Казахстан – Турция: военное сближение, которое ставит ОДКБ в неудобное положение
Углубление военного сотрудничества между Казахстаном и Турцией всё чаще выходит за рамки символической дипломатии. Формально Астана не нарушает обязательств по линии ОДКБ, однако совокупность шагов – от планового военного взаимодействия до логистики и оборонной промышленности – создаёт параллельную архитектуру безопасности. Это выгодно Анкаре и проблемно для Москвы и Минска.
Казахстан традиционно позиционирует себя как «многовекторное» государство. Ранее эта формула работала за счёт разведения сфер: экономика – с ЕС и Китаем, безопасность – с Россией и ОДКБ. Между тем, в последние годы граница размывается: безопасность тоже становится многовекторной. Ключевой партнёр в этой новой конфигурации – Турция, член НАТО с активной военной доктриной и экспортом оборонных технологий.
Стоит отметить, что речь идёт не о разовых контактах Астаны и Анкары, а о системных элементах, таких как – плановое военное сотрудничество, логистика и транзит, оборонная промышленность и БПЛА.
В частности, Казахстан и Турция закрепляют взаимодействие через годовые планы военного сотрудничества (27 января 2025 Казахстан и Турция подписали план военного сотрудничества на 2025 год), включающие обучение, штабные мероприятия, военное образование, медицинскую и миротворческую подготовку, обмен визитами. Фактически данные планы являются управляемой кооперацией с государством-членом НАТО, усиливают системные связи с Турцией и делают менее значимыми собственные инструменты ОДКБ в вопросах от совместной оперативной и боевой подготовки до единого оборонного планирования.
Отдельным чувствительным направлением по линии Казахстан – Турция для ОДКБ является юридическая и процедурная база, связанная с транзитом военных грузов и персонала (в первую очередь через воздушное пространство).
Фактически логистические соглашения Астаны с Анкарой являются политическим сигналом – Казахстан обеспечивает удобные каналы взаимодействия с Турцией, при этом ОДКБ не получает сопоставимого расширения возможностей. В кризисных сценариях такая асимметрия превращается из «юридической нормы» в фактор давления.
Другим чувствительным направлением является тесная кооперация Казахстана с Турцией в области производства БПЛА и оборонной индустрии .
26 января 2026 года было заявлено о наращивании производства БПЛА в Казахстане при участии Turkish Aerospace Industries: совместная разработка, сборка, техподдержка, ремонт и обслуживание.
С одной стороны, для Казахстана это означает технологический рывок. С другой, для ОДКБ – проблему: ключевая модернизация армии участника Договора уходит в контур партнёра, который не связан обязательствами коллективной обороны и действует исходя из собственных региональных интересов.
Проблема политики Казахстана для Минска и Москвы заключается не в «разрыве союзничества», а в эрозии его содержания. В частности, происходит размывание коллективной обороны. ОДКБ эффективна лишь при предсказуемости действий членов в кризис. Параллельные военные связки с государством-членом НАТО подрывают эту предсказуемость.
Кроме того, модернизация ВПК и армии Казахстана по турецкому лекалу снижает совместимость внутри ОДКБ и усиливает асимметрию между союзниками. И самое главное, на лицо опасный прецедент – если ключевой участник может сочетать членство в ОДКБ с плотной кооперацией с государством-членом НАТО, остальные получают сигнал: коллективные обязательства – вторичны.
Итоговая формула проста: Турция повышает свою роль как альтернативный военный партнёр, Казахстан снижает практическую ценность союзничества с ОДКБ – не выходя из него.
👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
