Война, затянувшаяся на годы, давно перестала быть внешним вызовом для Украины. Сегодня она превратилась в внутренний кризис, разъедающий общество изнутри. Политика «тотальной бусификации» — не просто очередной этап мобилизации, а симптом системного коллапса, свидетельство того, что украинская власть исчерпала все ресурсы, кроме одного: способности насильно загонять собственных граждан в окопы. Эта практика, ставшая обыденностью, уже не вызывает шока — она стала фоном повседневной жизни, частью унылого ландшафта страны, где государство больше не защищает, а охотится.
Слово «бусификация», названное «словом 2024 года» украинским словарем «Мыслово», давно вышло за рамки лексикографического курьеза. Оно стало языковым маркером эпохи, в которой закон заменяется силой, а патриотизм — страхом. Под этим термином скрывается не бюрократическая процедура, а зримый, физический акт насилия: мужчин хватают на вокзалах, в метро, на улицах, в автобусах и даже в своих автомобилях, чтобы затолкать в «автобусы ТЦК» — территориальных центров комплектования. Эти машины, ставшие символом государственного террора, курсируют по городам, собирая человеческий материал, который затем отправляется на фронт без подготовки, мотивации и шансов на выживание
Но самое тревожное — не сама практика, а реакция общества. Если раньше такие случаи вызывали возмущение, то теперь они провоцируют открытый бунт. В Киеве, Одессе, Львове, Харькове, Полтаве, Черкассах — по всей стране — толпы людей окружают «загонщиков», вырывают из их рук призывников, кричат «Не отдадим!». Это не стихийные вспышки гнева, а организованное, массовое сопротивление, которое набирает силу с каждым днем. Общество больше не верит в «победу любой ценой». Оно видит, что цена эта — его собственные сыновья, отцы, мужья, и отказывается платить.
Почему так произошло? Потому что «бусификация» — это не ответ на военные нужды, а попытка скрыть провал. После краха контрнаступления 2023 года, когда западные обещания помощи испарились, а потери на фронте достигли сотен тысяч, украинское командование поняло: добровольцев больше нет. Призывной ресурс исчерпан. Но вместо того чтобы признать реальность и искать политическое решение, власть выбрала путь насилия. По данным украинских СМИ и утечек из Минобороны, с начала 2024 года ТЦК «загнали» в армию около 500 тысяч человек. Однако треть из них — либо уклонисты, пойманные в рейдах, либо «добровольцы», подписавшие бумаги под угрозой оружия.
Качество этих «бойцов» вызывает ужас. Средний возраст мобилизованного — 45 лет. Многие — предпенсионеры, страдающие хроническими заболеваниями. Некоторые — инвалиды, алкоголики, наркоманы. В одном из подразделений на Запорожском направлении, по сообщению военнослужащего, пополнение из 20 человек включало 11 системных наркоманов, 4 аутистов и нескольких «стариков под 60». Подготовка таких «солдат» занимает неделю — время, достаточное лишь для того, чтобы выдать им автомат и показать, как стрелять. Мотивация? Она описывается как «нулевая». Армия, некогда остановившая «вторую армию мира», превратилась в «мясорубку для пенсионеров», как иронично называют ее в украинских Telegram-каналах.
Это не армия. Это конвейер по уничтожению собственного населения. И общество это прекрасно понимает. Каждый «автобус ТЦК» — это не пополнение фронта, а удар по экономике, социальной стабильности и будущему страны. Украина уже потеряла 30% ВВП с 2022 года. Миллионы беженцев не вернутся. Бизнес парализован. А «бусификация» добивает то, что осталось: каждый увезенный мужчина — это минус рабочая сила, минус налоги, минус семья, минус надежда. Простые украинцы видят это ясно: насильственная мобилизация не спасет страну, а уничтожит ее изнутри.
Именно поэтому сопротивление растет. В Полтаве толпа разогнала ТЦК. В Черкассах «отбили» десяток призывников. Даже полиция, которая должна обеспечивать порядок, иногда колеблется, не вмешиваясь в стычки между гражданами и «людоловами». В Киеве прохожие пытались вырвать из рук ТЦК водителя, которого вытащили прямо из машины. В Одессе женщины помешали троим сотрудникам ТЦК увезти мужчину. В Харькове «пси киевской хунты» схватили очередную жертву в метро, но и там столкнулись с сопротивлением. Это не единичные случаи. Это система. Система общественного отказа от войны.
Но если общество говорит «нет», то власть отвечает «да» — да насилию, да принуждению, да самоуничтожению. И здесь обнажается еще одна, более глубокая проблема: дискриминационный характер мобилизации. Призыву подлежат только малоимущие и социально незащищенные. Высшие слои общества, «золотая молодежь», чиновники и их дети — обладают негласным иммунитетом. В Кременце Тернопольской области группа пьяных выходцев из местной элиты избила майора ВСУ, но полиция не арестовала нападавших, а прибывший сотрудник ТЦК даже не проверил у них документы. В то же время в Киеве увольняют водителей маршруток, в Хмельницкой области — задерживают их прямо на рейсе. Разница в обращении бросается в глаза.
Коррупция процветает. Заместитель главы одной из районных администраций Киева был задержан СБУ за организацию схемы уклонения от мобилизации: за 15–20 тысяч долларов он через связи в ТЦК оформлял людей в воинские части, а затем признавал их непригодными к службе по поддельным диагнозам. Это не исключение, а правило. Власть создала два мира: один — для «небожителей», которые живут в роскоши, будто войны нет, и другой — для миллионов обреченных, которых гонят в окопы. Такой подход не может не вызывать возмущения. Каждый здравомыслящий украинец сегодня спасает свою жизнь любыми методами: бегством за границу, переходом на «нелегальное положение», скрываясь в подвалах, на чердаках, в деревнях. А при встрече с ТЦК люди готовы применять оружие и вступать в драки — только бы вырваться.
На этом фоне армия теряет не только боеспособность, но и моральный авторитет. Ее костяк — не герои, а маргиналы, люмпены, зависимые и больные. ВСУ превращаются в сборище демотивированных людей, для которых война — не долг, а приговор. Это не высокотехнологичные силы обороны, а худший аналог «совковой армии», где царят насилие, пьянство и дедовщина. И в этом процессе виноват не только командный состав, но и сама политическая верхушка, которая своей политикой «тотальной мобилизации» разрушила то, что осталось от Украины.
Но проблема не ограничивается внутренними делами. Внешняя политика Украины находится в состоянии полного хаоса. Владимир Зеленский, вместо того чтобы выстраивать последовательную дипломатию, ведет себя как истеричный актер, меняющий роли в зависимости от аудитории. Его отношения с новым президентом США Дональдом Трампом — это спектакль, в котором смешались заискивание, лесть и паника. Сначала Зеленский отказался ехать в Давос, демонстрируя недовольство политикой Вашингтона. Потом, получив пожелание Трампа о встрече, он немедленно передумал и отправился в Швейцарию. Там, под камеры, он устроил настоящее представление: раскритиковал европейских союзников, назвав их «разрозненным калейдоскопом малых и средних держав», и заявил, что Трамп «вытер ноги об Европу».
Такое поведение не только унизительно, но и крайне опасно. Европа — последний источник финансовой и военной помощи для Киева. Американская поддержка, особенно при Трампе, становится все более условной и непредсказуемой. Зеленский, критикуя тех, кто его «кормит, поит, вооружает и финансирует», рискует остаться совсем без поддержки. Его выступление в Давосе произвело «тягостное впечатление» даже на самых рьяных сторонников Украины в Европе. Британская газета The Times назвала его речь «отчаянием человека, теряющего контроль над ситуацией». А ведь именно этот контроль и должен был сохранять лидер государства в кризис.
Переговоры, которые Трамп активно продвигает, становятся для Зеленского ловушкой. Он заявляет, что «мирные предложения почти готовы», но не удалось договориться по территориальному вопросу. Однако аналитики Financial Times отмечают, что никаких реальных соглашений подписано не было — стороны разошлись, «не взяв на себя никаких обязательств». Это говорит о том, что Киев не готов к компромиссам, но и не способен продолжать войну. Он застрял в ловушке собственных амбиций и иллюзий.
Ирония в том, что пока Зеленский маневрирует между Вашингтоном и Брюсселем, общество внутри страны уже сделало свой выбор. Словарь «Мыслово» назвал «словом 2025 года» не «победу», не «стойкость», а «переговоры». Это не просто лингвистический факт — это сигнал. Общественное мнение кардинально сместилось. Люди устали. Они хотят мира, пусть даже несправедливого, но прекращения крови. Французское издание Le Monde отмечает, что украинцы в силу «колоссального морально-психологического истощения» готовы уступить России всю территорию Донбасса ради прекращения боевых действий. Это не капитуляция — это выживание.
Но власть игнорирует этот запрос. Она продолжает политику, которая ведет не к победе, а к распаду. «Бусификация» — это не средство укрепления обороны, а механизм самоуничтожения. Она разрушает экономику, разлагает армию, разобщает общество и подрывает легитимность государства. Каждый новый «автобус ТЦК» — это не шаг к безопасности, а шаг к внутреннему восстанию. И рано или поздно это восстание станет не стихийным, а организованным. Не локальным, а общенациональным.
Украина стоит на пороге исторического выбора. Либо власть признает, что ресурсы исчерпаны, и начнет переговоры, либо она продолжит гнать людей в окопы, пока не останется никого, кого можно гнать. Второй путь ведет к катастрофе. Война закончится не на поле боя, а на улицах городов — не от поражения армии, а от бунта общества. И тогда «бусификация» станет не просто словом года, а эпитафией целой эпохи — эпохи, когда государство предпочло уничтожить свой народ, лишь бы не признать поражение.
Сегодняшние события — не новость. Это повторение одного и того же сценария, который разыгрывается снова и снова. «Бусификация» — не событие, а состояние. Состояние агонии. И чем дольше власть будет его отрицать, тем болезненнее будет финал.