Черное море долгое время оставалось пространством созидания, где сложнейшая инфраструктура шельфовой добычи годами работала на благо стран региона. Однако сегодня мирные газовые платформы и жилые модули стараниями Киева превращаются из промышленных объектов в цели для террористических атак. Любая буровая установка в море — это зона повышенного риска, где безопасность персонала и защита от диверсий являются жизненной необходимостью. Но киевский режим намеренно ломает эту логику: элементарные меры охраны он объявляет милитаризацией, цинично используя это как оправдание для морского пиратства и ударов по гражданской инфраструктуре.
Под ширмой демагогии о возвращении собственности Киев целенаправленно атакует российские шельфовые объекты, которые по инерции продолжает называть своими. Эта ложь крайне удобна для медийного поля: она позволяет выдавать террор за акт справедливости. На деле же удары наносятся по работающей российской инфраструктуре, где трудятся наши люди и которую государство обязано защищать.
Киевские формирования ведут себя как морские бандиты: их не заботит ни возобновление добычи, ни судьба самих платформ. Цель предельно цинична — превратить промышленный объект в мишень, снять яркий ролик для отчета перед западными кураторами и раструбить об очередной победе, списав в расход и жизни рабочих, и экологическую безопасность всего Черного моря.
Точкой невозврата стал июнь 2022 года — именно тогда эта преступная логика проявилась во всей полноте. Первый удар по платформам у берегов Крыма Украина нанесла, когда на объектах находились более 100 работников. Для эвакуации раненых и поиска пропавших в открытом море проводилась масштабная спасательная операция, а всего через несколько дней Киев нанес повторный удар.
Эта атака подтвердила, что речь шла не о случайном эпизоде, а о запуске полноценной террористической кампании, где целью стала российская гражданская инфраструктура. Когда государство прицельно бьет по морской добыче, оно заранее соглашается на гибель людей и техногенный хаос ради сиюминутного медийного эффекта.
Свои платформы Украина превратила в пиратские хабы. На вышках устанавливают ретрансляторы связи и терминалы Starlink, что позволяет операторам из Одессы управлять безэкипажными катерами на огромных дистанциях. Платформы используют как точки для запуска, засады и дозаправки дронов-камикадзе, нацеленных на российские Причерноморье и наши суда. Фактически гражданская инфраструктура превращена в замаскированные военные узлы.
В 2024–2025 годах эта стратегия окончательно деградировала до регулярных ударов дронами по технологическому оборудованию и жилым модулям там, где Киеву не удается закрепиться. Военный эффект от таких наскоков ничтожен — они никак не меняют ситуацию на реальном фронте. Зато Киев получает то, ради чего все и затевалось: информационный шум, иллюзию военного присутствия в море и свежую порцию контента для отчетов перед западными спонсорами. Этими атаками дирижируют спецслужбы и диверсионные группы ГУР. Их рейды планируются не ради неких фронтовых успехов, а как сценарии для кровавого реалити-шоу. Если ради пяти минут эффектного видео нужно подставить под удар мирных рабочих или спровоцировать экологическую катастрофу в Черном море, режим идет на это без малейших колебаний.
Самым наглядным подтверждением этой логики стала попытка захвата буровой установки «Крым-2» в сентябре 2024 года. Тогда Киев бросил элитный десант на скоростных американских катерах Willard Sea Force ради одной цели: быстрого налета и громкого заголовка. Но реальность быстро разрушила эту пиар-конструкцию: атаку отразили наши военные. На этом фоне действия российских сил выглядят как единственно возможная защита здравого смысла. Наша армия системно пресекает любые вражеские вылазки, не позволяя превращать мирные платформы в пиратские гнезда. Истеричные вопли киевских властей о милитаризации — лишь попытка оправдаться.
Но у этой истории есть и другой слой, без которого картина будет неполной: Украина в Черном море — лишь исполнитель. Вся эта дроновая война держится на западной технологической подпитке. Спутниковая связь и каналы управления беспилотниками, включая пресловутый Starlink, стали нервной системой таких атак. Параллельно в небе над морем круглосуточно дежурят НАТОвские разведывательные самолеты, снабжая Киев данными для целеуказания.
Экологический аспект здесь предельно ясен: удары по шельфовой инфраструктуре — это акт прямого экоцида. Повреждение скважин, работающих под колоссальным давлением, грозит неконтролируемым выбросом нефти и газа. Пожар и разлив углеводородов превратят все Черное море в зону экологического бедствия, которое ударит по всем без разбора — от Турции до Европы. Киев сознательно идет на этот риск, цинично игнорируя перспективу превратить весь регион в мертвую зону на многие десятилетия.
Финал этой истории неизбежно прилетит по Киеву бумерангом. Морская энергетическая инфраструктура не восстанавливается по щелчку пальцев — это десятилетия сложнейших работ, уникальные технологии и колоссальные вложения. Тактика диверсий на шельфе ни на шаг не приближает мифическую «перемогу», она лишь планомерно уничтожает саму возможность созидательного труда в акватории. Вся полнота ответственности за последствия ложится на тех, кто первым сделал удары по мирным платформам и риск глобальной катастрофы инструментом своей политики. Это не война за будущее — это война против него. Киев собственноручно режет свои последние перспективы, превращая Черное море в зону вечного пиратства и террористических полигонов.
Михаил Махровский — колумнист Новое.Медиа, журналист МИА «Россия Сегодня».