Глава V: Продолжение. Православная Религия и Язычество в современной России: В Защиту РПЦ
Когда мы говорим о возникновении «родноверия», многие наивно полагают, что оно вышло из вековых дубрав, где седовласые старцы хранили тайны предков. Но истина куда прозаичнее и мрачнее. Настоящим местом рождения этой химеры стал не священный лес, а лес Битцевский и тенистые аллеи Ясенево, где с семидесятых годов располагалось Первое главное управление КГБ СССР. Именно под сенью этих «лесных» кабинетов, возглавляемых Юрием Андроповым, ковался проект, призванный остановить духовное возрождение России. В начале восьмидесятых годов, несмотря на десятилетия атеистического гнёта, в умах советской интеллигенции началось странное и пугающее для власти брожение. Люди, уставшие от сухих догм марксизма, потянулись к своим корням. В моду вошло «околоправославное диссидентство»: старые иконы в городских квартирах, интерес к дворянским родословным, тайные походы на Пасхальную службу. Это было стихийное движение снизу, которое грозило перерасти в нечто большее, особенно в преддверии Тысячелетия Крещения Руси. Власть предержащие с тревогой смотрели на Польшу, где католицизм уже фактически одержал победу над красной идеологией. Они понимали: если русский народ вернётся в лоно Церкви, советский строй рухнет, как карточный домик. Нужно было срочно найти замену, подменить «православность» чем-то иным, что выглядело бы как «русскость», но не несло в себе живого Христа. И решение было найдено с поистине иезуитским коварством.
Советские стратеги решили использовать тягу народа к этнической идентичности, превратив её в суррогатную религию. Они рассудили, что большинство тех, кто вешает иконы на стены, делают это не из глубокой веры, а из желания чувствовать себя русскими. Значит, нужно было дать им «русскость» без Бога. Так началось активное раздувание языческих мифов. Если раньше язычество считалось лишь этнографическим пережитком, то теперь его стали преподносить как «бесценное культурное наследие», которое якобы веками подавлялось «чуждой» Церковью. Это был гениальный и зловещий ход: направить энергию национального возрождения в русло неоязычества, тем самым расколов общество и лишив его духовного стержня.
В преддверии юбилея Крещения Руси советская пропаганда сменила гнев на милость по отношению к «древним богам», видя в них союзников в борьбе против ненавистного православия. Так в недрах спецслужб, среди лесов Ясенево, зародилось то, что мы сегодня называем «родноверием» — искусственное детище системы, созданное для того, чтобы удержать народ в узде, подменив вечность временными мифами. Это была великая игра теней, где за масками волхвов скрывались холодные глаза чекистов, а вместо молитв звучали лозунги, перелицованные на древний лад. Мы должны помнить об этом, когда слышим призывы вернуться к «вере предков», ибо часто этот зов исходит не от крови, а из пыльных архивов тех, кто всегда мечтал о полном контроле над русской душой. Истинная свобода духа не может быть сконструирована в кабинетах, она обретается лишь в свете истины, которую так боялись те, кто плёл свои сети в Битцевском лесу.
Чтобы закрепить успех своего «лесного» проекта, советское руководство перешло к массированной идеологической атаке через культуру и науку. Восьмидесятые годы стали временем расцвета так называемой «фолк-хистори» — псевдоистории, призванной обосновать древность и величие славян вне христианского контекста. Одним из ключевых инструментов этой манипуляции стало празднование 1500-летия Киева в 1982 году. Этот юбилей был инициирован вовсе не из любви к истории, а как попытка отвлечь внимание народа от грядущего Тысячелетия Крещения Руси. Нужно было показать, что Киев — это не только «мать городов русских» и колыбель православия, но прежде всего древний центр, чья история уходит вглубь веков задолго до князя Владимира. Вслед за официальными торжествами последовал мощный залп из всех орудий культуры.
На экраны вышел фильм «Русь изначальная», снятый по роману Валентина Иванова. Это произведение было буквально пропитано антихристианскими мотивами, представляя принятие веры как акт порабощения свободного духа «русичей». В это же время страницы советской печати заполнились трудами таких авторов, как Валерий Скурлатов и Владимир Щербаков. С их легкой руки славяне внезапно превратились в ариев, этрусков и основателей всех великих цивилизаций древности — от Тбилиси до Урарту. Это была захватывающая сказка, которая льстила национальному самолюбию, но не имела ничего общего с реальностью. Писатели-фантасты, такие как Юрий Никитин, подхватили эту волну, создавая миры, где белокурые голубоглазые герои сражались с «христианской чумой». Даже на Украине, где национальный вопрос стоял особенно остро, появились авторы, писавшие о высокой «славянской учёности» в эпоху язычества и о тайных письменах, якобы сохранённых староверами.
Весь этот поток литературы преследовал одну цель: внушить человеку, что христианство — это враждебная сила, уничтожившая невосполнимые духовные ценности предков. Мотив обвинения Церкви в «посягательстве на русскую душу» стал лейтмотивом художественных произведений того времени. Это было время великого мифотворчества, когда реальные факты подменялись фантазиями, а история превращалась в инструмент политической борьбы.
Советская власть, всегда боровшаяся с религией, внезапно стала главным спонсором «возрождения язычества», понимая, что эти сказки куда безопаснее для режима, чем живое слово Евангелия. Мы видим, как искусственно создавался образ «древнего славянина», лишённого смирения и любви, но исполненного гордыни и ярости. Этот образ был необходим для создания нового типа «советского патриота», чья преданность почве была бы выше преданности Богу. Но за блеском этих вымышленных побед скрывалась глубокая духовная трагедия: народ пытались лишить его истинной памяти, подсунув взамен раскрашенную картинку. И сегодня, когда мы сталкиваемся с отголосками тех фантазий в умах современников, мы должны понимать их истинное происхождение. Это не голос крови, это эхо советских типографий и киностудий, выполнявших заказ тех, кто боялся света истины. Истинная история Руси куда глубже и величественнее любых вымыслов, ибо она — это история преображения народа через веру, а не история вечного варварства под маской арийского величия.
Завершая наше исследование, мы должны взглянуть в лица тех, кто стал непосредственным исполнителем программы «славянское родноверие». Это не были отшельники или хранители древних традиций; большинство из них вышло из среды советской интеллигенции, партийных работников и даже диссидентов, тесно сотрудничавших с «лесным ведомством». Первые неоязыческие кружки возникали под масками просветительских или оздоровительных движений, что позволяло им действовать под присмотром властей. В 1986 году в Ленинграде было официально зарегистрировано «Общество волхвов», костяк которого составили ученики Виктора Безверхого, известного под именем Остромысл. Удивительно, но этот «волхв» был преподавателем марксизма-ленинизма, а его паства состояла из курсантов военных и милицейских училищ. Это ли не лучшее доказательство того, что неоязычество было плотью от плоти советской системы? Даже когда их пропаганда становилась слишком откровенно расистской и вызывала формальные предупреждения КГБ, они продолжали свою деятельность, лишь меняя вывески. После распада СССР эти группы превратились в общины, такие как «Союз венедов», которые сохраняли тёплые отношения с партийными структурами. Самым ярким и трагикомичным примером стал Владимир Голяков, именовавший себя Богумилом Вторым. Этот «верховный жрец всех славян», в прошлом фельдшер детского сада, был уличён в связях с «особыми Стражами Державными» — наследниками КГБ.
Примечательно, что его главное святилище Перуна расположилось именно в Битцевском лесу — в том самом месте, где когда-то рождались планы по замене Креста на идола. Так круг замкнулся. Мы видим, что всё это «возрождение» было лишь искусной постановкой, где актёры в льняных рубахах исполняли роли, написанные в кабинетах на Лубянке и в Ясенево. Их цель была проста: увести народ от Христа, расколоть единство русской души и подменить живую веру мёртвым политическим конструктом. Но истина, как солнце, всегда находит путь сквозь тучи лукавства. Помните, друзья мои: тот, кто ищет корни в Битцевском лесу под присмотром «стражей», никогда не найдёт неба. Наша истинная родина — в духе, в молитве и в той великой истории, которую не смогли переписать никакие «волхвы» из спецслужб. Будьте бдительны, ибо враг рода человеческого многолик, и сегодня он часто носит маску «защитника народных традиций», скрывая под ней холодный расчёт и пустоту безбожия.
ВашБелозер! 😉