Третьяковская галерея. Картины уже висят, куплены, все восхищаются. А Репин берёт краски, кисти — и тайком, пока Третьякова нет в городе, пробирается внутрь, обманув смотрителя, сказав ему, что хозяин разрешил. Переписывает. Делает «лучше». Он уверен: надо исправить, пока никто не заметил несовершенство! Вот сейчас лицо ссыльного в «Не ждали» станет идеальным. Тон Ивана Грозного — живее. Пыль в «Крестном ходе» — правдивее. А на деле? Третьяков возвращается, замечает правки и в бешенстве орет на смотрителей. «Испорчены картины! Кто допустил?». По его мнению и мнению современников, правки только ухудшили шедевры. Как так? Ведь Репин думал, что улучшает. На самом деле мозг просто вёл его по петле перфекционизма: «Несовершенно! Плохо! Позор! Переделай!». В голове у него миндалина (амигдала — древняя сигнализация об опасности) вопила: «Не идеал — скоро все заметят — угроза! Осудят! Провал!». А префронтальная кора (контролёр, планировщик) зациклилась: «Правь! Ещё! Ещё!». Страх → контроль →
Зачем Репин портил свои картины после продажи?
28 января28 янв
3 мин