Два года назад 15 и 17 января 2024 г. в г. Баймаке Республики Башкортостан произошли резонансные политические события, которые серьезным образом повлияли на ситуацию в регионе. Жертвами политических игр и спекуляций различных сил деструктивной направленности стали не только сами участники протеста, получившие значительные уголовные сроки, но и в целом башкирское население республики, которое вновь вошло в полосу внутренних социокультурных противоречий, нерешенности многих проблем модернизации и пост-суверенитетской интеграции в реалии современной России. И сегодня, по прошествии времени, когда экспертами и правоохранительными органами восстановлена детальная картина событий, состав участников и политических сил, остаются актуальными вопросы общественной рефлексии данных процессов, исторических уроков, которые должно извлечь как само региональное сообщество, так и башкирское население республики.
Баймакские события в контексте СВО
22 мая 2020 г. Верховный суд РБ вынес решение о признании незарегистрированной общественной организации «Башкорт» экстремистской и запрете ее деятельности. Это было первым сигналом для членов башкирской националистической организации, которые на регулярной основе участвовали в протестных сходах населения региона по различным конфликтным ситуациям. Однако они не сделали из этой истории соответствующих выводов и продолжили свою политическую деятельность.
С началом СВО, активность БОО «Башкорт» стала уже рассматриваться с точки зрения государства как прямая угроза конституционному строю, а действия любых внесистемных акторов трактоваться как потенциальная основа для общественно-политической дестабилизации в стране, с которой необходимо жестко бороться. Логика государства, ведущего военную кампанию, в данном случае вполне понятна и объяснима.
Однако лидеры БОО «Башкорт», видимо, не до конца осознали всю серьезность вышеуказанных факторов. Так, во время частичной мобилизации 24 сентября 2022 г. экс-председатель организации Фаиль Алсынов [3] обратился к титульному населению республики со следующим призывом на башкирском языке: «Самых умных и сильных башкирских ребят бросают в огонь. Это для башкир самый настоящий геноцид. Война против Украины не наша война». Он также обратился к родителям, призывая их «не посылать своих детей на бессмысленную войну». В этой связи Кировским районным судом г. Уфы Ф. Алсынов был признан виновным в совершении административного правонарушения; качестве наказания ему был назначен штраф в размере 10 тысяч рублей.
Второй раз Алсынов был привлечен уже к уголовной ответственности за свои высказывания 23 апреля 2023 г. на сходе в с. Ишмурзино Баймакского района. В частности, он заявил на башкирском языке: «Скоро нас не останется. Наши земли, народ уничтожали веками», «Это наша земля, мы отсюда не уедем. Армяне уедут в свою страну, русские уедут в Рязань, татары уедут в Татарстан, черный народ уедет к себе, мы не можем уехать, наш дом здесь».
После чего было направлено обращение к Прокурору республики с просьбой дать правовую оценку высказываниям Ф. Алсынова. В конечном итоге на него было заведено уголовное дело по статье за разжигание межнациональной розни.
Таким образом, правоохранительная система несколько раз давала понять лидерам запрещенной, но по факту функционирующей организации, что их деятельность носит общественно опасный характер. Проблема, однако, была в том, что сами участники схода в с. Ишмурзино, включая часть жителей Башкирского Зауралья, в силу ряда причин, воспринимали Ф. Алсынова как реального «защитника народных интересов».
Информационный фактор
В условия баймакских событий крайне негативной и провокационной была роль медиаструктур Рауфы Рахимовой. К примеру, оппозиционный сайт «Пруфы» стал активно внедрять в массовое сознание ангажированный мем об Алсынове как о добропорядочном семьянине, отце 4 детей, защитнике башкирского языка, природы, которого незаконно преследуют республиканские власти. В результате чего произошла попытка канализировать негатив башкирского населения на Главу региона. В этой связи необходимо напомнить предысторию, которая в дальнейшем определила медиаполитику изданий племянницы экс-президента Башкирии, в том числе в контексте произошедших событий в Баймаке.
История возникновения и политика интернет-издания «Пруфы»
Деструктивная медиаполитика является характерной чертой изданий племянницы бывшего президента Башкирии, до сих пор претендующей на некий центр силы в республиканской политике, хорошо известна в регионе и имеет уже давнюю историю. После своей отставки в 2010 г. М. Рахимов стал руководить Благотворительным фондом «Урал», закрепив за своей племянницей функции информационного сопровождения его работы. Так, появилось издание «ПроУфу» чья идеологическая платформа практически сразу же стала строиться на критике действующей власти и восхвалении времени правления самого М. Рахимова. Кроме того, на деньги от продажи ТЭК осуществлялось финансирование значимых башкирских культурно-просветительских проектов. Однако в ответ получатели солидных денежных грантов из числа башкирской интеллигенции должны были отработать за это своего рода политическую барщину, участвуя в различных акциях, негласно курируемых окружением бывшего президента во главе с Рауфой Рахимовой.
В период руководства Р. Хамитова республикой, его администрация первоначально так же пыталась наладить диалог с влиятельным кланом М. Рахимова. Но непримиримая позиция его окружения, за долгие годы привыкшей к высокому статусному положению, постепенно привела к резкому ухудшению отношений между ними; заблокировав тем самым возможность сохранения преемственности власти и единства местных элит. Мягкий и нерешительный Р. Хамитов отнюдь не желал конфликта с политическим тяжеловесом в лице Бабая, но и он в конце концов не выдержал неумеренных властных аппетитов и амбиций, исходящих от данной группы, по сути, был вынужден начать негласную войну с ними, лишив экс-президента всех ритуальных знаков внимания.
По мнению наблюдателей, уже в тот период агрессивная позиция окружения экс-президента была вызвана не мнимыми заботами о судьбе башкирского народа, а прежде всего желанием уберечь колоссальные средства, полученные от продажи республиканского ТЭКа, аккумулированные в Благотворительном фонде «Урал» (2,5 млрд долларов).
В частности, во многом именно усилиями Рауфы Рахимовой для атаки на власть была создана национальная организация Конгресс башкирского народа, а офис редакции «ПроУфу» стал площадкой для притяжения лиц, обиженных администрацией Р. Хамитова.
Агрессия и подпитка этнонационализма нужны были в данном случае для того, чтобы держать в тонусе хамитовскую администрацию и служить своего рода щитом от возможных нападок Кремля. Как показало время, эти страхи оказались вполне обоснованными – федеральный центр в итоге дезавуировал сомнительную сделку, заключенную между В. Евтушенко и М. Рахимовым, обязав последнего вернуть деньги, полученные от продажи «Башнефти».
С приходом в 2018 г. в Башкирию новой управленческой команды во главе с Р. Хабировым история повторилась с удивительной точностью и быстротой. Видимо сама модель взаимоотношений неизменно приводит окружение бывшего элитного клана к системным конфликтам с региональными властями. Меняются лишь причины и поводы для их возникновения.
Как утверждают эксперты знакомые с ситуацией, после прихода в республику команды Р. Хабирова с башкирской медиа-принцессой были достигнуты кулуарные договоренности. Однако скандальный нрав и непомерные амбиции г-жи Рахимовой быстро нарушили шаткий мир, и она вновь ушла в жесткую оппозицию к республиканской власти. При этом политика ресурсов Рахимовой стала постепенно носить черты откровенного шантажа, а с началом СВО еще и угрожать основам конституционного строя в стране, что уже не могло не вызвать озабоченности у федеральных представителей силового блока. Последней каплей, как уверяют аналитики, стало активное участие медиа-структур Рахимовой в баймакской трагедии.
В результате, в том числе провокационной деятельности ее интернет-ресурсов, более 80 участников протеста, многие из которых являются представителями «башкирского глубинного народа», многодетными отцами, оказались фигурантами уголовных дел.
Кроме того, ситуация сегодня усугубляется и тем, что попытки различных сил из башкирского общества, в том числе представителей экспертного сообщества и национальной интеллигенции, хоть как-то повлиять на правоохранительную систему РФ и убедить, что под пресс правосудия попали простые сельчане, не увенчались успехом. Фигуранты баймакского дела получают большие сроки от 4 до 7 лет, в то время как реальные организаторы протестов сумели избежать наказания. И федеральная система формально права с точки зрения правосудия – задержанные осуществляли жесткое нападение на сотрудников полиции.
Однако среди башкирского населения еще большее возмущение вызывает уход от ответственности непосредственных провокаторов акции, оно воспринимает это как нарушение общепринятых принципов справедливости. В этой связи политика инфоресурсов Р. Рахимовой, которые с целью нанести удар по позициям Главы региона, использовали инструменты этнической мобилизации башкирского населения и таким образом подвели людей под тяжелые уголовные статьи, также лежит за пределами элементарных моральных норм и принципов человечности.
Показательно, что в настоящий момент простые башкиры в социальных сетях, несмотря на все уловки г-жи Рахимовой апеллировать к национальному самосознанию, не стремятся оказывать ей массовую поддержку, а тем более выходить на акции в ее защиту, поскольку видимо все же понимают, что являются для нее лишь неким ресурсом для удовлетворения узкокорыстных политических амбиций.
При этом даже сегодня, то есть уже после трагических событий в Баймаке, издания Рахимовой продолжают путем скрытых манипуляций создавать ложные стереотипы и фейки об этих процессах. Вот только небольшая часть из них.
Миф 1: События в Баймаке не могли произойти при М. Рахимове
Используя положительный образ бывшего Президента РБ в массовом сознании башкирского населения, медиаресурсы Р. Рахимовой усиленно пытаются убедить свою аудиторию, что протестов подобных в Баймаке просто не могло быть в период его правления (1990-2010). Однако подобные утверждения противоречат прежде всего объективным фактам из истории региона, в которой в эпоху суверенитетской смуты было много неприглядных и откровенно позорных страниц. Этнократический режим Муртазы Рахимова, построенный на жестком авторитаризме и мифологии национализма, не только строил свою внешнюю политику на противопоставлении с федеральным центром, но и активно подавлял своих оппонентов. Так, официальными властями Башкортостана преследовались: радиостанция «Титан», газеты «Вечерний Нефтекамск» и «Отечество». Главные редакторы оппозиционных газет часто становились фигурантами уголовных дел по надуманным причинам.
За фасадом рахимовской пропаганды с дутыми цифрами достижений в экономике и социальной сфере, фактически царила среднеазиатская деспотия, сумевшая в условиях политического ослабления Кремля, подчинить себе практические все региональные структуры правоохранительной системы страны.
Одним из наглядных фактов «золотого века правления Бабая» является массовое задержание и избиение граждан в г. Благовещенске и прилежащих населенных пунктах с 10 декабря по 14 декабря 2004 года. Которое по общественному резонансу вполне сопоставимо с событиями в Баймаке, лишь с той разницей, что нападению в январе 2024 г. подверглись сами правоохранители со стороны сельских жителей, попавших под идеологическое влияние различных деструктивных сил, в том числе медиаресурсов Р. Рахимовой.
Согласно официальной версии, в Благовещенске было проведено «профилактическое мероприятие», вызванное разгулом криминальных элементов. Поводом для него послужил инцидент 8 декабря 2004 года, когда при попытке милиционеров арестовать трех подвыпивших местных бизнесменов последние оказали активное сопротивление. К ним присоединилась толпа численностью до 50 человек, избившая милицейский наряд, в результате чего нескольких сотрудников пришлось госпитализировать.
В ответ на это, в городе были проведены «профилактические меры» с участием личного состава ГРОВД Благовещенска и силами ОМОНа, которые сопровождались с грубыми задержаниями в отношении в том числе и обычных граждан. История вызвала негодование и большой общественный резонанс. В итоге в ситуации пришлось разбираться уже на федеральном уровне, в лице специальной комиссии Центрального аппарата МВД, которая установила, что в ходе данной т.н. спецоперации, пострадали, по разным оценкам, до 1000 человек.
Однако сегодня подавляющее число политологов сходится во мнении, что одной из реальных причин избиения стал тот факт, что Благовещенск был в числе немногих городов, проголосовавших на президентских выборах 2003 г. против кандидатуры М. Рахимова.
Не более чем умышленно созданным для манипуляций мифом является и систематически вбрасываемые в информационное пространство региона нарративы «Пруфов» о социально-экономическом благополучии Башкирского Зауралья в суверенитетские годы и в целом самой республики. Поскольку именно в результате непродуманной и во многом ошибочной экономической политики режима М. Рахимова указанные сельские территории попали в разряд депрессивных районов РБ.
Под конец своего правления М. Рахимов фактически даром отдал и многие республиканские активы федеральным структурам, теряя экономическое влияние в регионе и лишая его, тем самым, нормального будущего (среди которых продажа в 2005 г. компаний «Башнефти» АФК «Система», а также таких крупных предприятий как «ПОЛИЭФ», «Каустик», «Сода», «Башкирэнерго», «Башинформсвязь» и др.).
Причем вывод о том, что агарные территории, преимущественно с башкирским населением, являются депрессивными в социально-экономическом плане, был публично признан группой ученых во главе авторитетным академиком М.Н. Исянбаевым в 2008 году. Уроженец Баймакского района, человек послевоенного поколения, он нашел в себе мужество признать, ставший очевидным к концу правления М. Рахимова, факт бедственного положения «башкирских районов» республики, заложив тем самым основу для последующих исследований проблем Зауралья.
После скандальной отставки М. Рахимова в 2010 году, набирающая обороты негативная динамика социальных процессов на юго-востоке Башкирии привела к тому, что постепенно стала принимать угрожающие формы. Уже к концу правления непопулярного в народе Р. Хамитова (2010-2018) локальные протесты в Зауралье начали носить массовый и регулярный характер. Дезориентированное сельское башкирское население, недовольное своим положением и особенно деятельностью добывающих компаний, значительная часть которых фактически грабила природные богатства юго-востока региона, все чаще попадала под влияние националистической организации «Башкорт», лидеры которой практически раз в месяц собирали в районах несанкционированные сходы численностью в 500-700 человек. Что и стало в результате одной из веских причин признания Верховным судом РБ в мае 2020 г. БОО «Башкорт» экстремистской организацией.
Ситуацию в этой сфере удалось во многом изменить в лучшую сторону лишь создав в республике по инициативе Главы РБ Р. Хабирова в 2021 г. Межведомственную комиссию по вопросам деятельности недропользователей. Однако к этому моменту популистские мифы националистических акторов в значительной степени уже проникли в массовое сознание части сельских жителей, породив опасное и ложное убеждение, что путем уличных форм протеста можно вернуть деревне утерянное благополучие или используя силу повлиять на политику государства.
Таким образом, именно депрессивный социально-экономический фон, порожденный в годы суверенитета, способствовал резкой политизации части населения Башкирского Зауралья, а негативные общественные процессы, которые после ухода в 2010 г. со своего поста М. Рахимова только набирали там обороты, по сути, и являются одной из главных причин, которые привели к трагическим событиям в Баймаке.
Миф 2: Глава РБ Р. Хабирова является главным инициатором преследования БОО «Башкорт» и Ф. Аслынова
«Пруфы» сыграли одну из ключевых ролей в раскачивании ситуации в период протестных акций в г. Баймаке, размещая высказывания и обращения экс-лидера БОО «Башкорт» Ф. Алсынова и его сторонников, которые, по признанию Ф. Ахметшина, накануне событий решили повторить историю с защитой Куштау и таким образом дать понять Москве, насколько опасно трогать руководителя националистической организации.
Многие публикации имели лживый или провокационный характер. Так, благодаря манипуляциям «Пруфов» у широких слоев населения сложилось устойчивое мнение, что именно заявление руководителя региона стало главным основанием для возбуждения уголовного процесса в отношении Ф. Алсынова, хотя в реальности дело было инициировано сотрудниками Центра «Э» МВД по РБ еще за несколько месяцев до этого. Об этом открыто сообщил его адвокат И. Суюндуков в прямом эфире программы «Аспекты мнений» в беседе с журналистом Р. Абдуллиным.
Показательно, что данный ложный тезис, сфабрикованный «Пруфами», сегодня стал устойчивым мемом в массовом сознании населения РБ, фактически опорочив имя действующего Главы региона. Конечно, Р. Хабиров не раз публично высказывался, что является убежденным противником любого этнонационализма и его заявление сыграло свою роль в ходе судебного процесса в отношении Ф. Алсынова, тем не менее, оно не стало отправной точкой в этой истории.
Кроме того, на протяжении уже нескольких лет «Пруфы» активно пытаются убедить население, что само признание организации «Башкорт» экстремистской в 2020 г. было инициировано администрацией Р. Хабирова для ослабления лагеря защитников шихана Куштау. Что также является умышленным введением в заблуждение с целью скрытой манипуляции. В реальности, к этому моменту идеология укрепления суверенитета страны и борьбы с этносепаратистскими угрозами стала одним из главных трендов внутриполитической повестки Российской Федерации. Данные процессы в отношении указанных деструктивных сил параллельно шли во многих регионах России, а не только в Башкортостане.
К примеру, аналогично развивалась ситуация в соседнем Татарстане, где также в начале 2021 года прокурор РТ подал иск о запрете Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) и признании его экстремистской организацией. В 2022 г. Верховный суд Татарстана принял данное решение, после чего лидер ВТОЦ Ф. Закиев, как и Р. Габбасов, покинул Россию.
Таким образом, запрет БОО «Башкорт» имеет к истории Куштау крайне опосредованное отношение, является очередной выдумкой «Пруфов».
Миф 3: Региональные власти как инициаторы судебных процессов в отношении сайта «Пруфы»
Баймакские события, произошедшие на фоне идущей военной кампании, вызвали большую обеспокоенность, прежде всего, у федерального руководства, включая представителей силового блока.
Вескими причинами, повлиявшими на политику федерального центра и вызвавшие серьезную озабоченность в Кремле, стали и события в Дагестане, когда в июне 2024 года в Махачкале и Дербенте вооружённые боевики осуществили серию скоординированных нападений на синагоги, церкви и пост ДПС. В ходе террористической акции погибли 22 человека.
Однако эти трагические события стали лишь повторением схожих событий октября 2023 года, когда в аэропорту Махачкалы на фоне обострения палестино-израильского конфликта произошли антисемитские беспорядки.
По данной причине, как утверждают источники, руководством страны было принято решение сделать упор на профилактические меры в рамках антитеррористической работы правоохранительных ведомств, во избежание рецидивов подобных процессов. Именно этим во многом объясняется и вынесение больших сроков фигурантам баймакского дела.
К сожалению, можно сказать, что задержанным за участие в протестах в г. Баймаке не повезло дважды. В первый раз, когда они поддались ложным посылам своего земляка Ф. Алсынова и посчитали, что его собираются судить как экозащитника родной земли, хотя уголовное дело было возбужденно за дискредитацию СВО и разжигание межнациональной вражды. Во второй раз, когда после инцидентов в Дагестане, на федеральном уровне было принято решение «наказать при аналогичных случаях по всей строгости закона», поскольку внесистемные процессы стали носить повторяющийся характер.
Одновременно с этим в рамках усиления информационной безопасности были предприняты действия в отношении негосударственных СМИ подрывающих общественно-политическую ситуацию в регионе, в первую очередь медиа-ресурсов входящих в сетку владелицы «Пруфов»
Многие, включаю саму г-жу Рахимову, хорошо помнят, что попытки надавить на нее и подконтрольные ей информационные активы уже не раз предпринимались и администрацией Р. Хамитова, и Р. Хабирова, но все они в итоге оказались безрезультатными, поскольку речь шла о типичных политических разборках региональных элит, которые мало интересовали кураторов со Старой площади и Лубянки. Теперь же ситуация имеет принципиально иной статус и уровень межведомственного взаимодействия. Однако Р. Рахимова все еще продолжает убеждать свою аудиторию, что республиканские суды, прокуратура и МВД действуют «по указке Хабирова и Бадранова». Созданные «Пруфами» нарративы откровенной лжи и мифов сыграли с ней, в конечном счете, злую шутку, поскольку Рахимова видимо сама стала искренне верить в них и постепенно потеряла связь с реальностью.
На федеральном уровне существуют эффективные центры по мониторингу ситуации в регионах, включая риски в информационной сфере, и они сами хорошо видят, что идеологический контент в сетке «Пруфов» даже сегодня практически на 80% совпадает с пропагандистской повесткой курируемых из-за рубежа таких ресурсов как «Аспекты – Башкортостан» (иноагент) и телеграм-каналов председателя «Комитета башкирского национального движения» Р. Габбасова. В тоже время, в отличие от них, правоохранительные органы имеют законные возможности ограничить действия угрожающие конституционному строю РФ со стороны АНО «Свободные медиа» находящегося непосредственно на территории страны.
Стоит ли в очередной раз повторять очевидный факт, что Россия ведет тяжелую войну с Украиной и коллективным Западом и в этих условиях радикальная критика в отношении властей, терпимая в мирное время, вполне естественно воспринимается политсистемой как серьезная угроза государственной безопасности, а тем более после прошедших протестов граждан в Баймаке.
Завершая, отметим следующий момент: если сложившуюся ситуацию вокруг Р. Рахимовой и ее медиа оценивать по совести, то одним из первых шагов которые она могла бы сделать в ближайшее время – это принести публичные извинения фигурантам баймакского дела и их родственникам за поломанные судьбы и годы, проведенные в тюрьме. Поскольку негативная роль ее СМИ в этих трагических событиях является для большей части башкирской общественности очевидным фактом.
Наконец, твердое обещание перестать использовать башкирское население в качестве полигона для удовлетворения личных амбиций, а также с целью этнополитического шантажа федеральных и республиканских властей. Титульный народ республики достоин лучшей участи, чем быть игрушкой в руках дискредитировавшей себя элиты, навсегда оставшейся в 1990-х годах.
Деятельность зарубежных акторов
Негативную роль в баймакских событиях, сыграла деятельность внесистемных акторов за рубежом. Так, сразу же после признания БОО «Башкорт» экстремистской организацией, один из ее лидеров Р. Габбасов эмигрировал осенью 2021 г. в Литву. После чего его идеологическая риторика стала носить открыто антироссийский характер. С началом СВО деятельность Р. Габбасова обрела уже черты целенаправленной работы на неонацистский режим Украины и западные спецслужбы.
В частности, в короткие сроки он создал ряд полуфейковых организаций (Комитет Башкирского национального движения за рубежом, Башнацполит), после чего от имени башкирского народа стал участвовать в различных зарубежных форумах, обвиняя руководство России в геноциде нерусских этносов, ратуя за скорейшее поражение РФ в войне с Украиной и т.д. Не стесняясь в выражениях, участников СВО из числа башкир Габбасов называет «ватниками», «жертвами путинской пропаганды», цинично радуется погибшим бойцам башкирских батальонов. Ради победы Украины требует выделить «ей дальнобойные ракеты, чтобы наносить удары по территории России» и т.д.
Аналогичную риторику сегодня за рубежом озвучивают: сторонница ЛГБТ-сообщества А. Лион, член секты «Нурджулар» Р. Сулейман (Канада), неформальный салафитский лидер И. Хайбуллин и др. Фактически в качестве украинского военкора ведет свою пропаганду и бывший председатель Общественной палаты РБ Р. Мурзагулов.
Другими словами, именно активная антироссийская деятельность экс-лидера БОО «Башкорт» Р. Габбасова и идеологически близких к данной организации сил, способствовала к усилению внимания со стороны правоохранительных органов к оставшимся в регионе членам организации и, в первую очередь, к Ф. Алслынову. С точки зрения государства, если до начала СВО деструктивная деятельность БОО «Башкорт» не была столь явной угрозой, то после пропаганды зарубежных акторов, она приобрела для него очевидный и безусловный характер. Поэтому все, кто принимал участие в событиях в г. Баймаке автоматически квалифицировались системой как сторонники проукраинских сил, управляемые из-за рубежа, что во многом не соответствовало действительности.
Показательно, что во время баймакских событий многие пользователи из башкирского сегмента соцсетей, несмотря на жесткий прессинг со стороны правоохранительных органов, открыто называли Р. Габбасова «провокатором». Его активные нападки на башкирских писателей, редакторов журналов, также дали прямо противоположный результат – в ответ на это, имеющие значительную аудиторию среди коренного населения, они только усилили поддержку СВО и политику властей в данной сфере.
Социокультурный фактор
Важным фактором мобилизации населения в г. Баймаке стали социокультурные характеристики башкирского общества, более 55% представителей которого сегодня являются сельскими жителями, проживающими в депрессивных в социально-экономическом плане районах Башкирского Зауралья. Данная социальная группа руководствуется в повседневной жизни в значительной степени ценностями, а не рациональными установками, характерными для городского населения.
Немаловажно также, что территория республики, ее природа отражены в культуре, истории и фольклоре башкирского народа, имеют для него сакральное значение. Соответственно носители башкирского аграрного традиционализма легко попали под влияние националистических и религиозных акторов, которые действительно были в числе организаторов протестной акции.
Кроме того, Ф. Алслынов является уроженцем этих мест, и в глазах местного населения он был человеком, которого собираются осудить за его участие в сходе с. Ишмурзино, где он выступил за их права, в защиту родной земли. По этой причине представители локального мира массово вышли против вынесения ему обвинительного приговора, проявив коллективную солидарность. Сыграла свою роль и накопившаяся негативная энергия порожденная проведением СВО, чередой похорон, недовольством общей социально-экономической ситуацией в Зауралье.
Накануне событий в г. Баймаке эксперты предупреждали, что вышеуказанные факторы могут стать мощным триггером массовой мобилизации протестно настроенных граждан, но, к сожалению, эти прогнозы не были восприняты системой должным образом.
Объективные социальные процессы, связанные с идущей урбанизацией башкирского общества, способствовали ослаблению и размыванию прослойки интеллигенции в сельских районах республики. Однако освободившуюся нишу постепенно заняли новые общественники, которых можно отнести к «народным популистам». В основном это люди ведущие полумаргинальный образ жизни, не имеющие четкого социального статуса и профессии, но при этом выступающие от имени населения, а точнее публично озвучивающие в соцсетях и на сходах граждан настроения и мысли массового сознания.
Показательно, что накануне баймакских событий, многие из них агитируя граждан на протестные действия, сами, тем не менее, под различными предлогами не явились к зданию суда 17 января. Сегодня они также ведут активную публичную пропаганду, спекулируя на чувствах широких слоев башкирского населения, в то время как привлеченные к уголовному делу, а это преимущественно простые сельские жители, находятся в СИЗО в ожидании решения суда.
Фактор Куштау
Серьезным фактором для мобилизации протестующих стала и память о резонансных событиях 2020 г. в защиту шихана Куштау. Однако в отличие от более широкого социального состава участников движения, которое приобрело в итоге республиканский масштаб, тема защиты Ф. Алсынова имела сугубо «башкирский формат». Эти события обсуждались в негативном для властей ключе в основном в районах Башкирского Зауралья. В большинстве северо-западных и западных муниципалитетов распространение новости о процессе над Ф. Алсыновым шло в рамках повестки выступлений Главы РБ Р. Хабирова и перебоях в работе мессенджера «WhatsApp».
Более того, в отличие от кейса Куштау, система квалифицировала сбор протестующих возле административного здания баймакского суда уже как прямую атаку на государственные институты, что в условиях проведения Россией СВО приобрело совершенно другие акценты. Немаловажно также, что силовики действовали в контексте профилактических мер в отношении внесистемных акторов накануне выборов Президента РФ, которые должны были пройти в марте 2024 г. и руководствовались прямыми установками федерального центра.
Выводы и уроки из баймакских событий
Прошло два года с событий в Баймаке, которые в своё время вызвали широкий общественный резонанс. Давайте расставим точки над «i».
Да, возможно, среди вышедших тогда людей были те, кто искренне переживал за экологию родного края. Но закон един для всех: когда протест перерастает в столкновения с полицией, препятствование её работе и нарушение общественного порядка – это уже преступление. Каким бы ни был изначальный мотив, за противоправные действия необходимо нести ответственность по всей строгости российского закона. Суды вынесли решения в отношении участников, и это нормальное правовое следствие.
Однако сегодня на этой боли паразитируют совершенно иные силы. Тема почти полностью монополизирована маргинальными радикальными элементами: признанными иноагентами, экстремистами и откровенными сепаратистами. Их телеграм-каналы, замешанные на этно-сепаратизме, национализме и откровенной русофобии, используют события двухлетней давности исключительно как повод для антироссийской агитации, порой доходя до призывов к насилию.
Важно понимать: эта «помощь» – медвежья услуга. Аффилиация с теми, кто объявлен в России экстремистами и террористами, не поможет задержанным, а лишь усугубит их положение в глазах закона. Их задача – не помочь, а раскрутить свою антигосударственную повестку, подставив под удар ещё больше молодых людей. Пропагандируют радикальные действия они из-за рубежа, а отвечать перед судом придётся тем, кто здесь.
Особенно цинично выглядят потуги либеральных иноагентов вроде «Мемориала» или «Идель Реалии», пытающихся искусственно вписать локальный конфликт в шаблон «борьбы с режимом», тем самым просто хотят «примазаться» к чужой беде, чтобы оправдать своё существование и финансирование.
Власти чётко дали правовую оценку произошедшему, и объяснили роль иностранного вмешательства в эскалации. Общественный интерес к теме угас, потому что большинство граждан сделали для себя правильные выводы: любые искренние переживания должны выражаться в правовом поле. А те, кто призывает к радикализму и судит о России из-за океана, – не союзники местным неравнодушным гражданам, а провокаторы, готовые слить чужие судьбы за свои тридцать серебряников.
Антироссийские силы традиционно действуют не напрямую, а через поиск и эксплуатацию локальных недовольств. Любая социальная, культурная или правовая проблема для них не повод для решения, а удобный инструмент. Под прикрытием разговоров о «справедливости», «защите народа» и «благих намерениях» они продвигают собственную деструктивную повестку, нацеленную на раскачку ситуации и подрыв стабильности.
И события в Баймаке двухгодичной давности являются наглядным примером этого. Напомним, что тогда беглые национал-сепаратисты, либеральные медиаресурсы и связанные с ними силы активно раздували ожидания масштабного протеста, пытаясь представить локальный конфликт как начало всереспубликанского кризиса. Заявления из-за рубежа, эмоциональные публикации и апелляции к внешнему давлению должны были создать ощущение неизбежности и массовой поддержки.
Однако реальность оказалась иной. Несмотря на интенсивную информационную накачку, протест так и остался локальным и не получил поддержки на уровне всей республики. Массового выхода людей по всей республики не произошло, сценарий расширения конфликта сорвался, а попытка навязать Башкортостану образ очередной «горячей точки» не сработала.
При этом главный и самый циничный итог этой раскачки человеческие судьбы. В настоящий момент более 70 человек в результате тех событий получили реальные тюремные сроки. Именно они стали заложниками чужих политических игр, поверив тем, кто громче всех говорил о «народе» и «борьбе», но в критический момент предпочел наблюдать за происходящим со стороны.
Те, кто подогревал эмоции и подталкивал людей к радикальным действиям, сегодня продолжают вещать из-за рубежа или с медиаплощадок, не неся ответственности за последствия. А ответственность легла на обычных граждан, которых использовали как расходный материал для деструктивного сценария.
История Баймака наглядно показывает, что внешние кураторы и их медиарупоры не заинтересованы в защите интересов региона. Их цель создать конфликт, усилить напряженность и уйти, оставив после себя сломанные жизни и долгие правовые последствия.
Из прошедших событий должна сделать глубокие выводы и башкирская общественность. Беспорядки в Баймаке показали доверчивость и падкость башкирского населения республики на пропаганду провокаторов, в том числе действующих из-за рубежа, которые в условиях СВО использовали социокультурные противоречия и социальный негатив сельского населения Зауралья для дискредитации органов республиканской власти, Главы региона и национальной политики Российского государства. Но есть и другой очевидный вывод – за два года произошло отрезвление башкирского общества после произошедших событий, которое начало формировать иммунитет к провокациям, а также саморефлексирует любые попытки втянуть их в уличные протестные акции.