Женщина села на заднее сиденье, назвала адрес и сразу уткнулась в телефон.
Я завёл машину, выехал на проспект.
Она молчала всю дорогу. Только один раз подняла голову, посмотрела в окно и снова в экран.
Обычная поездка. Таких десятки за смену.
Приехали. Я остановился у девятиэтажки.
Она подняла голову, оглядела дом.
Сказала: слушай, мне надо забежать сюда буквально на пять минут. Подождёшь?
Я пожал плечами. Подожду. Счётчик включён?
Она кивнула. Да-да, конечно. Я быстро, правда.
Вышла, захлопнула дверь. Пошла к подъезду.
Я откинулся на сиденье. Включил радио.
Пять минут — ладно, не проблема.
Прошло десять.
Я посмотрел на часы. Выключил радио. Включил музыку со своего телефона.
Прошло двадцать.
Я начал нервничать. Написал ей в приложение: "Вы скоро?"
Ответа не было.
Прошло полчаса.
Я вышел из машины. Размял ноги. Закурил.
Счётчик тикал. Уже набежало прилично.
Подумал: может, бросить её и уехать? Но заказ висит активным, не закрою, пока она не подтвердит.
Прошло сорок минут.
Я снова написал. Снова тишина.
Позвонил. Сбросила.
Я выругался сквозь зубы. Обошёл машину кругом.
В голове прокручивал варианты: может, ей плохо? Может, что-то случилось?
Но тогда почему сбросила звонок?
Прошёл час.
Я уже собирался звонить в поддержку, когда увидел её.
Она вышла из подъезда. Не одна.
С ней шёл мужик. Оба тащили по две здоровенные сумки IKEA.
Набитые под завязку.
Я замер.
Они дошли до машины. Она улыбнулась мне так, будто ничего не произошло.
Сказала бодро: извини, что задержалась! Можно багажник открыть?
Я молчал секунду.
Потом спросил: вы серьёзно?
Она кивнула. Ага. Давай, открывай, нам ещё ехать надо.
Я посмотрел на мужика. Он молча стоял с сумками. Отводил глаза.
Спросил её: вы час провели там. Сказали — пять минут.
Она пожала плечами. Ну задержалась немного. Счётчик же идёт, ты получишь деньги. В чём проблема?
Я глубоко вдохнул.
Открыл багажник.
Мужик молча загрузил сумки. Тяжёлые, набитые вещами. Одежда, судя по всему.
Он сел вперёд, она — назад.
Назвала другой адрес. Через весь город.
Я завёл машину. Поехал.
В салоне повисла тишина.
Мужик смотрел в окно. Она снова уткнулась в телефон.
Я молчал. Злился. Но сдерживался.
Счётчик продолжал тикать.
Проехали минут двадцать.
Она вдруг спросила: слушай, а можно остановиться у того магазина? Буквально на минутку.
Я резко затормозил у обочины.
Повернулся к ней.
Сказал ровно: нет.
Она подняла брови. Что значит нет?
Я посмотрел ей в глаза. Значит — нет. Едем по адресу без остановок. Или выходите здесь.
Она открыла рот. Закрыла.
Мужик сидел не шевелясь.
Она фыркнула. Ладно. Поехали дальше.
Я развернулся обратно, поехал.
Больше она не просила останавливаться.
Мы приехали. Обычная пятиэтажка на окраине.
Я остановился. Открыл багажник.
Мужик вышел, начал вытаскивать сумки.
Она расплатилась через приложение. Две тысячи триста. Без чаевых.
Я посмотрел на сумму. Промолчал.
Они забрали сумки. Пошли к подъезду.
Она обернулась на полпути. Крикнула: спасибо!
Я не ответил. Закрыл багажник. Сел в машину.
Завёл и уехал.
Весь остаток смены думал об этой поездке.
Час ожидания. Четыре сумки. Мужик, который молчал всю дорогу.
Она забирала вещи. Очевидно же.
Может, съезжала от кого-то. Может, от этого мужика забирала свои вещи. А может, наоборот — его вещи забирала.
Я не знаю.
Просто везу людей. Жду, когда попросят. Молчу, когда надо.
Но с тех пор, когда пассажиры просят "подождать пять минуточек", я отвечаю одинаково: жду десять минут по счётчику, потом уезжаю. Хотите дольше — заказывайте почасовую подачу.
Один раз хватило.
Иногда люди говорят "минутку" и имеют в виду час. Иногда везут в багажнике не покупки, а всю свою прежнюю жизнь в четырёх сумках. Иногда ты просто водитель, который случайно попал в чужую драму и теперь понимаешь: "пять минут" — это не про время, а про то, что человек не хочет объяснять правду.
Как думаете, что было в тех сумках — её вещи или его, и почему они оба молчали всю дорогу?
Коллеги-таксисты теперь смеются, когда я рассказываю эту историю в чате, говорят, что я молодец, что поставил границы, а некоторые пишут, что я слишком жёсткий, надо было войти в положение. Зато диспетчер Лена, которая пять лет на линии, ответила коротко: "Правильно сделал. Иначе на шею сядут и ноги свесят".