Назначение режиссера Константина Богомолова на должность исполняющего обязанности ректора Школы-студии МХАТ (через 10 дней после смерти Игоря Золотовицкого) было неожиданным и вызвало горячую реакцию. Чтобы остановить кривотолки, Богомолов в интервью «Известиям» рассказал о том, как он видит свою работу на посту ректора. Мы публикуем фрагменты беседы.
На репутацию Богомолова, конечно, «работает» скандальный флёр вокруг его творчества. Он любил эпатировать публику не только в своих спектаклях, но и персональном появлении на сцене. Однажды он вышел к зрителям… только в кроссовках (на вручении театральной премии «Гвоздь сезона»). Одежды не было совсем. Провокация? Конечно! Теперь же он говорит, что многое в мире меняется, эволюционирует…
«Театр провокаций и аттракционов — это пыльное дело, — пытается нас убедить Константин. — Я и сам прошел определенную эволюцию — от радикальных экспериментов к подробному психологическому театру. И сегодня я убежден: без психологического процесса нет серьезного театра. Нет ничего более авангардного и интересного, чем рассказывать истории про людей, про их чувства, отношения, подвиги, победы и поражения. Рассказывать психологические истории. Многие молодые режиссеры умеют делать эффектные аттракционы, остроумные штуки-дрюки, но не умеют работать с актером, выстраивать психологический процесс. Это серьезный дефицит».
Другая проблема видится ему в качестве образования ведущих театральных вузов.
- «Я действующий режиссер и каждый год смотрю выпускные курсы со всей страны. К сожалению, уровень выпускников снижается: речь, пластика, владение словом, общая гуманитарная подготовка. Когда-то я считал, что сценическая речь — это архаика. Сегодня я в этом раскаиваюсь. Внимание к речи, к слову, к дыханию должно быть жестким и постоянным.
Молодые артисты плохо знают литературу, историю искусства, историю страны. Они не поют, не танцуют, не владеют базовой профессиональной техникой. Они не говорят по-французски, что невозможно в работе с русской литературой. Артист старой школы мог говорить по-французски, красиво произносить слова. Он слышал музыку иностранной речи. Это очень важно — миметические способности актера, его способности к подражанию, к музыкальности. А сейчас артисты часто темные, простите за жаргон.
Я набрал одну из самых молодых трупп в Москве и очень много с ними работаю, в том числе как педагог, когда беру в театр. Я сижу и читаю с ними того же Достоевского, объясняю значение слова «фраппировать». Потому что у них такая сниженная требовательность к себе, что они даже не посмотрят в словаре это слово. Артист не может не владеть словом, не понимать Достоевского, Толстого, русскую поэзию. Потому что, выходя на сцену, он воспитывает зрителя — хочет он того или нет».
Богомолов руководит Московским театром на Малой Бронной и сценой «Мельников». Ставит спектакли как режиссер, а теперь будет руководить ещё и Школой-студией. Объем работы колоссальный. Как он планирует всё совмещать?
- «Я привык много работать, у меня есть энергия, и я готов ее тратить. Режиссура, руководство и воспитание молодого поколения для меня — сообщающиеся сосуды. Если бы я не был уверен в себе, если бы понимал, что могу подвести собственную репутацию профессионала, то не стал бы взваливать на себя эту работу».
Кроме того, он считает, что образовательный процесс — это та точка, где формируются не только художники, но и ответственные граждане. Люди искусства должны быть со страной. Это главное:
- «У русской культуры всё будет хорошо. Как и у нашей страны. Мир невозможно представить без русской культуры. И все, кто пытаются русскую культуру отменить, глупцы», — сегодня таков Константин Богомолов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Константин Богомолов: Табаков тоже пришел в МХТ с мандатом от министра
Богомолов ответил на письмо выпускников Школы-студии МХАТ против его назначения
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru