Рэй Брэдбери – священная корова современной культуры. Его цитируют, им зачитываются, его превозносят. Но что, если это ошибка? Что, если обожествление таких авторов как раз и есть причина, по которой литература задыхается от безвкусицы?
Пророк, который говорил очевидное.
В книге Брэдбери – будем звать её просто 451 – очень простая идея: нельзя жечь книги. Это ясно, очевидно, просто воспринимается, не требует доказательств. Отличная жвачка для всех, кто хочет показаться умным, не прикасаясь к чему-то сложному вроде Достоевского, Шекспира или Гессе.
Теперь очень серьёзный и важный вопрос – поднимите руку все, кто действительно верит, что ну никак по-другому в мире вы не узнаете о том, что нельзя сжигать книги. Задумайтесь, главная идея произведения в том, что нельзя жечь книги. Главная идея Брэдбери раскрывает то, что и так всем известно. Может, нужно написать книгу о том, что надо спать по ночам, есть три раза в день, дважды чистить зубы?
Я понимаю, кто-то скажет, что это не так важно, но это обалдеть как важно. Это, возможно, самое важное, что есть в литературе. Хорошо, сжигать книги плохо, но Брэдбери даже не решает проблему, не даёт читателю ничего, кроме простой констатации факта, известного всем и каждому.
Кстати, тут могут возразить, мол, не такой уж известный факт. Вон, нацисты же сжигали книги. Ага, и не только. Кто-то не знал, что это плохо? Думаете, просто они не читали гениального Брэдбери, который в параллельной вселенной успел написать книгу о том, что это плохо? Нет, просто они думали иначе, построили своё мировоззрение иначе и сознательно решили, что им можно делать вот так. Это не значит, что они были правы. Как с книгами, так и со всем остальным, так что 451 никакую проблему не решает.
Великая литература не констатирует банальности, а исследует сложность. Брэдбери же бьёт по уже открытым дверям, выдавая это за откровение. Это литература для тех, кто хочет чувствовать себя умным, но в то же время не утруждаться мозговой деятельностью. Чтобы можно было потом сказать, что твоя любимая книга – это сколько-то там градусов по Фаренгейту.
Болезненный идеализм: дед, который ненавидит газонокосилки.
Если бы этим всё и ограничивалось – то это было бы ещё полбеды. Подумаешь, пустая идея, зато в книге может быть много ещё чего интересного, но у Брэдбери и здесь есть проблемы.
Для примера возьмём фрагмент из книги «Вино из одуванчиков». Там есть эпизод, где один мужчина приходит с газонокосилкой помочь старикам постричь траву на участке. Это во времена Брэдбери было новшество, если что. Ну и старик (который в книге) он выходит и начинает бухтеть о том, что вот в старые славные прекрасные «было лучше» времена, не поверите, БЫЛО ЛУЧШЕ. Чем? Ну тем, что траву косили руками, а сейчас, мол, обленились и ходят с этими косилками. В книжных фантазиях Брэдбери мужик с косилкой задумался и даже пошёл её вернуть. Кажется, он потом старикам косой траву закончил косить, если правильно помню.
Это он ещё про тик-ток не слышал.
Когда Брэдбери защищают его почитатели, многие из них часто говорят о его романтичности, о его мечтательности. Вот в этом эпизоде она как раз выражается, вернее, обнаруживает свои корни. Брэдбери не мечтательный, он просто маленький, испуганный динозавр. Все вот эти странные бабушки и дедушки, которые рассказывают о том, что игры отупляют, телевизор – это от дьявола (а потом идут смотреть жди меня и давай поженимся), что телефоны зло – они все просто лапочки по сравнению с Брэдбери. Если бы он был вашим дедом, вам бы пришлось растить внуков без памперсов, прививок, таблеток, томографов и прочей чертовщины, которой в его время не было.
Единственный его аргумент в том, что раньше так не делали. Он не может доказать, что здесь плохого. Даже наоборот, он не в состоянии понять, чего тут хорошего. К слову, раньше топоры тоже все делали своими руками. И набедренные повязки тоже делали своими руками. Всё. Больше ничего не делали, потому что времени не оставалось.
Брэдбери бежит от прогресса, боится его, хочет, чтобы всё было, как раньше. Он даже не в состоянии понять, что именно благодаря таким вещам, как газонокосилки, у нас и время появляется свободное, и возможность содержать территорию в порядке. Ностальгия Брэдбери – не мудрость, а инфантильный бунт против прогресса. «Вино из одуванчиков» – яркий тому пример.
Его позиция – это не поиск глубины, а бегство от сложности современного мира в простой, но мёртвый прошлый идеал. Это мышление, которое отрицает причинно-следственные связи (не было бы газонокосилок – не было бы и времени на искусство, которое он якобы ценит). Какие тут могут быть мечты, какие могут быть идеи? Человек не понимал ни сути прогресса, ни смысла, ни путей, которым он идёт. Ни того, как это выражается в быту. Он ничем не отличался от тех карикатурных бабушек, которые на лавочке обсуждают всех прохожих за то, что все эти прохожие не такие, «а вот в наше-то время!..».
Лицемерие как система: Грета Тунберг в угольной шахте.
Дальше только интересней. Это ещё не все проблемы Брэдбери. Хотя их уже достаточно, но можно же сказать, что человек-то он хороший, можно посмотреть на мир его глазами, да? Ага. Только вот Брэдбери скорее больше подходит звание лицемерного и трусливого врага рода человеческого. Я бы так резко не выражался, но чисто технически обязан это сделать. Это вытекает из одного факта из биографии Брэдбери. Точнее, из двух взаимосвязанных.
Те, кто читал 451, могут вспомнить, как Брэдбери относился к телевидению. При чём тут тв? При том, что Брэдбери вполне себе заколачивал деньги на телевидении. Которое он считал инструментом уничтожения всего человеческого в человечестве!
Тогда, правда, тв не было таким развитым. Его фантазия подсказывала, что однажды мы будем делать целые комнаты из экранов в 4 стенах, сидеть в центре на деревянном стуле и разговаривать с персонажами интерактивных сериалов. До игр, смартфонов и интерактивного кино (с которым никто не разговаривает, к слову), великий фэнтезийный гений Брэдбери немножко не дотянул. Это так, к вопросу о его предсказательных способностях и «да тыщу всего он там всякого придумал/предрёк».
Всё ещё недостаточно красноречиво. Я прям чувствую, как где-то уже нагреваются компьютерные кресла, так что надо передать мысль чётче, иначе сам буду виноват. Представим картину: девочка работает в угольной шахте. Ответственно и изнурительно. Бьёт все рекорды. Она – лучший сотрудник месяца и лучший по итогам года, о чём даже есть таблички на входе… где-нибудь на входе. Пусть даже возле самой шахты. И вот она заканчивает очередной рабочий день, не смывая пот, стекающий чёрными, угольными линиями по лицу, не снимая пропитанную им одежду, поставив новый трудовой рекорд, она выходит из шахты, где уже намечается митинг. Её встречают митингующие: «Смотрите, это Грета Тунберг!». И девочка идёт бастовать за закрытие шахты. Вот такая вымышленная Грета Тунберг – это настоящий, каким он был, Рэй Брэдбери.
Проблема не в том, что он работал на тв. Наоборот, круто, классно, отлично. Продолжение творческого пути, другой опыт, да. Проблема в том, что он считал, что телевидение принесёт человечеству смерть, что из-за телевидения все тупеют, ну и так далее. Фактически, он работал на Гитлера. Ну а что такого? Новые возможности, да? Человечество, правда, погибнет, но какая разница? Это не поиск опыта, это моральная неустойчивость.
Почему для Брэдбери мы должны делать исключение? Потому что он «гений»? Или потому, что его критика была не принципиальной позицией, а просто удобной позой? Человек, чьи произведения должны побуждать защищать верные идеалы (мы же о высокой прозе говорим, а не просто о книгах), не то, что свои не мог защитить – он даже не пытался! Он буквально действовал против того, о чём сам же говорил
Это важно. Плохой вкус как вирус.
Поклонение таким авторам приучает нас считать эмоциональную простоту – глубиной, ностальгию – мудростью, а красивую метафору – сложной мыслью. Именно потому, что мы принимаем Брэдбери за эталон, мы прощаем скудость мысли другим. Мы разучиваемся требовать от литературы интеллектуальной сложности и честности. Мы соглашаемся на «дешёвку», потому что нас с детства кормят конфеткой в красивой обёртке, уверяя, что это изысканный десерт.
Стоит ли его читать? Конечно — как наглядное пособие по тому, как банальность, обёрнутая в красивую метафору, выдается за великую литературу.
Если есть возражения, то пишите. Будет что-то интересное – обсудим. Предлагайте, какого писателя будем развенчивать в следующий раз. Если будет повод, напишу ещё.
В комментариях без оскорблений. Если, защищая Брэдбери, будете считать всех окружающих и инакомыслящих идиотами, отправитесь в бан. А вот адекватную беседу мы всегда приветствуем.
Всем добра!