В истории бывают моменты, когда на поверхности вроде бы ничего не происходит, но что-то существенное сдвигается где-то в глубине. Не происходит смены политического режима, не появляется новый лидер, организующий движение, не возникает общественного резонанса. И всё же, старого порядка больше нет. Мне кажется, мы находимся как раз в таком моменте.
Его определяет не только, и не столько крах основных систем, сколько отзыв веры из самого этого порядка и систем, которые раньше организовывали жизнь.
С внешней точки зрения мир продолжает двигаться примерно как и раньше. Но никто уже не верит. Для кого-то это пришло как шок, для кого-то как паника, для кого-то как депрессия. Для кого-то раньше, для кого-то позже. Но сейчас уже ясно, что отзыв веры — массовое явление.
Всё больше проясняются очертания троичного системного кризиса, в котором мы находимся. Политические системы нестабильны. Финансовые системы терпят крах. Экосистема Земли вот-вот войдёт в период турбулентности в связи с климатическими изменениями. Эти три кризиса, которые на поверхности могут показаться отдельными явлениями — фактически являются одним общим системным кризисом.
Ключевым паттерном, создавшим все три кризиса — является паттерн доминирования, или господствования. Это когда люди воздействуют на живые формы, не слушая обратную связь и не принимая ответственность. Так устроены наши политические и финансовые системы. И так мы обращаемся друг с другом (и зачастую даже со своими детьми). Как раз этот паттерн достиг своего предела в текущей парадигме развития. Пути вперед из этой точки просто нет, если мы не научимся относиться к миру вокруг нас по-другому.
В периоды кризиса и нестабильности мы привыкли смотреть вверх — на институты, организующие нашу жизнь. И по-человечески это понятно. Всем нам комфортно думать, что где-то рядом есть какой-то взрослый, который всё сделает правильно, и спасёт положение. Но правда жизни заключается в том, что институты не создают социальные перемены и не инициируют смену парадигмы. Институты только догоняют их с опозданием, и присваивают. Так всегда и было. И на этот раз институты не помогут нам.
Первичные изменения происходят на таких уровнях, которые не оставляют следов в истории:
- в том, что люди больше не могут оправдывать для себя
- в том, что их нервная система отказывается считать нормальным
- в том, что ощущается ложным, хотя и остаётся законным
- в том, что тихо теряет легитимность, не будучи свергнутым
Это не новая идеология, а разотождествление — энергетический сдвиг, отпускание. Центр мироздания не рушится. Вместо этого мы видим, что он пустой.
Когда критическая масса людей выходит из-под власти системы, происходит не революция. Происходит возвращение энергии из абстракций, куда в прошлом мы её вложили. Происходит возврат к осязаемому, земному и непосредственному.
Это редко ощущается как надежда. Чаще это ощущается как депрессия, разочарование, потеря амбиций, тяжесть или просто усталость.
Фокус внимания и центры согласованности уходят из центральных нарративов системы во что-то другое — в человеческие отношения и дружбу, в домохозяйства, в отношения с землёй, в малые сообщества, микроэкономики, общины. В труд, который полезен и удовлетворяет, но не обязательно впечатляет.
Глобальный порядок меняется не через масштабные события, а через потерю значимости.
Это займёт время
Переход может казаться бесконечным изнутри. Это исторический процесс, занимающий несколько десятилетий. Для человека — практически половина жизни. Изменения накапливаются год за годом, мало помалу. Нет как таковой точки “прорыва”.
То что разрушается в этом процессе — принцип господства и доминирования как таковой. Вдумайтесь в это. Угнетающая власть, от которой много тысячелетий страдали в основном люди, а теперь страдает и всё живое на Земле, держится на вере в отсутствие альтернатив и неизбежность. Когда эта вера уходит, такая власть может начать звучать громче… но это просто истерика. Она напускает важности, делает театральные жесты и кричит страшным голосом именно потому, что чувствует свою слабость и неизбежную погибель.
Как жить в таком мире?
В такие времена надежду невозможно связывать с результатами. Результаты непредсказуемы. Всё, что мы можем — доверять процессу. Когда абстракции теряют власть, сама жизнь перестраивается вокруг согласованности. Это не означает комфорт. Но это означает непрерывность жизни и её дальнейшую эволюцию.
Когда государства шатаются, когда экономические системы перестраиваются в панике, когда экосистемы входят в период турбулентности — жизнь не ждёт разрешения, она продолжает течь, и находить новые сосуды.
На что же ориентироваться человеку в этой ситуации?
На мой взгляд, главный ориентир — наша собственная человечность. Не обязательно быть героем, активистом или спасителем. Достаточно оставаться добросердечным человеком. Добросердечность может служить противоядием от прежнего господствующего отношения к миру вокруг.
Так же, добросердечность поможет не быть втянутым в театр ненависти. Ненависть возникает от страха. Когда нам сложно стоять беззащитными и уязвимыми перед голой правдой наших жизней, бывает проще объявить кого-то врагом или причиной всех наших бед, возненавидеть его, и, таким образом, вернуться в свой защитный панцирь. Но в сущности это только лишь сопротивление переменам и страх.
Помогает продолжать ткать своё поле связности в океане хаоса. Через простые заземлённые и непосредственные вещи: дружбу, труд, непосредственную и действенную заботу о благе.
Имеет смысл отказаться от идей о влиянии или масштабе. Масштаб слишком часто прячет коррупцию, служит средством избегания того, с чем мы контактируем непосредственно. Сейчас намного важнее быть в непосредственном контакте с тем, что находится прямо перед нами. Как раз это и обеспечивает связность новой возникающей цивилизационной структуры.
Цивилизация выживет не потому, что кто-то найдёт правильные ответы и сделает всё хорошо. Она имеет шанс выжить только потому, что посреди хаоса по прежнему есть люди, способные жить ответственно и честно.
Так и расходится весть о новом мире в поле человеческого сознания, подобно волнам по воде. Так и формируется новый порядок — не на основе плана, а как эффект в поле. Без громких анонсов, без празднований или церемоний. И он уже в движении.