Впервые Осип Мандельштам появился в Крыму 30 июня 1915 года. Он приехал в Коктебель и остановился у Максимилиана Волошина, вернее в его «доме открытых дверей», поскольку сам хозяин в ту пору пребывал в Париже.
Этим летом, вплоть до середины июля, в Коктебеле гостила и Марина Цветаева. Свою первую встречу с Мандельштамом Цветаева описывает в «Истории одного посвящения» (1931): «Я шла к морю, он с моря. В калитке Волошинского сада – разминулись».
18 мая 1917 года Мандельштам бежал от февральских беспорядков, и прежде всего от голода, из Петрограда в Крым, приехал в Алушту, остановился у своих друзей Судейкиных (по другим сведениям на даче у Е. П. Магденко). В этот раз поэт чувствовал себя загнанным в угол, он метался: 22 июня сбежал из Алушты в Коктебель, в конце июля вернулся в Алушту, затем устремился в Феодосию.
Само собой, Мандельштам продолжал возвращаться в Крым. И при «белом» Врангеле, и в то время, когда полуостров уже раз и навсегда стал «красным». И всякий раз его внутренний «чёрный» в этом разноцветии политических цветов играл с ним злые шутки.
Волошин вспоминал: «Однажды Мандельштам вошел ко мне очень взволнованный. «Макс Александрович, сейчас за мной пришел какой-то казацкий есаул и хочет меня арестовать. Пойдемте со мной. Я боюсь исчезнуть неизвестно куда. Вы знаете, как белые относятся к евреям»… Через несколько дней Мандельштам, в момент отхода парохода, был арестован и посажен в тюрьму. Он обезумел от ужаса…, и, будучи введенным в тюрьму, робким шепотом спросил у офицера: «А что, невинных иногда отпускают?» Тогда от тюрьмы Мандельштама спас Волошин, хоть не очень-то этого хотел. Однако в будущем тюрьмы и сумы Мандельштаму избежать не удалось. За антисталинское стихотворение «Мы живём, под собою не чуя страны» он отправился в лагеря, где и скончался в возрасте 47 лет.
Но до этого была ещё одна поездка в Крым, в Старый Крым.
Когда Осип и Надежда Мандельштам 18 апреля 1933 года приехали в Старый Крым, они пережили шок от увиденного там: изнуренные голодом люди молили о куске хлеба, взламывали покинутые крестьянские дома в поисках муки. «Как был при Врангеле – такой же виноватый», – написал потрясенный видом разрушенного рая Осип Мандельштам в 1933-м в одном из своих самых горьких политических стихотворений «Холодная весна, голодный Старый Крым». Это стихотворение находилось в его следственном деле, когда в мае 1934 года Мандельштама допрашивали на Лубянке. Силу его поэзии наконец-то оценили.
Старый Крым
Холодная весна. Голодный Старый Крым,
Как был при Врангеле — такой же виноватый.
Овчарки на дворе, — на рубищах заплаты,
Такой же серенький, кусающийся дым.
Все так же хороша рассеянная даль –
Деревья, почками набухшие на малость,
Стоят, как пришлые, и возбуждает жалость
Апрельской глупостью украшенный миндаль.
Природа своего не узнает лица,
А тени страшные — Украины, Кубани…
На войлочной земле голодные крестьяне
Калитку стерегут, не трогая кольца.
1933 г.