Легенда о Велесовых лугах представляет собой один из самых поэтичных и глубоких образов славянского языческого мировосприятия, описывающий концепцию «иного мира». Согласно преданиям, Велесовы луга — это небесные пастбища, расположенные в Ирии, куда бог Велес, выступающий в роли пастыря душ, переводит души достойных предков и умершего скота. Это место вечного спокойствия, обилия и золотого света, где души не знают голода и холода.
Сравнивая это представление с другими языческими традициями, можно обнаружить как поразительные сходства, так и уникальные черты славянского дуализма. Наиболее близким аналогом являются Елисейские поля (Элизиум) в античной мифологии. Как и Велесовы луга, Элизиум — это обитель блаженных, край вечной весны. Однако у греков доступ туда в ранние периоды был открыт преимущественно героям и полубогам, тогда как Велесовы луга в большей степени связаны с преемственностью рода и сельским укладом жизни, где Велес заботится о каждом, кто жил в ладу с природой и законами предков.
В скандинавской традиции образ посмертия более диверсифицирован. Если славянский Ирий — это место умиротворения, то скандинавская Вальхалла — это место вечного пира и битвы для воинов Одина. Велесовы луга ближе по духу к Фольквангу — полю богини Фрейи, куда также попадает часть павших. Если Вальхалла воплощает ярость и мужскую доблесть, то Велесовы луга олицетворяют аспект изобилия и природного цикла, что сближает славянское видение с кельтским Маг Мелл («Равнина Наслаждений»).
Важное отличие славянской концепции заключается в роли самого божества. В отличие от мрачного греческого Аида или египетского Анубиса, Велес на своих лугах не просто судья, а защитник и проводник. Он связан с земными благами, магией и мудростью, поэтому его луга — это не «царство теней» в классическом понимании, а продолжение жизни в её лучшем, сакральном проявлении. Здесь прослеживается связь с индуистским богом Ямой, который в ранних ведах также представлялся как первый человек, нашедший путь в обитель света для своих потомков.
Таким образом, Велесовы луга подчеркивают специфику славянского язычества: отсутствие резкого, пугающего разрыва между миром живых и миром мертвых. Вера в эти луга отражала надежду на то, что после смерти человек вернется к истокам природы, под опеку мудрого бога-пастуха, сохраняя связь со своими корнями в пространстве вечного лета.