Приветствую, Друзья! (Part III)
Продолжаю свой рассказ – не выдуманные истории с дороги, той самой, что плетет свою бесконечную ленту сквозь пространства родимой земли, дороги, полной приключений, испытаний и, конечно, незабываемых встреч. В этой истории я рассказываю о первом грузе, о нашем злополучном милицейском камуфляже, о посте милиции с досмотром, о той забавной истории, что там приключилась, о преследовании бандитами и о том, как нас встречали в кафе с улыбкой и шуткой в голосе: "О, Газманов и Насыров пожаловали!" Звучит как начало авантюрного романа, не правда ли? Только вместо пера и бумаги – баранка и тысячи километров, убегающих вдаль.
—————-
Все приготовления подходили к концу. Два Алексея, мои будущие герои рассказа, были готовы к долгому пути, форма подогнана. Ох, эта форма! Мой старый приятель по техникуму, окольными путями – через кладовщика склада МВД – достал нам новенький камуфляж с берцами на всех троих. На моих штанах даже красовались лампасы, этакая дань советскому прошлому, которые, правда, пришлось потом сдирать. Сделали мы это прежде всего в целях безопасности, чтобы, в случае чего, сойти за своих, да и в будущем под робу можно было использовать. Дорога предстояла далекая, непредсказуемая, словно жизненный путь. Кто бы мог подумать, что эта самая форма во всей этой истории сыграет чуть ли не роковую роль… Но, как говорится, всему свое время, каждой истории – свой черед.
———————
Мою любимую "девятку" подготовил основательно: шины я поставил с шипами, чтобы не скользить по зимним дорогам, в салон положил мягкое покрывало и удобную подушку – чтобы хоть немного скрасить суровые будни дальнобойщика. Распределили роли, все трое – водители, решили ехать посменно: один за рулем, другой бодрствует рядом, чтобы подсказать, если что, третий спит на заднем сиденье, восстанавливая силы. Всё как в армейском карауле, армию-то все мы прошли, разве что разводящего не было. Ружье 12-го калибра в чехле – под рукой, на всякий случай, деньги спрятаны надежно.
Выезжаем с первыми лучами солнца, 19 февраля 2002 года. Для меня и Алексея Галиханова это уже была знакомая дорога. Алексей успел поездить в дальнобой на КамАЗах, закалку получил. Второй Алексей, Щепин, опыта подобного не имел, но как водитель был очень опытным и надежным. Обоим Алексеям предстояло вместе испить эту чашу дальнобойной жизни…
Пока мы ехали по заснеженной дороге, обходя попутные машины, в голове невольно начинали появляться сомнения. Все это было ново для меня, неизведанно. Одно дело – романтика дорог, далекие мечты о странствиях, другое дело – суровая реальность, холодный ветер в лицо и тысячи километров монотонной трассы. Понимая, что порожнюю фуру мы просто не можем гнать – расстояние от Питера до Улан-Удэ составляло 6 тысяч 300 километров, – ехать налегке, учитывая дорогу и снег, было попросту небезопасно. На любом пригорке мы бы встали, так как задняя балка тягача была недостаточно загружена, и колеса бы беспомощно буксовали в снегу. Да и с финансовой точки зрения это было бы легкомысленно. При следовании на транзитных номерах, не имея лицензии и санитарного паспорта, нам были обеспечены дополнительные трудности в дороге. Мой опыт общения с сотрудниками ГАИ, который я приобрел в моих многочисленных поездках по России, наглость в хорошем смысле слова, здоровый авантюризм, везение, расчет и, самое главное, – удача – все это помогало мне строить разговор с людьми в погонах: не показывать страха, уверенно отстаивать свою правоту, хорошее знание ПДД, жизненный опыт – техникум, армия, институт, работа инженером-конструктором, начальником конструкторского бюро, должность главного конструктора, предпринимательство – все это было моим щитом и мечом на дорогах.
В голове постоянно крутилась история с поиском груза. Найти заказчика – означало сделать половину дела. Всё было в новинку, каждый шаг давался с трудом. Всплывал в памяти разговор с Верой Ереванцевой о том, чтобы возить ей фрукты из Питера. А Питер – это настоящий портовый город, ворота в Россию, откуда товары расходятся по всему бывшему Союзу. На мою робкую просьбу дать добро возить ей фрукты, последовал лаконичный ответ: "Сначала фуру купи!", и это прозвучало как вызов, как стимул к действию, как путеводная звезда в темной ночи. Предстояло привезти партию бананов, согретых тропическим солнцем, в суровую сибирскую зиму. Поэтому нужно было покупать полуприцеп-рефрижератор, чтобы бананы не замерзли, не потеряли свой товарный вид.
В думах, руля, сменяя друг друга, мы приближались к Новосибу. Поток машин на трассе начинал заметно прибавляться. Машин с бурятскими номерами практически не стало с границы Красноярского края.
На вторые сутки, двигаясь практически без остановок (только кофе, заправки и посты), мы подъехали к Новосибу. Вот он, город-миллионник, столица Сибири! Проехав его насквозь, на выезде нас останавливают на посту ДПС. Инспектор, смерив нас подозрительным взглядом, резко махнул жезлом, указывая на обочину. Второй, облаченный в бронежилет и с надвинутой на глаза шапкой, уже направлялся к нашей машине, поправляя кобуру на поясе. Его взгляд был тяжелым и не предвещал ничего хорошего. И тут наша злополучная форма, купленная с самыми благими намерениями, впервые "сработала", да так, что искры полетели! Естественно, на нас не было никаких знаков отличия, никаких погон, просто обычный камуфляж. Начинаю объяснять, зачем, собственно, мы купили эту форму. Один из инспекторов, перебивая меня на полуслове, грубо процедил: "Ваши документы!" При этом его рука непроизвольно коснулась рукоятки пистолета. Второй, обойдя машину, встал позади, заняв позицию. Инспекторы не верят ни единому моему слову. В их глазах читалась смесь недоверия и подозрительности. Они переглядывались между собой, словно обмениваясь некими сигналами. Решающим моментом стал неожиданный возглас сотрудника: "Смотри, у них на форме пуговицы с орлами, у нас даже таких нет!" Он ткнул пальцем в пуговицу на моей куртке, демонстрируя ее напарнику, словно это была неопровержимая улика. Этого хватило, чтобы нас начали подозревать в нападениях на фуры, мол, эти люди, одетые в милицейскую форму, грабят дальнобойщиков, а у нас тут еще и оружие с патронами! "Руки на капот! Ноги шире!" – скомандовал один из них, и в следующее мгновение мы ощутили на себе жесткие прикосновения рук, проводящих обыск. Инспекторы ощупывали каждый шов, каждый карман, не пропуская ни малейшей детали. Увозят нас в областное МВД для выяснения обстоятельств. Никто из нас даже в страшном сне не мог представить, чем всё это обернется.
На допросе у следователя каждый из нас дал подробные пояснения. Следователь, с усталым видом, сидел за огромным, заваленным бумагами столом. Он не предложил мне присесть, а лишь молча указал на стоящий у стены стул, а остальным велел ожидать в коридоре. Его взгляд был холодным и пронзительным, словно он видел меня насквозь. Он не торопился начинать допрос, словно наслаждаясь моим замешательством. С нас сняли отпечатки пальцев, как с настоящих преступников. Следователь лично раскатывал валиком чёрную краску на стекле, а затем с силой прижимал к нему наши пальцы, словно клеймя нас. Далее следователь, будучи уверен, что наконец-то задержал опасную группировку, за которой они охотятся уже два года, начал готовить документы к нашему задержанию. Он с остервенением стучал по клавишам, выбивая текст постановления об аресте. Между печатанием он бросал на меня короткие, презрительные взгляды, словно приговаривая к высшей мере.
Поняв, насколько серьёзно мы влипли по моей вине, я начал лихорадочно искать выход из этой нелепой ситуации, мысленно проклиная эту злосчастную форму, чертыхаясь на своего приятеля и этого кладовщика. И тут, в этом хаосе мыслей, меня вдруг осенило! Всплыла в памяти моя давняя привычка – вести учет всех расходов, сохранять чеки. В этой поездке я, как обычно, тщательно записывал все наши траты, сохраняя каждый клочок бумаги. Срочно сообщаю следователю о том, что весь наш маршрут можно с легкостью отследить по чекам с заправок. Я протянул следователю пачку помятых чеков, надеясь, что это хоть как-то повлияет на его решение. Он брезгливо взял их двумя пальцами, словно опасаясь замараться, затем небрежно бросил на стол. Следователь, скрипя зубами, начинает просматривать наши чеки и постепенно приходит к выводу, что мы действительно не имеем никакого отношения к той банде. В итоге нам вернули оружие и документы, про форму, похоже, вообще забыли. Вся эта неприятная история отняла у нас четыре часа драгоценного времени, но мы были несказанно рады, что это было единственное, что мы потеряли в тот день.
————-
Поток машин на трассе заметно увеличился, машины шли сплошным караваном, словно вереница светлячков в ночи, вспарывающих тьму своими лучами. Стоило только сделать небольшую остановку, и приходилось снова догонять и обгонять нескончаемую колонну, вливаясь в этот стальной ручей. Надо отдельно сказать, как формировались эти караваны, словно змеи, ползущие через всю страну. В голове колонны ехал, как правило, «Бригадир» – КамАЗ, груженый опытом и уверенностью, задающий темп всей колонне, словно дирижер огромного оркестра. Особенно это проявлялось на Урале, с его бесконечными подъёмами и спусками, где каждый километр – это борьба с гравитацией и усталостью. За ним обычно пристраивалось два-три легковых автомобиля, водители которых, мягко говоря, не отличались особым мастерством, робко прячась за спиной железного гиганта, и обогнать его не решались – встречный поток машин не давал, а страх поджимал. Ну а следом уже шли вереницей фуры, одна за другой, словно привязанные невидимой нитью, везущие в города и веси товары и мечты. Иногда в роли «Бригадира» могли выступать две-три фуры, идущие по прямой со скоростью 90-95 км/ч, рассекая воздух, а если под горку, то все 120-125 км/ч получалось, словно птицы, рвущиеся к горизонту. Расстояние между фурами – ровно такое, чтобы легковушка могла втиснуться, словно крошечная рыбка между двумя китами. И, как правило, следом за фурами так же 2-3 "чайника", которые не могли обогнать этот "паровоз", обречённо плетясь в хвосте. И как результат – огромный, медленно ползущий караван, тянущийся через всю страну. Как только не обзывали по рации этих чайников… это надо было слышать! Целые поэмы ругательств и шуток, рожденные в дороге, летели по эфиру.
Скорость 120-125 км/ч, конечно, не для Урала, не для Култука и не для Успенки, где дорога петляет, словно змея, и требует внимания и осторожности. Но иногда, когда ты все-таки решался обойти колонну и шел на обгон, фуры, видя твое упорство, давали возможность втиснуться между собой, словно говоря: "Ладно, дерзай, брат!". И ты, снова выходя на обгон следующей, благодарил пропустившего тебя дальнобойщика, он в ответ приветствовал вспышкой фар, словно подмигивая в знак солидарности. В такие моменты ты испытывал неописуемый восторг, чувствовал прилив адреналина, словно покоряешь вершину. Риск, конечно, присутствовал, но он был просчитан, и ты знал, что дальнобойщик не будет тебя поджимать, понимая, что дорога – это общий дом, и она для всех. Это понимание, это взаимное уважение вызывало ощущение настоящего братства, чувство единения с другими водителями, объединенными общей целью и дорогой, и всё это я пронёс через весь свой дальнобойный путь.
Продолжение следует… Впереди еще много историй, дорогие друзья!
27/01/26