Найти в Дзене
Заметки геоэколога

"История КПСС", вчера и сегодня

Вот интересно, что в далёкие годы, когда был Советский Союз, были и те, кто любили историю. Их количество, всегда процентная константа к количеству населения. И эти же люди не любили «Историю КПСС». Ни в фас, ни в профиль, ни читать, ни перечитывать. Прекрасно помню толстый серый том, которым можно убить не только таракана, но и сотрудника кафедры «Марксизма-Ленинизма» - любви к науке, ни по виду, ни по содержанию, он точно не вызывал. Так, что "Историю КПСС", что называется, от души, никто не изучал и терпеть не мог изучать. Пишу об этом не сколько о студентах, сколько о дипломированных специалистах-историках и её искренних любителей. Подчеркну - было в социалистическом государстве, под руководством КПСС: "Да здравствует развитие, разрядка и прогресс и славная политика ЦК КПСС ..." В буржуазном государстве Российская Федерация, любители и профессионалы истории, как науки, историю КПСС изучают, словно не в себя. И этому есть основания. Историю, в том числе и КПСС, двигали с неумолимой

Вот интересно, что в далёкие годы, когда был Советский Союз, были и те, кто любили историю. Их количество, всегда процентная константа к количеству населения. И эти же люди не любили «Историю КПСС». Ни в фас, ни в профиль, ни читать, ни перечитывать. Прекрасно помню толстый серый том, которым можно убить не только таракана, но и сотрудника кафедры «Марксизма-Ленинизма» - любви к науке, ни по виду, ни по содержанию, он точно не вызывал.

Так, что "Историю КПСС", что называется, от души, никто не изучал и терпеть не мог изучать. Пишу об этом не сколько о студентах, сколько о дипломированных специалистах-историках и её искренних любителей. Подчеркну - было в социалистическом государстве, под руководством КПСС: "Да здравствует развитие, разрядка и прогресс и славная политика ЦК КПСС ..."

В буржуазном государстве Российская Федерация, любители и профессионалы истории, как науки, историю КПСС изучают, словно не в себя. И этому есть основания. Историю, в том числе и КПСС, двигали с неумолимой силой именно те люди, которые в эту партию входили или с ней отчаянно враждовали. Яркие люди, деятельные. Сначала двигали в гору, а потом с горы, под общее улюлюкание … Интересная метаморфоза.

Вспомню, по случаю, двух персонажей, читавших нам дисциплину "История КПСС". Один, в возрасте, невысокий хромавший человек, "Хромой сверчок" называли его будущие горные инженеры. Он что-то бубнил себе под нос в большой лекторской аудитории, не сильно отвлекаясь на слушателей, а студенты готовились к лабораторным по физике и прочим дисциплинам строго учёта, начинавшимися сразу после его пары. И тут наш тихий и задумчивый лектор, громко, на весь «Колизей» рявкнул – ВСТАЛИ! Мы, что, мы встали, ждём беды, понятно … Он же смотрит на нас с некоторым изумлением. Неловко. Пауза. Попросил всех сесть, сели … позже выяснилось, что кто-то там встал, на защиту кого-то. Профессор был мудрым человеком и пропустил мимо этот не слишком забавный момент. Замечу, что как-то сев на первую парту на его лекции более места не менял. Если дать труд себе слушать профессора по истории КПСС – оказалось, что его материал крайне интересен и содержателен.

Чуть позже его сменил бодрый гражданин, любивший входить в Горный в длинном кожаном пальто. При росте в метр шестьдесят – это так себе затея. А ещё он любил говорить в аудитории, что был когда-то пролетарием, а теперь с нами, интеллигент … Будущие горные инженеры, наверное, подозревали, что они интеллигенты, но наша связь с пролетариатом была нерушима, как в песне, не знаю чьей:

«У павильона «Пиво-Воды»
Стоял советский постовой.
Он вышел родом из народа,
Как говорится — парень свой…»

Эта зараза в кожанке мне на госэкзамене влепила четыре бала за то, что я слишком глубоко и детально изложил в ответе на вопрос учение лидера Ливийской Джамахирии Муаммара Каддафи из «Зелёной книги», а советскому горному инженеру, со слов экзаменатора - это должно быть чуждо.

«Затем он выпил на дежурстве
И лейтенанту саданул,
И снилось пиво, снились воды,
И в этих водах он тонул…»

Но не саданул, буду честен. Взял зачётку и ушёл. За пять лет так надоело учиться, что слов не было, кроме одного – «обрыдло» и я сменил "парадигму" – уйдя работать.