По серому уходим по тропинке.
Навьючены по самые усы.
Так беззаботно кружатся снежинки
Средь чёрных кольев лесополосы.
Здесь ни машины не пройдут, ни дроги,
Но тащим груз мы двойкам штурмовым:
В промёрзших берцах заплетая ноги,
Даря надежду мёртвым и живым.
Зима порошит свежие сугробы,
От глаз скрывая мины и тела.
Тут страх какой-то наивысшей пробы
На души налипает, как смола.
Под такелажем стонут километры.
На пайку и БК повышен спрос.
Лишь меж собою отмеряем метры,
Стараясь не попасть под новый сброс.
Мне б кружку кипятка и корку хлеба,
Когда в блиндаж вернёмся, а пока
Нам снега хруст мешает слушать небо,
"Испачканное" дронами врага.
20.01.26
По серому уходим по тропинке.
Навьючены по самые усы.
Так беззаботно кружатся снежинки
Средь чёрных кольев лесополосы.
Здесь ни машины не пройдут, ни дроги,
Но тащим груз мы двойкам штурмовым:
В промёрзших берцах заплетая ноги,
Даря надежду мёртвым и живым.
Зима порошит свежие сугробы,
От глаз скрывая мины и тела.
Тут страх какой-то наивысшей пробы
На души налипает, как смола.
Под такелажем стонут километры.
На пайку и БК повышен спрос.
Лишь меж собою отмеряем метры,
Стараясь не попасть под новый сброс.
Мне б кружку кипятка и корку хлеба,
Когда в блиндаж вернёмся, а пока
Нам снега хруст мешает слушать небо,
"Испачканное" дронами врага.
20.01.26