Отец стал чужим не потому, что ушел.
А потому что перестал звонить.
Когда родители расходятся, все почему то думают, что главный момент это чемоданы, хлопок дверью, пустая квартира. Но для меня все началось позже. В тишине. Когда телефон перестал загораться его именем.
Сначала я не придал значения. Подумал занят, устал, потом наберет. Потом прошло несколько дней. Потом неделя. Я ловил себя на том, что каждый раз, когда телефон вибрировал, внутри на секунду появлялась надежда. И каждый раз это был кто угодно, только не он.
Он не исчез из жизни резко. Он растворялся постепенно. Меньше вопросов. Меньше интереса. Меньше присутствия. Формально он был. Фактически его не стало.
Я долго оправдывал его. Говорил себе, что у взрослых свои сложности, новая жизнь, свои проблемы. Что он все равно мой отец, даже если молчит. Но правда в том, что молчание тоже выбор.
Самым больным было не то, что он ушел от мамы. А то, что вместе с этим он как будто ушел и от меня. Без объяснений. Без ссор. Без финальной точки. Просто перестал набирать номер.
Со временем я тоже стал звонить реже. Не из обиды. Из самозащиты. Потому что каждый непринятый вызов медленно ломает изнутри. А каждый раз делать вид, что тебе все равно, требует слишком много сил.
Сейчас мы иногда общаемся. Вежливо. Коротко. Как знакомые. И в этом, наверное, самое странное. Чужими становятся не сразу. Чужими становятся тогда, когда между вами накапливается слишком много непроговоренного.
И я до сих пор думаю
кто на самом деле должен был сделать первый звонок
тот, кто ушел
или тот, кто остался ждать?