🇷🇺🇸🇾 28 января 2026 года президент Сирии Ахмад аль-Шараа прибудет в Москву с рабочим визитом для проведения переговоров с Владимиром Путиным. Официально стороны заявили, что обсудят состояние и перспективы двусторонних отношений и ситуацию на Ближнем Востоке.
Отдельный смысл визита – это второй приезд аль-Шараа в Москву за три месяца: после первой встречи 15 октября 2025 года, когда Кремль фактически признал необходимость работать с новой властью в Дамаске.
🗂 Три наиболее вероятных главных вопросов переговоров
1️⃣ Экстрадиция Башара Асада – главный политический раздражитель
Для Дамаска тема выдачи Асада – инструмент внутренней легитимации: новая власть показывает, что добивается «переходного правосудия».
Для Москвы – это красная линия: выдача бывшего союзника выглядит как признание политического поражения и удар по репутации «гаранта», поэтому прямая экстрадиция маловероятна.
2️⃣ Российские базы в Сирии
Ключевой интерес России – сохранить два опорных пункта:
▪️ авиабаза Хмеймим
▪️ ВМБ Тартус
Для Кремля это не просто Сирия, а логистика Средиземноморья и поддержание статуса внешнего игрока.
Для аль-Шараа – вопрос суверенитета: российское присутствие возможно, но на новых условиях, с более жёстким сирийским контролем и пересмотром прежних соглашений.
Здесь наиболее вероятны не громкие «союзные» договоры, а пакетные, модульные решения: обновлённые условия базирования, переформулирование миссий (например, в контртеррористических/гуманитарных терминах), создание рабочих групп и совместных комитетов.
3️⃣ Экономика и «компенсации»:
Дамаск продвигает сразу две линии:
▪️ практическая помощь (топливо, зерно, запчасти, точечные инвестиции),
▪️ компенсационный мотив – попытка выставить счёт за поддержку режима Асада.
Москва, со своей стороны, склонна предлагать то, что можно дать без стратегического надрыва: участие в отдельных проектах, инфраструктурные обещания, поставки, дипломатическое содействие по санкционным исключениям – но без признания вины и без крупных обязательств.
🔴 Безопасность на земле: переговоры на фоне перегруппировки российских сил
Важная деталь фона – сообщения о выводе/переброске российской техники и части контингента из района аэропорта Камышлы на Хмеймим в последние дни перед визитом.
🟡 Эта динамика читается как сигнал:
▪️ Россия концентрируется на «ядре» (Хмеймим/Тартус),
▪️ а «маргинальные» точки присутствия на северо-востоке становятся предметом торга или теряют смысл.
Для аль-Шараа это удобно: можно показывать обществу «возврат контроля» над спорными зонами. Для Москвы – рационализация присутствия: меньше точек, меньше рисков, проще удерживать главное.
🗒 Возможные результаты встречи
От таких переговоров обычно не ждут «большого мирного договора» или публичных сенсаций. Маркеры реального прогресса – в формулировках и умолчаниях:
▪️ появление совместных комиссий/рабочих групп по базам и экономике;
▪️ подтверждение «суверенитета Сирии» в заявлениях при сохранении «российского вклада»;
▪️ любые конкретные пакеты по поставкам/проектам реконструкции;
▪️ обход темы Асада в публичной части – как признак «тихого торга», а не конфронтации.
👤 Евгений Орлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
