День снятия блокады Ленинграда — памятная дата для миллионов людей доброй воли. Отмечают эту знаковую веху в истории Великой Отечественной войны и адыги всего мира, как знак преклонения перед подвигом мужества и стойкости жителей маленького черкесского аула Бесленей, спасших жизни большой группе детей, эвакуированных из города на Неве.
Когда немцы в августе 1942 года разбомбили под Армавиром эшелон с ребятишками из блокадного Ленинграда, в живых остались немногие из них. На нескольких подводах пытались перевезти выживших дальше, но скоро самых слабых оставили на Кубани, а остальных передали в аул Бесленей Карачаево-Черкессии. Их сопровождал однорукий пожилой солдат — изможденный, голодный, еле державшийся на ногах.
Первыми незнакомца увидели местные мальчишки. На их зов стали подходить взрослые жители. О том, кто находится в обозе, люди сразу так и не поняли. Только присмотревшись, они с изумлением увидели в нем детей, которые были настолько слабы, что не могли даже пошевелиться. Многие находились на грани жизни и смерти. Как рассказал потом сопровождающий, дети эти, в большинстве своем, еврейские, которых чудом удалось спасти из блокадного Ленинграда.
Судьба маленьких ленинградцев — всего их было 32 человека — решалась на импровизированном аульском сходе. Мужчины, способные держать оружие, были на фронте, в ауле оставались только старики, женщины и дети. Но о том, как поступить, долго они не задумывались. Отпустить оголодавших и больных детей дальше — значит, обречь их на верную гибель. Рисковали все бесленеевцы. Свое веское слово тогда сказали старейшины: «Родина у всех одна — Советский Союз. Идет жестокая война, не время сейчас разбирать, свои дети или чужие. Мы — люди, и они — люди, значит, будем заботиться о них, как о родных. Это закон чести АдыгэХабзэ, завещанный предками, а потому и обсуждению не подлежит!»
По данным ленинградской эвакуационной комиссии, с 29 июня 1941 года по 1 апреля 1943-го из Ленинграда вывезли 414 146 несовершеннолетних. Но есть и другие сведения, которые принято считать неофициальными. И в них число детей называется больше. Всего же с 1941 года до 17 декабря 1943-го из осажденного города эвакуировали 1 763 129 человек, включая прибывших в Ленинград жителей из Ленинградской области и республик Прибалтики.Сегодня о тех трагических днях написано много книг для людей всех возрастов: чтобы помнили. Среди них — и Книга Памяти «Блокада» в тридцати пяти томах, которые изданы в 1998-2006 годах. В одном из них есть и имя Владилена Аркадьевича Пуганова, 1933-го года рождения, который записан там как Владлен. С ним довелось встретиться мне пятнадцать лет назад.— Знаете, — рассказывал на одном из мероприятий, приуроченных ко Дню Великой Победы, заслуженный врач РФ, Почетный донор, опытнейший хирург-новатор, с выходом на заслуженный отдых переехавший жить в Анапу, — как врач, я понимаю: человеческая память «фильтрует» наши воспоминания, порой блокируя самые страшные из них. Но, как человек, говорю: ТАКОЕ забыть нельзя — ни ту землянку в лесочке, в которую мы перебрались из разбомбленного дома, ни тот ломтик хлеба, который и был для нас самой жизнью. Много чего я в ней повидал. Но Ленинград — это особенная страница для каждого из нас.С.УСОВА.
Аульские женщины, которым и самим приходилось тяжело (в каждой семье в ту пору было по пять-семь, а то и больше детей), стали спешно разбирать ленинградских малышей по домам. Приют в ауле нашли все дети из того злосчастного обоза. Теперь их предстояло не только выкормить, но и спрятать от фашистов. С внешностью можно было что-то сделать — светлокожих, русоволосых мальчиков и девочек остригли, перемазали им лица сажей, а потом скрывали на чердаках и в подвалах. Труднее было с документами. Фашисты, входя в селения, досконально сверяли жителей с записями в похозяйственных книгах. Тех, кто не значился в них, расстреливали на месте или отправляли в концлагеря. И здесь решение возникло словно само собой: новые родители стали давать ленинградским детям свои фамилии и распространенные у черкесов имена. Так, Владимир Жданов стал Владимиром Цеевым, Катя Иванова — Фатимой Охтовой, Витя Воронин — Рамазаном Адзиновым, Володя Лисицкий — Володей Охтовым, Саша (его фамилия неизвестна) — Рамазаном Хежевым, Марик (он тоже в силу своего возраста не помнил фамилию) — Муссой Агаржаноковым, а Вадим Шахтман — Патовым.
Спустя некоторое время, когда старостой аула стал Мурзабек Охтов, с риском для собственной жизни задним числом внес он имена и фамилии новых жителей аула в похозяйственную книгу. Все они стали здесь своими: выучили черкесский язык, твердо соблюдали народные традиции и обряды, повзрослев, создали семьи, вырастили детей, воспитывают внуков и правнуков. Их называли трижды выжившими ленинградскими детьми: блокада, бомбежка эшелона, изнурительная дорога и оккупация стали символом подвига жителей аула Бесленей и жажды жизни юных блокадников.
По-разному сложились после войны судьбы «ленинградских черкесов Бесленея», как они сами себя называли. Многие получили высшее образование, востребованные профессии в самых разных видах деятельности, стали заслуженными и уважаемыми людьми. Кто-то, найдя родственников, уехал в Ленинград. Но большинство пустили корни в черкесской земле.
Еще в 50-е годы прошлого столетия на собственные деньги они в знак благодарности жителям Бесленея установили памятник в центре аула. В 2010 году на месте этого обелиска появился большой монумент «Матери-черкешенке». В его основе — всем понятный символ: женщина в черкесском национальном платье трепетно и очень бережно прижимает к груди маленького ребенка, защищая его от всяких бед и опасностей.
Беспримерному подвигу бесленеевцев посвящены книги, газетные публикации, поэмы, театральные постановки; о нем сняты документальные фильмы и новостные телевизионные сюжеты. Не так давно документы об этом показательном эпизоде Великой Отечественной войны были переданы в «Музей истории и памяти жертв холокоста» в Тель-Авиве, а сам легендарный аул был номинирован на звание «Праведника мира», которое присваивается за спасение евреев.
Чтут подвиг своих соплеменников из аула Бесленей адыги и черкесы Успенского района. О нем рассказывают детям в образовательных учреждениях. Ежегодно проводятся тематические классные часы на эту тему в школах и детсадах. В библиотеках, в краеведческом музее Урупской СШ №9 и в «Комнате трудовой и боевой славы» Урупского сельского поселения специально оформлены отдельные уголки, посвященные беспримерному подвигу жителей аула Бесленей.
Знаменитый писатель и поэт, наш земляк И.Машбаш считает, что памятник черкесской матери в ауле Бесленей, как и сам подвиг жителей этого небольшого аула, являются достойными символы подлинного интернационализма, которым всегда был славен наш народ. И в наше непростое время они должны стать показательными примерами истинного гуманизма и самопожертвования для ныне живущих и будущих поколений.
А.ОГУРЛОВ,
председатель совета ветеранов Урупского сельского поселения.
Фото предоставлено автором.