(Радио FM 98,7 , радио Мария- как и звали мою любимую свекровь, так она передает нам приветы с тонкого мира, мира душ)
Клубился дым от чашки, таял в полумраке кухни. За окном – обычный вечер, сгущающийся синим. А в голове – вихрь. Мысли, тяжелые, как булыжники, и острые, как осколки.
Вот в чем парадокс, – тихо сказала я, глядя не на собеседника, а куда-то внутрь себя, – мы с таким пылом толкуем о том, чего глаза не видели, руками не щупали. Цивилизации далеких звезд. Разум, растворенный в квазарах. Читаем чужие строки, впитываем чужие уверения, как губка.
Чудеса происходят каждый день и каждую минуту. Но я молчала и размышляла. Поняла: реальность, прожитая на собственной шкуре, мало кому интересна.
Да, инопланетяне есть. Видела одного во сне - назывался исследователем. Есть рептилии, иные расы. Есть, и ладно. Где-то там. Пока они меня не трогают – и слава Богу.
Но Бог… Бог для меня – всё. Когда один за другим уходили нерожденные дети – я не перестала верить. Ни на секунду не допустила вопроса «почему?». Кажется, вера только усилилась, стала плотной, как ствол старого дуба.
Дочь моя – атеист. Слово «Бог» резало ее слух, как фальшивая нота. На Крещение я сказала: «Он – не Дед Мороз, чтобы исполнять капризы. Давай назовем Высшей Вселенской Энергией. А есть и Матушка – женское начало. Ты же медик, понимаешь: дитя не рождается без отца и матери. Так и вселенная зародилась».
Она слушала, не перебивая. А в конце сказала: «Знаешь, мам, твоя версия… мне нравится». И окунулась в ледяную купель три раза.
Не знаю, что это было , но я поняла: в ней зажглась своя, тихая вера.
Взять Еву. У нее были дети. И один убил брата. Кто виноват? Разве скажет Ева: «Это не мой сын, он из иной цивилизации!»? Разве упрекнет Бога: «Куда же Ты смотрел?». Почему же мы, сидя в тепле, решаем: раз Бог допускает войны и боль – значит, Его нет, или Он не таков? Это все из разряда плюса и минуса, света и тени. Без тени не бывает объема.
Я остаюсь при своем. Помните песню Высоцкого? «Кто верил в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса…» В ней – вся суть. Не в догмах, а в самом акте веры. В том, чтобы, столкнувшись с немыслимым, с потерями, с призраками на фото и с явью в снах, не сломаться, а найти в себе ту тихую, нерушимую точку. И назвать ее, как знаешь. Богом. Энергией. Любовью.
А чай уже остыл. Но внутри – тихий, непоколебимый огонь.