Иногда одна летняя прогулка приводит не в другой город, а в другое время.
Мы вышли на тропу здоровья после обеда, когда солнце уже разогрело сосновый лес, и воздух стал густым от запаха хвои и смолы. Мальчишки шли впереди, переговариваясь о чём-то своём, а я смотрела на длинную дорогу, убегающую между стволами, и мне казалось, что мы идём не просто гулять — мы отправляемся в маленькое путешествие.
Под ногами мягко пружинили сухие иголки. Идти было легко и приятно. Сосны стояли по обе стороны высокие, ровные, словно мачты. Где-то далеко стучал дятел, а других звуков - звуков города, не было.
Дорога то поднималась на пригорок, то снова уходила вниз, и каждый раз, когда мы выходили на вершину, впереди открывался новый кусочек леса — точно следующая страница в книге, которую читаешь на ходу.
Сначала мы услышали свисток... Далёкий, протяжный, будто кто-то позвал нас из другого мира. Мальчишки сразу притихли, прислушались. Потом дорога вывела нас к насыпи, и мы увидели поезд. Он промчался мимо быстро, с грохотом и ветром, вагоны мелькали один за другим - чужие судьбы, чьи-то дороги.
Мы замахали руками. Просто так. Людям, которые ехали куда-то очень далеко. А сами пошли дальше. Куда глаза глядят.
Солнце ещё стояло высоко, день был длинный, летний, щедрый на время. В такие дни не думаешь о часах — кажется, что впереди что-то очень хорошее.
Светлый сосновый лес вдруг сменился другим — густым, чуть сумрачным. Попадались поваленные стволы, перепутанные ветви, тёмные заросли. Здесь шаги звучали глуше, и разговоры сами собой стихли. Казалось, вот сейчас шевельнётся что-нибудь в чаще, вспорхнёт большая птица или треснет сухая ветка под чьей-то лапой.
Но этот тёмный отрезок дороги кончился так же неожиданно, как начался. Лес снова стал редким и солнечным. Запах хвои вернулся, лёгкий ветер зашумел в кронах, и тревожные мысли растаяли без следа.
Мы шли дальше — трое путешественников на летней дороге, где каждый поворот обещал что-то новое, а впереди было ещё много света, тепла и открытого, бесконечного дня.
И шли мы долго. Так долго, что лес стал меняться почти незаметно. Сначала сосны поредели. Потом между ними появились тропинки, чьи-то забытые следы. Лес будто уступал место людям — осторожно, понемногу. И вот уже вместо чащи — парк, вместо лесной дороги — утоптанная аллея.
А потом появились дома. Мы и не заметили, как дошли до города.
Дел у нас здесь не было. Мы никуда не спешили. Просто шли по улицам — трое после лесной дороги, с сосновым запахом на одежде и хвоинками на подошвах.
Город встретил нас тихо. Невысокие дома, палисадники, заборы. Всё было обыкновенным — и всё почему-то казалось немного странным, будто мы попали не просто в город, а в другое время.
Мы свернули на узкую улочку. Старые домики стояли близко друг к другу. Штукатурка на стенах местами осыпалась, обнажая кирпич. Тёмные деревянные ворота были плотно закрыты, как будто хранили чьи-то давние тайны.
Я уже видела это. Когда-то. Очень давно.
Не этот дом. Не эту улицу. А вот так — солнечный свет на старой стене, тишину двора за воротами, узкий проход между домами.
— Петька?.. — вдруг всплыло в памяти имя. — Гаврик?..
Это было из книги. Из той самой, зачитанной в детстве, где море шумело за страницами, где мальчишки жили всерьёз, рисковали, дружили, убегали и возвращались. Я читала её когда-то, затаив дыхание, и герои казались мне не вымышленными — настоящими, почти знакомыми.
И вдруг они словно шагнули из памяти в этот тихий городок, на эту улочку со старыми домами и воротами.
Я стояла и смотрела на облупленную стену, на тень от дерева, на закрытые ворота — и чувствовала, как рядом, совсем близко, сходятся две дороги.
Та, по которой мы только что пришли через сосновый лес.
И та, по которой когда-то шла я сама — маленькая, с книгой в руках, верящая, что за каждым поворотом начинается настоящее приключение.
Город шумел где-то в стороне. Лето всё так же держало день раскрытым и длинным. А я вдруг ясно поняла: иногда достаточно просто идти вперёд, чтобы однажды встретить не новое место — а старое чувство. То самое, из детства.