Вообще, человек — существо доверчивое. Нам с детства выдают карту местности, нарисованную дедушкой, который дальше соседнего малинника не ходил, и говорят: «Иди, сынок, там в конце — счастье». И мы идем. Колени хрустят, туфли жмут, зато по ГОСТу. Мы пытаемся впихнуть свою единственную, ни на что не похожую жизнь в старый бабушкин сервант. Там «так принято», там хрусталь, который нельзя трогать, и правила, по которым радость полагается только после генеральной уборки. В итоге снаружи всё блестит, а внутри хочется выть на люстру, потому что ты — не хрусталь, ты — живой и, возможно, вообще хочешь чебурек, а не это ваше «светлое будущее». Общество обожает играть в солдатики. Ты — «настоящий мужик», значит, должен молчать, как памятник, и добывать мамонта, даже если у тебя аллергия на хоботы. Ты — «женщина», значит, будь добра светиться изнутри, даже если внутри у тебя перегорела лампочка и хочется просто полежать в сторону кладбища.
Шаблоны ликуют. Люди пьют валерьянку. Самое смешное, что