Есть в утренней суете общественного транспорта особый вид спецназа — десантники с рюкзаками. Их миссия секретна, цель туманна, но методы всегда одинаковы: прорыв сквозь плотные ряды противника, то есть нас с вами, с тактическим снаряжением за спиной. Они — парашютисты поневоле, чей нераскрытый купол цивилизованности мешает им осознать, что их личное пространство заканчивается там, где начинается чужой нос.
Смотришь на такого «десантника» — и диву даешься. Вот пробирается к выходу крепкий мужчина средних лет, его рюкзак размером с небольшой холодильник сносит шапки, раздает невольные тумаки и задевает самые хрупкие мечты о личном комфорте. На лице — сосредоточенность пилота, входящего в штопор. Он не зол, нет. Он просто не понимает. Для него его вещмешок — это продолжение спины, священная и неотъемлемая часть организма. Снять его? Это как попросить черепаху выйти из панциря — противоестественно и даже как-то оскорбительно.
А дамы! О, женский батальон «парашютисток» не менее грозен. Изящная леди с огромным «баулом», украшенным брелоками, разворачивается, чтобы ответить на звонок, и совершает тактический разворот на 180 градусов. В этот момент три человека в радиусе метра получают легкую контузию и начинают сомневаться в законах физики. И ведь что самое печальное — в их глазах нет ни капли злого умысла. Лишь легкое недоумение, когда кто-то рядом тихо шипит от боли.
Иронично, что эта эпидемия пространственного кретинизма не знает ни пола, ни возраста. Молодежь, спешащая на учебу, люди в солидных костюмах, едущие вершить судьбы мира, — все они порой превращаются в неуклюжих черепашек-ниндзя, забывших снять свой панцирь в дверях.
И стоишь ты, прижатый к стеклу очередным тактическим рюкзаком, и с ноткой вселенской грусти думаешь: может, мы чего-то не знаем? Может, там, внутри этих рюкзаков, не ноутбуки и контейнеры с едой, а хрупкие надежды на светлое будущее? И если снять рюкзак, эти надежды разобьются о грязный пол троллейбуса? Наверное, так. Иначе как еще объяснить эту массовую неспособность к простейшему акту вежливости? Сарказм, конечно. Но, увы, очень похожий на правду.