Сначала молоко, потом яйца, пшеница, сладкое. Потом соусы, йогурты, печенье. Потом я стала читать состав даже у яблочного пюре. Я открывала холодильник и видела не еду, а ограничения. Будто вся наша жизнь теперь вмещалась в этот листок бумаги. Однажды мы пошли на день рождения к друзьям. Шары, смех, дети бегают. На столе большой торт с кремом. Моя дочка стояла рядом и смотрела молча. Слишком взрослым взглядом для своих лет. Она спросила: «Мама, а я когда-нибудь смогу?» И я не знала, что ответить. Внутри всё сжалось. Что я чувствовала? Бессилие, вину, злость на себя. Почему именно мой ребёнок? Почему я не смогла дать ей нормальное детство, где можно есть торт и не думать о последствиях? Я улыбалась всем, а внутри кричала. Я ловила себя на мысли снова и снова: «Неужели вся её жизнь будет про ограничения?» Про списки на холодильнике. Про “нельзя”, когда другим можно. Про страх перед каждой крошкой. В тот вечер, когда мы вернулись домой, я долго сидела на кухне и смотрела на этот спис