Осенний Барнаул, начало октября 2018 года. В центре этого криминального сюжета оказались трое мужчин: 38-летний Михаил Седов и двое 21-летних парней – Михаил Поспелов и Евгений Кочергин.
«Я услышал истошный крик»
Вторник, 2 октября 2018 года, был для Михаила Седова совершенно обычным днем. Он вместе со своей матерью вернулся с дачи, завез ее домой, а после, ближе к вечеру, отправился в свой гараж. Кооператив располагался по адресу Малахова, 107. Что именно планировал сделать там Михаил, осталось неизвестным. Но именно там, среди рядов железных боксов, его ждала роковая встреча.
Примерно в это же время на территории кооператива находились двое мужчин, которые в одном из соседних боксов жарили сосиски. Их показания впоследствии станут ключевыми для следствия. Один из них, услышав подозрительные звуки, вышел наружу, чтобы понять, что происходит.
– В глаза бил свет прожектора, но было видно, как двое парней избивают мужчину. У каждого из них в руках был лом или какой-то предмет похожий на него, – вспоминал очевидец. – Один ударил сзади, пострадавший упал и тогда его стали избивать лежащим. Потом дотащили до багажника автомобиля, погрузили, сели по машинам и уехали.
Свидетель признался, что растерялся от увиденного:
– Когда у кого-то пытаются отнять жизнь – это страшно. Как я понял, что его убивают? – добавил он.
Его приятель, также находившийся на месте, был более расторопен и сразу позвонил знакомому полицейскому, чтобы сообщить о происшествии. Он запомнил и отчаянный крик о помощи:
– Я услышал истошный крик «Андрюха!». С надрывом. Так могут кричать только в критической ситуации.
Кричал Михаил Седов, надеясь на помощь председателя кооператива. Но тот, как выяснилось позже, находился в своем боксе и не услышал зова.
Нападавшие, двое молодых людей в темной одежде, действовали быстро. Они приехали на своей машине – седане темного цвета, а покинули место преступления на двух автомобилях. Один сел за руль своего авто, второй уехал на Subaru Tribeca, принадлежавшей Седову. Самого Михаила живым запихнули в багажник его же машины. На этом его следы для родных и близких оборвались.
Убили ради машины
Когда Михаил Седов не вернулся домой и не отвечал на звонки, его родные забили тревогу. Начались поиски. В них участвовали и полиция, и следователи, и волонтеры. Уже на следующий день, 3 октября, был найден брошенный автомобиль Subaru Tribeca. Его обнаружили в районе поселка Власиха. Но самого Михаила в нем не было.
Надежда таяла с каждым часом. И, к сожалению, худшие опасения подтвердились. Тело 38-летнего мужчины было найдено 5 октября в районе Пионерского озера, в лесистой местности. Официальное сообщение Следственного комитета было таким:
– В ходе проведения следственно-оперативных мероприятий в районе Пионерского озера в городе Барнауле обнаружено тело 38-летнего жителя краевого центра с признаками насильственной смерти, пропавшего без вести после конфликта с неизвестными лицами.
Подозреваемые были задержаны практически сразу после обнаружения тела, 6 октября. Ими оказались двое 21-летних парней: Михаил Поспелов и Евгений Кочергин. Мотив был банален и прозаичен – желание поднять денег от перепродажи угнанного автомобиля.
У одного из подозреваемых были знакомства в автосервисе, где можно было помочь с перебивкой номеров. Однако грабеж очень быстро перерос в убийство.
«Люди живут не так, как нужно»
Личности задержанных вызвали особый интерес. Особенно фигура Михаила Поспелова. Люди, которые его хорошо знали, нарисовались два абсолютно разных его портрета.
С одной стороны, был образ, который представляла его мать, Юлия Иванова. Женщина, офицер полиции в декрете и бывший фельдшер-реаниматолог, воспитывала сына одна. Она настаивала на том, что Михаил не мог совершить преступление:
– Он был очень добрым мальчиком с детства. Таскал домой бездомных котят и щенков. Особенно он собак любит – у нас их две. Миша вообще очень спокойный по характеру, – рассказывала Юлия.
Она увлеченнорассказывала о сыне: увлекалсяавиамоделированием, занимался в военно-спортивном клубе «Сибирские медведи», мечтал стать летчиком. После 9 класса он поступил в летное училище, но был отчислен по состоянию здоровья. Отслужил в армии водителем, пытался устроиться в полицию, выучился на автомеханика, работал в такси, а затем ассенизатором.
В 2017 году Михаил женился, родители подарили молодым квартиру и машину:
– У него средний доход был 40 тысяч рублей. Кредитов не было, ипотеки тоже. Какой мотив, скажите, у него был на то, чтобы совершить разбой? – вопрошала мать.
Она также подчеркивала его роль в семье: в 2016-2017 годах Юлия и ее муж усыновили двух девочек-отказников, одна из которых с диагнозом ДЦП. Михаил активно помогал:
– Он специально перевелся работать поближе к дому, чтобы помогать мне. Привозил одной из сестер спецпитание во время обеденного перерыва, а другую по вечерам забирал из детского сада.
По ее словам, в вечер убийства она разговаривала с сыном по телефону, и он спокойно сказал, что ложится спать с женой.
Совершенно иную характеристику дала Поспелову его бывшая супруга (брак распался уже в ходе следствия). На допросе она описала его как человека со сложным характером:
– Скрытный, двуличный, самолюбивый, агрессивный по отношению к людям, запросто мог кого-то словесно оскорбить.
Кроме того, она подтвердила следствию информацию, которая кардинально меняла образ «идеального парня». Девушка заявила, что ей было известно о принадлежности Поспелова до армии к некой группировке, занимавшейся избиениями людей. По ее словам, муж рассказывал, что участники этой группы «полагали, что люди живут не так, как нужно». Также она упомянула, что видела на его телефоне видеозапись драки с его участием.
Соучастник или жертва обстоятельств?
Второй фигурой в этом деле был Евгений Кочергин. Его адвокат, Евгений Сергутов, с самого начала настаивал на невиновности своего подзащитного, представляя его скорее жертвой обстоятельств, чем соучастником.
По словам защитника, Кочергин был тихим и скромным парнем. После школы он поступил в Алтайский государственный аграрный университет. С Поспеловым они были одноклассниками и в школе общались, но после армии Михаила их пути, по версии защиты, практически разошлись.
Сам Кочергин на следствии дал показания, которые рисовали Поспелова в роли агрессора и организатора, а себя – в роли запуганного и подневольного участника событий. Он рассказал, что после возвращения Поспелова из армии между ними состоялся неприятный разговор:
– Поспелов рассказал мне про группировку, в которой сам, по его словам, состоял. Это была непубличная идеологическая организация, действовавшая на территории Барнаула, суть которой сводилось к бесцельному избиению людей. Поспелов рассказывал об этом с гордостью, – утверждал Кочергин.
По его словам, он отказался от предложения вступить в эту организацию, и они поссорились.Общение возобновилось, как считал Евгений, после того как Поспелов женился и остепенился.
Накануне роковых событий Поспелов пригласил его в гости. Уже в квартире, как заявил Кочергин, ситуация вышла из-под контроля:
– На лестничной площадке Поспелов достал складной нож с красной рукояткой, стал угрожать и требовать выполнять его дальнейшие указания, – рассказал он следователю.
По этой версии, Кочергин под угрозой оружия был вынужден ехать с Поспеловым в гаражный кооператив. Там ему вручили монтажку и перчатки:
– Поспелов подошел к Седову, нанес один удар, тот упал. Я стоял в стороне. Поспелов крикнул: «Подключайся, а то сейчас сам рядом ляжешь». Чтобы у него не возникало вопросов, я присоединился и имитировал удары, – так Кочергин описывал момент нападения на Седова.
Далее, по его словам, он подчинялся приказам Поспелова: помог загрузить Седова в багажник, последовал на его машине за Поспеловым к Пионерскому озеру. Там, по показаниям Кочергина, он лишь наблюдал со стороны:
– Поспелов сказал, что дальше разберется сам. Я слышал звуки голосов: видимо, они разговаривали. Затем я увидел несколько размашистых движений Поспелова, и после этого уже ничего не слышал.
Адвокат Сергутов строил защиту на том, что у его подзащитного не было мотива, а его действия были вынужденными. Он задавал риторические вопросы:
Также защита обращала внимание на отсутствие детальной переписки между подсудимыми:
– Ни накануне убийства, ни после между ними не было никакой переписки: только короткие звонки по несколько секунд. За это время нереально обговорить план убийства, – отмечал Сергутов.
«Куда ему бежать было?»
Следствие, однако, располагало уликами, которые говорили против обоих обвиняемых. Орудие убийства – монтажка – была найдена на рабочем месте одного из обвиняемых. Экспертиза показала, что Поспелов пытался отмыть ее от крови, но следы остались. Биологические следы Михаила Седова были обнаружены и в автомобиле приятелей.
Показания Поспелова менялись несколько раз, что не добавляло им убедительности в глазах следствия. Среди его версий был даже рассказ о том, что его самого похищали. Кочергин же, напротив, своих первоначальных показаний не менял, дав их один раз оперативникам и затем подтвердив в суде.
Обвинение не приняло версию Кочергина о его роли. Представитель прокуратуры настаивала на том, что у него было как минимум две возможности избежать участия в преступлении или обратиться за помощью: во время избиения у гаража и по дороге к озеру, когда он был за рулем отдельного автомобиля. Однако адвокат Евгения был не согласен.
– Куда ему бежать было? Его бы Поспелов нашел и точно так же с ним расправился. Ехать в полицию с человеком в багажнике? И объяснять, откуда у тебя эта машина? Крайне сложно рационально мыслить, когда тебе угрожают и на твоих глазах убивают человека.
На замечание обвинения, что Кочергин мог обезвредить Поспелова, адвокат парировал: «И потом за него сидеть?»
«Дочь попросила у Деда Мороза, чтобы я поменьше плакала»
Судвынес приговор 10 октября 2019 года. Михаил Поспелов был признан виновным в убийстве и разбое и приговорен к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Евгений Кочергин, как соучастник, получил 16 лет в колонии того же режима.
Помимо лишения свободы, суд взыскал с осужденных в пользу семьи погибшего Михаила Седова компенсации морального вреда. Его матери, вдове и двум несовершеннолетним детям были присуждены значительные суммы – по 1,5 миллиона рублей каждому.
Для семьи Седова приговор стал лишь формальным окончанием мучительного года. Его жена Виктория, по словам журналистов, за время следствия и суда сильно похудела. У выхода из зала суда она коротко поделилась с репортерами тем, как трагедия отразилась на детях:
– Сын установил на заставку телефона фото отца с надписью «Вечная память» – недавно заметила, – сказала она. – Младшая дочь спрашивает, а их (Поспелова и Кочергина) тоже убьют? Они ведь убили папу. Говорю, что нет, им будет другое наказание, по закону.
Женщина рассказала еще одну деталь, от которой сжималось сердце:
– Недавно поехали в торговый центр. Маша увидела такой же, как у Миши, автомобиль. Побежала, кричит, папа-папа. А на Новый год попросила у Деда Мороза, чтобы «мама стала меньше плакать».
По материалам «КП»-Барнаул