противоречит национальным и моральным ценностям общества, общепринятой морали и принципу защиты семьи». На проект был наложен максимальный административный штраф, и HBO Max получила требование немедленно удалить сериал из каталога.
Но вот здесь началось самое интересное. Руководство HBO не сдавалось. Несмотря на запрет, платформа продолжила выпускать новые эпизоды «Жасмин». Зрители затаили дыхание: что будет дальше? Заблокирует ли RTÜK всю платформу целиком? Напряжение нарастало. Совет по радио и телевидению начал проверку, а TV+, имеющая лицензионное соглашение с HBO Max, под давлением тоже приняла решение снять сериал с эфира. 30 декабря 2025 года первая серия «Жасмин» была официально удалена из каталога. Прошёл почти месяц, и в январе 2026 года RTÜK снял с эфира также 2-ю, 4-ю и 6-ю серии проекта. Но, как это часто бывает с запретным плодом, все вышедшие эпизоды уже успешно «утекли» в интернет. Пиратские копии разошлись по сети моментально. И теперь любой желающий может найти и посмотреть то, что турецкие цензоры так старались скрыть.
История запретов: как RTÜK контролирует турецкое телевидение
RTÜK — это не просто комитет по цензуре. Это мощный инструмент политического и морального контроля. За последние годы этот орган превратился в настоящее орудие политической борьбы, способное задавить штрафами и наказаниями любой неугодный проект, а то и вовсе лишить лицензии. Штрафы от RTÜK получают не только за откровенные сцены. Поводом может стать критика правительства, неуважительные высказывания о политиках, распространение информации, которую власти считают дезинформацией.
В октябре 2025 года RTÜK наложил административные штрафы в максимальном размере на 5 вещательных компаний сразу. Причины были разные: от «неуважения к человеческому достоинству» до «содержания оскорбительных выражений за пределами критики». Один канал оштрафовали за слова журналиста о «многочисленных предателях среди алавитов», другой — за обвинения в адрес президента Реджепа Тайипа Эрдогана в связи с попыткой переворота. То есть RTÜK работает по широкому спектру «нарушений». И «Жасмин» попал в эту машину цензуры не случайно.
Турецкие сериалы в России: почему мы так их любим?
А теперь немного о нас, российских зрителях. Признайтесь, вы тоже смотрите турецкие сериалы? Я вот смотрю. И не одна. После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году голливудские студии отозвали лицензии на свои шоу и фильмы у российских стримингов. И российские платформы переключились на турецкий и корейский контент, увеличив их закупки в полтора-два раза.
По данным «Ведомостей», среди российских площадок турецкий контент больше всего смотрят на видеосервисах «Иви», more.tv и на сайте телеканала «Домашний». Каждый десятый подписчик онлайн-кинотеатра Okko интересуется турецкими и корейскими фильмами. И это неудивительно. Турецкие сериалы — это красивая картинка, харизматичные актёры, закручённые сюжеты и та самая эмоциональность, которой порой не хватает в повседневной жизни.
В 2020 году вышел турецкий сериал «Постучись в мою дверь», права на который купили российские платформы и, по словам директора «Яндекса» по взаимодействию с индустрией Ксении Болецкой, «неожиданно для себя» собрали «миллионы зрителей». За первые шесть месяцев 2023 года в России заблокировали почти три миллиона пиратских сайтов с турецкими сериалами — в 27 раз больше, чем два года назад. Это говорит о невероятной популярности турецкого контента у нас.
Что дальше? Судьба «Жасмин» и HBO Max в Турции
Конфликт между HBO Max и RTÜK из-за «Жасмин» вряд ли закончится быстро. Сериал уже стал символом борьбы за свободу творчества и против цензуры. С одной стороны, турецкие власти твёрдо намерены защищать «традиционные ценности» и не допускать трансляции контента, который, по их мнению, разрушает моральные устои общества.
С другой стороны, международные платформы вроде HBO, Netflix и других не готовы мириться с жёсткой цензурой и хотят предоставлять зрителям разнообразный контент, в том числе провокационный и неоднозначный. Пока что «Жасмин» частично удалён с платформы, но эпизоды продолжают распространяться через пиратские ресурсы. И это ставит под вопрос эффективность запретов в эпоху интернета: можно ли вообще что-то скрыть, когда информация распространяется со скоростью света?
Почему «Жасмин» — это важно?
Да, сериал вызывает отторжение. Да, смотреть его тяжело. Да, многие считают его откровенность излишней. Но «Жасмин» — это не развлекательное шоу. Это высказывание. Это попытка показать тёмную сторону жизни, о которой не принято говорить вслух.
Эскорт-услуги, торговля телом, моральные компромиссы ради выживания — всё это существует. И закрывать на это глаза — значит делать вид, что проблемы нет. Конечно, можно спорить о том, как это показывать. Можно критиковать режиссёра за излишнюю натуралистичность. Можно говорить, что сериал слишком мрачный, слишком жестокий, слишком откровенный. Но нельзя отрицать, что «Жасмин» заставил говорить. Заставил обсуждать. Заставил задуматься. И, может быть, именно в этом и есть главная ценность искусства — не развлекать, а провоцировать размышления. Даже если эти размышления болезненны. Даже если они касаются тем, о которых мы предпочли бы молчать.
Моё личное мнение
Я не знаю, досмотрю ли я «Жасмин» до конца. Честно говоря, мне было тяжело даже читать о том, что происходит в сериале. Но я понимаю, почему этот проект важен. Мы живём в эпоху, когда свобода слова и свобода творчества постоянно сталкиваются с цензурой, моральными нормами и политическими интересами. И «Жасмин» — это яркий пример того, как эта борьба разворачивается в реальном времени.
Турецкий кинематограф меняется. Он становится смелее, откровеннее, готовым касаться табуированных тем. И это хорошо. Потому что только так искусство может развиваться. Конечно, не все готовы к такой откровенности. Не все хотят видеть на экране то, что показывает «Жасмин». И это нормально. У каждого свои границы комфорта. Но важно, чтобы у зрителя был выбор. Важно, чтобы не цензоры решали за нас, что мы можем смотреть, а что нет. И в этом смысле запрет «Жасмин» — это тревожный сигнал. Потому что если сегодня запрещают один сериал, завтра могут запретить и другие. И где та граница, за которой свобода творчества превращается в диктат моральных норм?
Я не призываю всех бежать и смотреть «Жасмин». Но я призываю задуматься о том, что стоит за этим запретом. И о том, к чему может привести такая политика.
«Жасмин» — это не просто турецкий сериал. Это зеркало, в котором отражаются наши страхи, наши табу, наши моральные дилеммы. И от того, как мы на это реагируем, зависит будущее не только турецкого кинематографа, но и искусства в целом.