Зима 1926 года. «Восточный экспресс», роскошный поезд, связывающий Европу с Китаем, мчится сквозь снежные просторы Сибири. Вагоны отделаны красным деревом и бархатом, в вагоне‑ресторане подают блюда французской кухни, а пассажиры — люди состоятельные, с загадочными биографиями.
На третьи сутки пути поезд застревает: снежная буря завалила пути. Связь с внешним миром прервана. И в эту же ночь в купе первого класса находят тело — сэр Ричард Монтгомери, британский дипломат, убит ударом ножа в сердце.
Расследование берёт на себя месье Анри Ларусс, французский детектив, едущий инкогнито. Он привык замечать мелочи, которые ускользают от взгляда обывателя, и знает: в замкнутом пространстве поезда каждый шаг, каждое слово оставляют след.
Действующие лица
- Сэр Ричард Монтгомери — убитый, британский дипломат с сомнительными связями.
- Леди Эвелин Монтгомери — его жена, холодная и сдержанная, с пронзительным взглядом.
- Мистер Джордж Хейл — американский бизнесмен, компаньон сэра Ричарда, говорит с хрипотцой и избегает прямых взглядов.
- Мадемуазель Клэр Дюбуа — французская переводчица, сопровождала дипломата; изящна, но в её улыбке сквозит тревога.
- Доктор Отто Штайн — немецкий учёный, едет в Пекин с научными материалами; сдержан, говорит только по делу.
- Мисс Эмили Харпер — английская гувернантка, возвращается к семье в Шанхай; скромна, но в глазах — тень беспокойства.
- Князь Сергей Орлов — русский эмигрант, бывший офицер, скрывает прошлое; держится особняком, но внимателен к деталям.
- Проводник Пётр — знает все тайные уголки поезда, говорит мало, но замечает многое.
- Месье Анри Ларусс — французский детектив, ведёт расследование; наблюдателен, рассудителен, умеет слушать.
Тело в купе
Утро после бури. Пассажиры собираются на завтрак, но сэр Ричард не появляется. Проводник Пётр, заглянув в купе, находит его мёртвым: нож в сердце, дверь заперта изнутри, окно приоткрыто, на полу — капля воска от свечи.
Ларусс прибывает на место и тщательно осматривает купе:
- Нож — восточный, с гравировкой (позже выясняется: из коллекции князя Орлова). Лезвие чистое, рукоять вытерта, но на ней — едва заметный след помады.
- Полусожжённое письмо на столике с печатью «Общества Белого Лотоса». Текст неразборчив, но видны иероглифы и дата — 12.03.1925.
- След помады на рукаве сэра Ричарда — похож на ту, что использует мадемуазель Дюбуа.
- Отпечаток ботинка в коридоре — не совпадает с обувью ни одного из пассажиров.
- Воск на полу — от свечи, но в купе сэра Ричарда свеча не тронута.
Ларусс задаёт первые вопросы:
- Пётр говорит, что проверял купе в 23:00 — всё было спокойно.
- Леди Эвелин утверждает, что спала. Её служанка подтверждает: хозяйка не вставала. Но Ларусс замечает, что халат леди Эвелин слегка помят, а на запястье — след от браслета, будто его спешно сняли.
- Мистер Хейл признаётся, что накануне поссорился с сэром Ричардом. «Он угрожал разорвать сделку, — говорит Хейл. — Но я не убийца». В его купе находят конверт с китайскими иероглифами.
Первые подозрения
Ларусс продолжает опрашивать пассажиров:
- Мадемуазель Дюбуа: «Я переводила документы до 01:00, потом легла». Но её свеча в купе не тронута, а воск на месте преступления совпадает с тем, что стоит у неё на столе. Кроме того, на её платке — едва заметное пятно, похожее на кровь.
- Доктор Штайн: «Я читал в своём купе». Его книга лежит открытой на странице, которую он не мог знать (он не владеет латынью). На рукаве — микроскопические частицы бумаги, будто он что‑то сжигал.
- Мисс Харпер: «Я слышала шаги в коридоре, но не придала значения». Она нервно теребит перчатку — на ней пятно, похожее на кровь. В её багаже — письмо от шанхайского кредитора с требованием вернуть долг.
- Князь Орлов: «Я играл в шахматы допоздна». Его шахматная доска сдвинута, фигуры не на местах. Под подушкой — конверт с вензелем, но он отказывается его показать.
Новые улики
Проводник Пётр находит в мусорном ведре:
- Обрывок ткани с вышивкой (как на платье мисс Харпер).
- Огарок свечи, совпадающий с воском на месте преступления.
- Пуговицу с гербом (как на сюртуке мистера Хейла).
В багажном вагоне — тайный отсек, где лежали бумаги доктора Штайна. Теперь они пропали. Ларусс осматривает отсек и находит:
- Клочок бумаги с цифрами: «12‑03‑1935» (та же дата, что и на сожжённом письме).
- Волосок рыжего цвета (не совпадает с волосами пассажиров).
Ларусс также замечает:
- На стекле купе — отпечаток пальца, но он смазан, будто кто‑то пытался стереть.
- Под подушкой сэра Ричарда — ещё один клочок бумаги с надписью: «Долг уплачен».
Мотивы и тайны
Ларусс начинает складывать картину:
- Сэр Ричард был связан с «Обществом Белого Лотоса» — тайной организацией, торгующей антиквариатом и информацией. Он знал, что доктор Штайн подделывает научные материалы, и угрожал его разоблачить.
- Мистер Хейл хотел присвоить долю сэра Ричарда в сделке с китайскими партнёрами. Его конверт с иероглифами — доказательство сговора.
- Мадемуазель Дюбуа была любовницей сэра Ричарда, но он собирался её бросить. Её помада на его рукаве — след их последней встречи.
- Доктор Штайн скрывал, что его исследования — фальсификация. Пропавшие бумаги могли его уничтожить.
- Мисс Харпер задолжала крупную сумму шанхайским ростовщикам. Сэр Ричард знал об этом и предложил ей сделку: она крадёт документы доктора Штайна, а он погашает её долг. Она согласилась, но потом поняла: он не намерен платить.
- Князь Орлов искал утерянные семейные драгоценности, которые, возможно, были у сэра Ричарда. Его конверт с вензелем — письмо от коллекционера, обещавшего помочь.
Ложные следы
Ларусс видит, что убийца умело подбрасывает улики:
- Пуговица Хейла — чтобы отвести подозрение на него.
- Помада Дюбуа — чтобы связать её с преступлением.
- Воск от свечи мисс Харпер — чтобы указать на её причастность.
- Смазанный отпечаток пальца — попытка запутать следствие.
Но детектив замечает несостыковки:
- Свеча мадемуазель Дюбуа не тронута — значит, воск не мог быть её.
- Пуговица Хейла слишком чистая — будто её специально положили.
- Отпечаток пальца смазан не полностью — убийца спешил.
Разоблачение
Ларусс выдерживает паузу. В вагоне‑ресторане — ни звука, кроме потрескивания дров в камине и завывания метели за окнами. Пассажиры застыли в напряжении.
— Позвольте изложить хронологию событий, — начинает Ларусс, неторопливо расхаживая между столиками. — В 00:15 мисс Харпер покинула своё купе. Она знала о служебном коридоре — проводник Пётр показал ей путь днём ранее, когда помогал перенести багаж. Через этот коридор она проникла в соседний вагон и подошла к купе сэра Ричарда.
Он поднимает взгляд на мисс Харпер. Та бледнеет, но молчит.
— Сэр Ричард был жив, — продолжает Ларусс. — Он сидел за столом, перечитывал письмо с печатью «Общества Белого Лотоса». Между ними произошёл разговор. Сэр Ричард показал ей листок с надписью «Долг уплачен» и рассмеялся. Это стало последней каплей.
Детектив оборачивается к доктору Штайну:
— Вы утверждали, что читали в своём купе. Но ваша книга открыта на странице, которую вы не могли понять: текст на латыни. На рукаве — частицы бумаги. Вы сжигали что‑то в пепельнице. Что именно?
Доктор нервно сглатывает:
— Черновик доклада… Я… я не хотел, чтобы кто‑то увидел.
— Не доклад, — поправляет Ларусс. — Вы сжигали конверт, в котором сэр Ричард прислал вам угрозу разоблачения. Он знал, что ваши исследования — подделка. Вы испугались, но убивать не стали. Вы лишь пытались скрыть улики.
Он поворачивается к мадемуазель Дюбуа:
— Вы говорили, что переводили документы до 01:00. Но свеча в вашем купе не тронута. Зато воск на месте преступления совпадает с тем, что стоит у вас на столе. Вы были в коридоре в ту ночь, не так ли?
Француженка опускает глаза:
— Да. Я… хотела поговорить с сэром Ричардом. Но он не открыл дверь.
— И вы ушли, — кивает Ларусс. — Не убивали. Но ваш след — помада на рукаве жертвы — дал мне первую нить.
Наконец, он смотрит на мистера Хейла:
— Ваша пуговица в мусорном ведре. Вы её не теряли. Её подбросили, чтобы отвести подозрение. Кто‑то очень хотел, чтобы мы думали на вас.
Доказательства
Ларусс раскладывает на столе улики:
- Перчатка мисс Харпер с пятном крови. Анализ показал: группа и состав совпадают с кровью сэра Ричарда.
- Ключ от служебного коридора — найден в её сумочке. Она утверждала, что не знает о его существовании.
- Письмо от шанхайского кредитора — в её багаже. Требование вернуть 5 000 фунтов до 12.03.1935.
- Клочок бумаги с надписью «Долг уплачен» — лежал под подушкой сэра Ричарда. Ларусс демонстрирует, что почерк совпадает с заметками мисс Харпер.
- Отпечаток пальца на стекле — смазан, но экспертиза выявила совпадение с её правым указательным пальцем.
- След от свечи — воск идентичен тому, что стоял в купе мисс Харпер.
— Всё сходится, — заключает Ларусс. — Она вошла через служебный коридор, убила сэра Ричарда ножом князя Орлова (подбросив его позже), оставила ложные улики и попыталась стереть отпечаток. Но она не учла двух вещей:
- Частицы воска на полу.
- Пятно крови на перчатке, которое она не заметила.
Исповедь
Мисс Харпер встаёт. Её голос дрожит, но в глазах — холодная решимость.
— Да, я убила его. — Она обводит взглядом пассажиров. — Он обещал погасить мой долг. Дал слово джентльмена. А потом показал это письмо — «Долг уплачен». Оказалось, он перевёл деньги не мне, а своим людям в Шанхае. Сказал, что я «отработаю» долг иначе.
Она сжимает кулаки:
— Я не могла вернуться домой нищей. Мои родители… они бы не пережили позора.
Ларусс кивает:
— Вы взяли нож князя Орлова — он лежал на столике в вагоне‑буфете. Проникли в купе, ударили. Потом подбросили улики, чтобы нас запутать. Но вы не учли, что в замкнутом пространстве поезда нет места случайности. Каждая деталь — след.
Развязка
Поезд наконец трогается. Метель стихает, и за окнами проступают очертания станции. На перроне ждут представители властей.
Перед выходом мисс Харпер оборачивается к Ларуссу:
— Вы уверены, что поступили правильно?
— Я уверен, что правда — единственная валюта, которая не обесценивается, — отвечает он.
Её уводят. Пассажиры молча расходятся по купе.
Эпилог
Ларусс стоит у окна, наблюдая, как тает в утреннем свете сибирский пейзаж. В руке — записка от князя Орлова: «Благодарю. Теперь я знаю, где искать свои драгоценности».
В вагон заходит проводник Пётр:
— Месье, чай?
— Да, пожалуйста. И… — Ларусс оборачивается. — Скажите, Пётр, вы ведь знали, что мисс Харпер пользовалась служебным коридором?
Проводник улыбается:
— Знал. Но не думал, что дойдёт до убийства.
— Вот именно, — вздыхает Ларусс. — Никто не думает. А потом — слишком поздно.
Он отпивает чай, смотрит на проплывающие мимо сосны и думает о том, как легко тьма проникает в самые роскошные вагоны, если в сердцах пассажиров уже есть трещина.
Конец.