Война всегда предполагает отклонения от устава. Восточная (Крымская) война (1853-1856 гг.) не стала исключением: «Для военных никакого стеснения относительно формы; всякий ходит, в чем ему заблагорассудится, и все в белых фуражках, даже солдаты в таких же фуражках, с козырьками. Головной убор этот присвоен всей армии Крымской. Но пуще всего отличаются бесцеремонным костюмом моряки и матросы, иной в набросанной на плечи парусиновой курткой, а другой просто в рубахе, но все отличаются какой-то особенной лихостью и непринужденностью»[1].
У высшего начальства, к счастью, хватило ума не мешать людям носить то, в чем им было удобнее воевать, и вскоре даже окружение князя стало выглядеть совсем по-военному: «Костюмы офицеров, собирающихся у князя, да и вообще у всех преоригинальные: какие-то пальто из разных материй и всевозможных фасонов; одна только у них форма однообразная, это белые фуражки»[2].
На бастионах Севастополя проявились очевидные достоинства солдатских шинелей. Вскоре ее носили не только нижние чины, но и офицеры. Во-первых, предохраняла от снайперов, благо, эполеты сняли после первых убитых меткими выстрелами французских стрелков.
Это было развитие опыта, уже апробированного на Кавказе в частях 13-й пехотной дивизии, прибывшей туда из Крыма. В ней еще в начале 1854 г., офицерам, «…чтобы сделать их менее подверженными огню неприятельских стрелков», дозволено было иметь походные шинели одного цвета и покроя с шинелями нижних чинов с прибавлением только карманов над клапанами на боках пол и с нашивками из галуна по цвету пуговиц на плечевых погонах; кроме того все верховые офицеры должны были иметь эти шинели с разрезными полками сзади для удобного сидения на лошади: «…словом это был прототип современного офицерского пальто, которым хотели затушевать несколько яркость тогдашнего обмундирования, резко отличавшегося от обмундирования нижних чинов»[3].
И после ее окончания военное ведомство пошло навстречу фронтовикам: появилось двубортное пальто, скроенное на манер солдатской шинели.
Во-вторых, комфортно. Можно и на позицию выйти, и в блиндаже укрыться, и под себя постелить.
Законодателями «севастопольской моды» стали, в первую очередь, моряки, вскоре после открытия военных действий в Крыму бывшие героями не только бастионов и батарей, но и российской прессы. Газеты пестрели сообщениями об их подвигах. Им пытались соответствовать настолько, что вскоре Крым стал источником всеобщей «военной моды» России.
«Крымская мода» быстро проникла в гражданскую среду России. Особенно губернский и уездный чиновный люд, далекий от войны, старался подражать севастопольским героям, заказывая себе предметы одежды, покроем схожие с военной. Это не было чем-то новым и исключительным. Как массовое явление такое произошло еще на рубеже XIX и XX вв., когда многие предметы одежды уже нельзя было разделить на сугубо военные или гражданские. Например, популярные тогда фуражки, которые носили не только военные, но и студенты, гимназисты и служащие гражданских ведомств.
Даже женщины, как и мужчины, обратили внимание на военную форму, позаимствовав у военных фуражки с козырьками.
Я уже не говорю, что в этом небольшом с современной точки зрения, но очень важном и, как говорится, «знаковом» для всех стран-участниц конфликте видные роли сыграли люди, с именами которых связаны, как минимум, три относительно современных фасона одежды: кардиган, галифе и реглан. Правда, все трое родоначальников принадлежали к армии неприятельской. Но и им не было суждено стать законодателями моды. Богема быстро почувствовала, кто есть кто, и вся Европа на пару десятков лет помешалась на французском, «галльском», стиле. Если англичане дали названия, французы дали стиль!
[1] Записки П. Н. Глебова // Русская старина. Том 121. СПб., 1905. С. 98.
[2] Там же. С. 110.
[3] Павлюк К. К. История 51-го пехотного Литовского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка 1809–1909 гг. Том II. Одесса, 1909. С. 44–45.
Автор: Сергей Ченнык, главный редактор крымского военно-исторического журнала "Military Крым"