В понедельник двое ездили в больницу.
Во-первых, Глаша. Глафира ездила планово, она была записана. Мы сдавали кровь на уровень панкреатической липазы. Всё отлично. Не в том смысле, что наша принцесса здорова, а в том, что нам не становится хуже, показатели держатся на одном уровне. И это прекрасно! Продолжим лечение.
А вторым пациентом совершенно неожиданно стала Маняша. Маняшу вместе с двумя сыновьями подкинули ровно два года назад, в январе 2024. Братья разъехались по домам, а мамаша осталась навсегда. Когда они только приехали, у Маняши сильно текли сопли и слезились глаза. Ноль волнений с моей стороны! Вылечим! Юнидокс, носовые и глазные капли — и всё будет в порядке. Как бы не так! Маняша категорически отказалась лечится. Первые пару дней, видимо, пребывая в шоке от смены места жительства, она позволяла обрабатывать себе глаза и нос, но потом сказала — НЕТ. Она кусалась и жёстко царапалась, когда мы пытались с ней что-то делать. «Ничего страшного, — подумала я, — есть же ещё юнидокс. Будем добавлять в еду, Маняша будет его есть, и всё пройдёт». И тоже прозвучало — НЕТ. Ни в каком виде, ни с какой едой, даже самой вкусной, Маняша юни не ела. Я боролась с ней пару месяцев, потом плюнула, и отстала: «Живи!» В конце концов, Фрося с хроническим ринитом девять с половиной лет прожила. Правда там была другая история. Фрося была отличной пациенткой и послушно выдерживала все процедуры и обработки, просто болезнь оказалась сильнее лекарств.
Два года Маняша счастливо у нас прожила, к людям практически при этом не подходя и в нашей ласке не нуждаясь. И тут вечером в воскресенье, я лежу, пытаюсь прийти в себя после ухода Сени, вдруг ко мне на руки лезет Маняша и прижимается, как к родной, что твой Максимка. Я смотрю на неё, а она часто и поверхностно дышит. Мама дорогая! Отёк лёгких! Зараза спустилась из носа в низ и начался отёк. Время без десяти девять. Ну почему сегодня? Почему вечером??? Я давай обзванивать больницы, везде через несколько минут закрытие. Ай и Ой открыты до десяти, но врачей нет, есть только фельдшеры, и у них в клинике теперь нет круглосуточного стационара!!! Как нет? Кто знает, почему закрылся? Хотела ехать хоть так, потом передумала: ну что мне скажет фельдшер такого, чего я сама не знаю? Уколола преднизолон, амоксициллин, помолилась и пошла в Санаторий спать, уверенная, что утром увижу остывшее тело. (Уколы Маня послушно выдержала, а когда я попыталась закапать ей нос, мигом превратилась из умирающего ангела в фурию).
Но утром Маняша чувствовала себя неплохо! Лекарства помогли, из носу текло меньше, дышала лучше. В больницу, конечно, поехали. А там нас обрадовали, что отёка лёгких нет, что так плохо дышит она из-за отёка носа. Сопли совсем разошлись и закупорили всё, что могли.
Нам прописали и дальше амоксициллин и преднизолон, а ещё капли. Капли, понятное дело, мимо, а уколы пока колем.
Ещё у Мани обнаружены зубные камни, и надо через недельку, когда снимем воспаление, их удалить.
Сегодня в больницу едут Шпоня с раздутым ухом, Луиза с глазами. Ещё надо везти Изабеллу и Дашу сдавать кровь — постараемся записаться на пятницу.
Про наглость и троих новеньких