«Бойцовский клуб»
1999 год, Брэд Питт на пике привлекательности, Эдвард Нортон в роли идеального корпоративного зомби, Дэвид Финчер за камерой, а в основе — роман Чака Паланика, от которого у издателей вставали волосы дыбом. Бюджет — 63 миллиона долларов. Ожидания студии «20th Century Fox»? Огромные. Реальность? Полный провал. В американском прокате фильм собрал жалкие 37 миллионов, а по всему миру еле-еле дотянул до 101 миллиона. Для сравнения: это даже не окупило производство, не говоря уже о маркетинге и рекламе. Зрители, которых заманили трейлерами с экшном и Брэдом Питтом без рубашки, выходили из зала в шоке: «Где мой боевик?!» Вместо этого им подсунули антикапиталистический рассказ, сарказм, чёрный юмор и знаменитый твист, который половина не поняла, а вторая половина не оценила. Эдвард Нортон потом открыто обвинял студию: маркетинг был катастрофическим. Фильм продавали как «крутой мужской боевик про подпольные бои» — почти как «WWF». А это всё равно что продавать «Матрицу» как «крутой фильм про кожаные плащи и карате». Финчер и Нортон даже шутили, что хотели подчеркнуть комедийную сторону, но студия просто не знала, как это объяснить широкой публике. Критики тоже разделились. Роджер Эберт поставил всего две звезды, а некоторые называли ее идеальной сатирой. Обычные зрители тоже не были в восторге. Никто не хотел признавать, что только что посмотрел один из самых важных фильмов десятилетия, потому что этого никто не понимал. А потом случился DVD-бум. «Бойцовский клуб» разлетелся миллионами копий — больше 6 миллионов только за первые десять лет, плюс огромные доходы от проката видео. Фильм стал бестселлером домашнего видео в истории «Fox». Парни пересматривали его по 20 раз, цитировали «Первое правило бойцовского клуба» и вешали постер с Питтом. Со временем он превратился в культурный феномен. Сегодня это один из самых высоко оценённых фильмов всех времён, символ бунта против потребительского общества и, возможно, самый известный «провал», который стал триумфом.
«Бегущий по лезвию»
Лето 1982-го — золотая пора для блокбастеров. «Инопланетянин» заставлял плакать целые семьи, «Звёздный путь 2: Гнев Хана» разрывал фанатов, «Конан-варвар» качал мышцы, а «Полтергейст» пугал до икоты. В этом карнавале лёгкого развлечения выходит «Бегущий по лезвию» — медленный, дождливый, пропитанный экзистенциальной тоской фильм Ридли Скотта по мотивам Филипа К. Дика. Бюджет — 28–30 миллионов долларов. После триумфа «Чужого» и Харрисона Форда в образе Индианы Джонса студия «Warner Bros» явно рассчитывала на хит. Но вместо этого — тишина в залах. По миру фильм собрал чуть больше 41 миллиона. Для лета 1982 года это была катастрофа: фильм даже не вошёл в топ-20 года. Зрители, ждавшие экшна в духе «Звёздных войн», получали вместо этого два часа философского нуара под дождём и вопросы о том, что значит быть человеком. Многие просто не досиживали до финала. Критики тоже не спешили аплодировать. Роджер Эберт признал, что визуал «сенсационный», но назвал историю «тонкой» и «неудачной». Полин Кейл обвинила Скотта в том, что он «застрял в своих переулках без карты». Публика в кинотеатрах выходила растерянной и жаловалась на отсутствие боевика, медлительность и скучное повествование. Спасение пришло позже — с видеокассетами, лазердисками и, главное, с разными монтажами. Театральная версия с закадровым голосом Форда сменилась режиссерской версией 1992 года, а потом и финальной версией 2007 года. В итоге именно он вдохновил «Матрицу», «Призрака в доспехах», «Cyberpunk 2077», моду, архитектуру и всю эстетику неона + дождя. Киберпанк как жанр во многом обязан именно этой ленте — той, которую сначала отвергли.
«Железный гигант»
«Железный гигант» вышел в прокат в августе 1999 года и сразу же столкнулся с холодным приемом у зрителей. Фильм Брэда Бёрда, основанный на повести Теда Хьюза, стоил студии «Warner Bros» около 50 миллионов долларов, но собрал в мировом прокате лишь чуть больше 31 миллиона. В США он стартовал на девятом месте с 5,7 миллионами за первые выходные и быстро скатился из топ-10, а к концу проката кое-как окупил половину бюджета. Причины такого исхода лежат почти исключительно в маркетинге и внутренних правилах «Warner Bros». За год до этого студия сильно обожглась на мюзикле «Волшебный меч: Спасение Камелота», который тоже провалился и стоил дорого. После этого руководство потеряло веру в традиционную 2D-анимацию и не захотело вкладывать серьёзные деньги в продвижение ещё одного проекта. Решение о дате выхода приняли только в апреле 1999 года — всего за четыре месяца до премьеры. Этого времени едва хватило на минимальную рекламную кампанию: почти не было игрушек, фастфуд-партнёрств, хлопьев с героями или масштабных трейлеров. Пока «Disney» активно продвигала «Тарзана», «Warner Bros» отвлеклась на фильм «Дикий Дикий Запад» с Уиллом Смитом, который тоже провалился, но хотя бы получил нормальную рекламу. В итоге «Железный гигант» вышел практически незамеченным, в почти пустых залах. При этом критики приняли картину восторженно. Ее сравнивал с работами Миядзаки, хвалили за взрослую драму, тонкий юмор и отсутствие приторной «диснеевской» формулы с песнями и комичными побочными персонажами. Фильм забрал девять премий «Энни» из пятнадцати номинаций, включая «Лучший анимационный фильм». Зрители, которые всё-таки добрались до кинотеатров, выходили потрясёнными: история о дружбе мальчика Хогарта и огромного робота, который отказывается быть оружием, цепляла эмоционально и заставляла плакать даже взрослых. Но этих зрителей было слишком мало. Настоящая жизнь «Железного гиганта» началась после проката. «Warner Bros», осознав ошибку, вложилась в домашнее видео: VHS и DVD вышли с хорошей рекламой, а права на телевизионный показ продали «Cartoon Network» и «TNT». Фильм стали крутить часто, особенно в праздники, и он постепенно превратился в семейную традицию начала 2000-х. Слово о нём распространялось через сарафанное радио, форумы, первые социальные сети и DVD-обмен между друзьями. Люди пересматривали его снова и снова, показывали детям, цитировали фразу «Супермен!» и сцену, где Гигант говорит: «Я не пушка». Постепенно картина обрела статус недооценённого шедевра.
«Побег из Шоушенка»
В 1994 году этот фильм в прокатных сводках выглядел почти незаметно. Он вышел без громкого шума и без статуса «обязательного события». Драма на два с половиной часа, без спецэффектов, без звёзд первой величины и без простого жанрового крючка. В год, когда зрителей разрывали «Форрест Гамп», «Криминальное чтиво» и «Король Лев», у «Побега из Шоушенка» просто не было шансов кричать громче остальных. Производство при этом выглядело уверенно. Режиссёр Фрэнк Дарабонт, литературная основа Стивена Кинга, бюджет около 25 миллионов долларов, серьёзный актёрский дуэт Тим Роббинс – Морган Фриман. Это был взрослый, спокойный фильм, сделанный без спешки и с расчётом на вдумчивого зрителя. Студия «Columbia Pictures» ожидала крепкий драматический результат, пусть и без рекордов. Прокат быстро расставил всё по местам. В США фильм собрал около 16 миллионов долларов, мировой итог едва перевалил за 28. Формально — почти ноль. Картина не отбила даже производство, не говоря уже обо всем остальном. В кинотеатрах зрители либо проходили мимо, либо откладывали просмотр «на потом», потому что «когда-нибудь обязательно посмотрю, но не сейчас». С маркетингом тоже было сложно. Рекламировать фильм про жизнь за решеткой, надежду и медленное течение времени оказалось задачей без очевидного решения. Трейлеры выглядели мрачными, постеры — холодными, а название не подсказывало ничего конкретного. Это был фильм, который требовал внимания и терпения, а прокат в 1994 году такого не поощрял. Интересно, что критики приняли его куда теплее, чем публика. Рецензии были в основном положительными, актёрскую игру хвалили, сценарий отмечали за точность и сдержанность. Но даже хорошие отзывы не смогли вытянуть картину из прокатной тени. Она просто закончила свой путь и ушла с экранов почти без следа. Второе дыхание у фильма появилось неожиданно. Кабельное телевидение, затем домашний прокат сделали фильм постоянным гостем домашних просмотров. Его смотрели случайно, пересматривали осознанно, советовали друг другу. Постепенно «Побег из Шоушенка» стал тем редким фильмом, который работает одинаково сильно и в первый, и в десятый раз. История дружбы, надежды и тихого сопротивления времени оказалась удивительно универсальной. Благодаря сарафанному радио фильм Фрэнка Дарабонта нашел своего зрителя, и его количество только росло изо дня в день. В итоге «Побег из Шоушенка» стал классикой в самом идеальном своем понимании, хотя, если бы не домашний прокат, то про этот фильм люди до сих пор ничего бы не знали.
«Эта замечательная жизнь»
«Эта замечательная жизнь» повествует об обычном жителе небольшого городка, который в канун Рождества решает, что жить так больше не может, но в этот момент кое-кто показывает ему, что его жизнь не так плоха, как он думал. Об этом фильме знают многие любители хорошего кино, однако в свое время «Эта замечательная жизнь» прошла мимо массового зрителя со свистом, а с триумфом столкнулась весьма неожиданно. В 1946 году «Эта замечательная жизнь» вышла в прокат с репутацией большого рождественского фильма и сразу же не оправдала ожиданий. Студия «RKO» вложилась щедро, имя Фрэнка Капры обещало успех, Джеймс Стюарт возвращался на экран после долгого отсутствия из-за того, что он служил в ВВС и находился на совершенно другом континенте, как и миллионы других его сограждан. Но ничто из этого не приблизило успех фильма. Причин хватало. Америка только что вышла из Второй мировой, зрители тянулись к лёгким мюзиклам и оптимистичным комедиям, а здесь предлагали историю о маленьком городе, сломанной мечте, проблемах с деньгами, банкротстве и человеке, который в какой-то момент всерьёз задумывался о том, чтобы уйти из жизни. Для праздничного сезона такой набор выглядел рискованно. Даже Джеймс Стюарт позже признавался, что роль Джорджа Бейли оказалась эмоционально тяжёлой и совсем не «утешительной» в привычном голливудском смысле. Критики тоже не бросались аплодировать. Капру упрекали в излишней сентиментальности, сюжет называли перегруженным, а ангела второго класса Кларенса считали странным драматургическим ходом. В результате фильм быстро превратился в пункт отчёта о финансовых потерях, а не в символ Рождества. А затем наступило то самое чудо. В 1970-х у картины истёк срок авторских прав, и телеканалы получили возможность крутить её бесплатно. Фильм внезапно заполнил эфиры в декабре, появлялся снова и снова. Зрители смотрели его дома, без билетов и кассового давления, и история Джорджа Бейли начала работать иначе. Телевизионная жизнь изменила статус картины. Повторы превратили её в традицию, а традиция сделала своё дело. Фраза «каждый человек важен» перестала звучать назидательно и стала частью культурного фона. Кларенс из странного персонажа превратился в символ второго шанса, а финал с колоколом и надписью в книге начал восприниматься как искренний, а не навязанный. В 1980-х фильм уже числился классикой, попал в списки лучших американских картин и окончательно сменил ярлык «провал» на «вечное кино».