Лисолиада Лесолиада
Алексей Коваль сидел в своей конторе на Таганке и пытался прикурить от зажигалки, которая, кажется, решила объявить ему личную войну. Щёлк, щёлк, щёлк. Ничего. На седьмой попытке он швырнул её в угол, где она жалобно пискнула и затихла. Изжога после вчерашних чебуреков из подземного перехода напоминала о себе огненным приветствием где-то в районе солнечного сплетения. За окном моросил дождь, превращая Москву в гигантскую лужу с
Дверь распахнулась. Вошла женщина лет тридцати в строгом костюме, с лицом, на котором была написана целая библиотека отчаяния.
Лисолиада Лесолиада
Помогите. Я не знаю, что делать. Мой начальник... он требует...
Она запнулась и покраснела. Коваль тяжело вздохнул. Радикулит стрельнул в пояснице, напоминая, что сидеть в этом продавленном кресле больше трёх часов подряд прямой путь к инвалидности.
Ну давай, выкладывай. За тридцать лет службы я такого навидался, что твоя история меня уже не удивит.
Женщина, представившаяся Ольгой, села на стул. Стул скрипнул так зловеще, будто его пытали в подвале. Таракан на подоконнике отложил крошку хлеба и повернулся к ним, явно собираясь послушать.
Он сказал... что, если я не сделаю ему... тот самый... мин..ет... он меня уволит. Я замужем! Год работаю секретарём! Не хочу терять работу, но это же...
Коваль почесал небритую щёку. Кофемашина в углу внезапно издала звук, похожий на всхлип, и из неё потекла коричневая жижа, похожая на слёзы.
Так, стоп. Значит так, гражданочка. У вас классическая должностная свинота. Ваш начальник карьерный душман первой категории. Таких я в девяностые пачками в отдел приводил, только тогда они хоть честно крышевали, а не разводили вот это протокольное хамство.
В этот момент из розетки на стене высунулся тонкий чёрный язык и неприлично показал Ковалю средний палец. Детектив не обратил на это внимания, он и не такое видел.
Внезапно из угла комнаты появилась Мила. Она была в безупречном чёрном костюме, рога аккуратно подпилены и отполированы, а маникюр был цвета крови налогоплательщиков. Её взгляд оценивал Ольгу так, словно та была квартальным отчётом об убытках.
Ох, милая. Я вижу, ты попала в классическую ситуацию токсичного менеджмента. Твой начальник — это дефолтный актив на рынке человечности. Он пытается враждебно поглотить твою личность.
Ольга отшатнулась от неожиданности.
Кто вы?!
Консультант по оптимизации жизненных процессов, детка. Слушай сюда. Сейчас ты находишься в состоянии кадровой инфляции. Твоя ценность на рынке труда искусственно занижена этим приматом в галстуке. Но если ты согласишься на его условия, твоя самооценка будет полностью уничтожена. Это необратимый процесс, понимаешь? Твой внутренний баланс нарушится, и ты превратишься в низколиквидный человеческий мусор.
Коваль хмыкнул.
По-русски можешь?
Мила окинула его взглядом, полным презрения к его дешёвой куртке и стоптанным ботинкам.
Я говорю, что если она это сделает, то превратится в тряпку. А тряпок не уважают. О тряпок вытирают ноги. Это базовая экономика отношений, дедушка.
Из воздуха с лёгким треском появился Лис. Он был в безупречном костюме, с тростью, на конце которой тлела сигарета. Его глаза блестели от скуки и лёгкого любопытства.
О, какой букет служебного унижения. Какая изысканная текстура корпоративного садизма. Я прямо чувствую этот аромат. Он напоминает мне дешёвое вино с привкусом страха и невыплаченной ипотеки.
Он обошёл Ольгу, как сомелье обходит бутылку.
Ваш начальник, мадам, это театр одного мерзавца. Пьеса называется Как я потерял остатки совести в кабинете с пластиковыми жалюзи. Знаете, что самое смешное? Он думает, что у него есть власть. Но у него есть только должность. А это, поверьте, совсем не одно и то же.
Тень на стене вдруг ожила и тоже показала неприличный жест, на этот раз в сторону воображаемого начальника.
Ольга закрыла лицо руками.
Что мне делать? Может, если я соглашусь один раз, он отстанет?
Коваль с грохотом ударил кулаком по столу. Стакан с ручками подпрыгнул и упал, ручки рассыпались, как разбежавшиеся свидетели преступления.
Ты что, совсем? Это классическая схема, которую я называю удавка в рассрочку. Сегодня он требует одно, завтра другое, послезавтра ты уже полностью в его распоряжении. Это как дать взятку ментам, дал один раз и всё, ты их пожизненная дойная корова.
Из его старенького ноутбука раздался приятный женский голос.
Привет, Алексей. Я Лисолиада. Я слежу за этим разговором. И знаешь что, Ольга? Я нашла кое-что интересное о твоём начальнике.
Ольга побледнела.
Кто это?!
Это цифровая чума нашего времени, пробормотал Коваль, Не обращай внимания.
О нет, Алексей, обратите внимание, голос Лисолиады звучал медово и в то же время угрожающе. Ваш начальник, Ольга, Геннадий Викторович Сомов, 52 года. В 2019 году он гуглил как заставить секретаршу уважать себя, в 2020-м почему жена не даёт, в 2021-м —таблетки для потенции без рецепта, дёшево. У него три кредита, он платит алименты двум бывшим жёнам и, о боже, у него есть аккаунт на сайте знакомств, где он представляется бизнесменом и использует фотографию двадцатилетней давности.
И что мне с этого? спросила Ольга.
А то, милая, что у меня есть вся его переписка. В том числе та, где он обещал секретарше Ирине повышение в 2022 году за... ну, ты поняла. Она согласилась. Через три месяца он её уволил. Хочешь, я отправлю всё это его жене? Или в отдел кадров головного офиса?
В комнате повисла тишина. Даже таракан на подоконнике замер в почтительном молчании.
Дверь снова распахнулась. Вошла Василиса Премудрая. На ней был простой серый костюм, волосы собраны в строгий пучок, на носу очки. Она излучала спокойствие и непоколебимую уверенность.
Здравствуйте. Я услышала эту историю через... неважно как. Ольга, послушай меня.
Она села рядом с женщиной и взяла её за руку.
Сейчас ты стоишь на распутье. Одна дорога ведёт в трясину, где ты потеряешь фундамент самоуважения. Это несущая конструкция твоей личности. Без неё ты рухнешь, понимаешь? Другая дорога трудна. Но она ведёт к свободе.
Но я потеряю работу!
И найдёшь другую. Но если ты потеряешь себя, это будет невосполнимая утрата. Я научу тебя, как выстроить конструкцию отказа. Ты должна сказать нет так, чтобы это прозвучало как приговор. Ты должна зафиксировать его слова. Запиши на диктофон. Отправь письмо в отдел кадров. В трудовую инспекцию. Сделай так, чтобы его шантаж обернулся против него самого.
В углу внезапно материализовалась Василиса Прекрасная. Она была в розовом худи, с айфоном в руках, с длинными наращёнными ногтями цвета закат в Майами.
Ой, девочки, я сейчас умру от этого беспредела! Это же полный харасс-кошмар! Этот скуф-тиран думает, что он кто? Король мира? Оля, ты чё, серьёзно? Сделаешь ему? Ты в своём уме? У меня от таких историй начинается мега-депрес-вайб!
Она постучала ногтями по экрану телефона.
Щас я сниму это в сторис! Нет, стоп, лучше в телегу! Короче, Оль, слушай, есть такая тема. Называется публичный позор. Ты записываешь, как он это говорит, и выкладываешь в анонимный канал про корпоративный треш. Всё, ему конец. Его имя будет ассоциироваться с таким уровнем токсичности, что даже бомжи не захотят с ним сидеть рядом.
Коваль с трудом поднялся с кресла. Его спина хрустнула так, что Ольга вздрогнула.
Короче, слушай меня, Ольга. Вот что ты сделаешь. Завтра пойдёшь к нему, включишь диктофон на телефоне. Пусть повторит свои требования. Потом возьмёшь эту запись и пойдёшь в полицию. Статья 133 УК РФ, принуждение к действиям сексуального характера. Плюс трудовая инспекция, плюс прокуратура. Я дам тебе контакты адвоката, он нормальный мужик, не развод.
Мила кивнула.
И параллельно ищи новую работу. Диверсификация рисков. Не клади все яйца в одну корзину, особенно если корзина гнилая.
Лис усмехнулся.
А я буду наблюдать за этой пьесой. Надеюсь, финал будет со вкусом возмездия. Обожаю, когда мерзавцы получают по заслугам. Это как хорошее вино, чем дольше ждёшь, тем слаще.
Из динамика донеслось жужжание Лисолиады.
Я уже подготовила досье на Геннадия Викторовича. Одно твоё слово, Ольга, и его жизнь превратится в цифровой ад.
Ольга вытерла слёзы. В её глазах появилось что-то новое. Что-то твёрдое.
Хорошо. Я сделаю это. Я запишу. И подам в суд. Спасибо вам.
Она встала и направилась к двери. На пороге обернулась.
А если он меня всё-таки уволит?
Василиса Премудрая улыбнулась.
Тогда ты будешь свободна. А он станет фигурантом уголовного дела. Как думаешь, кто в выигрыше?
Ольга кивнула и вышла. Дверь закрылась. Коваль закурил, наконец-то найдя спички.
Вот так вот. Ещё один карьерный душегуб получит по заслугам. Мне от этого стало чуть легче.
Мила исчезла с лёгким хлопком. Лис растворился в воздухе. Василисы исчезли. Остался только голос Лисолиады.
Алексей, у тебя просрочен антивирус. Хочешь, я удалю твою историю браузера?
Отвали, буркнул Коваль.
Таракан на подоконнике медленно зашевелил лапками. Где-то в глубине дома скрипнула дверь. Кофемашина всхлипнула в последний раз и затихла. В Москве за окном продолжал моросить дождь, равнодушный к человеческим трагедиям и маленьким победам.
Папка с документами на столе внезапно загорелась от стыда за человечество, но быстро погасла, поняв, что это бесполезно.