Эти стены помнят
«Эти стены помнят…» — слова, ставшие крылатой фразой. Но что, если за ними скрывается не просто красивый оборот, а таинственная реальность? Представьте: камни впитывают эхо голосов, шорох шагов, дыхание времени — словно немые свидетели, хранящие хронику веков. Мы пока не в силах разгадать их секрет, но разве незнание равно отрицанию? На эти пять минут позвольте себе принять невероятное: эти стены помнят.
Самарканд — город, который слишком многое видел
Самарканд. Его древние стены помнят голоса великого полководца Александра Македонского и венецианского купца и путешественника Марко Поло, поэта и философа Омара Хайяма, богослова Мухаммад аль‑Бухари (араб. Muhammad al-Bukhari), поэта Алишера Навои, философа и врача Ибн Сины (Полное имя: Абу Али Хусейн ибн Абдуллах ибн аль‑Хасан ибн Али ибн Сина (сокращённо Ибн Сина), которого Европа знает как Авиценну, потомка Тамерлана — поэта и полководца Бабура.
И ещё многих и многих людей, чьи имена разошлись по миру задолго до нас.
Археологи считают, что Самарканд был основан в VIII веке до нашей эры — почти 2800 лет назад. Он был ключевым пунктом Великого шёлкового пути между Китаем и Европой и одним из главных центров науки средневекового Востока — наравне с Бухарой, городом иной, более камерной памяти. Город древний, важный и слишком опытный, чтобы суетиться перед гостями.
Регистан — парадная площадь империи
Уточнение: в узбекском языке — Registon (Регистон), но в русскоязычной традиции закрепился вариант «Регистан».
Теперь — к стенам злопамятным и добропамятным.
Регистан. Вероятно, самая красивая площадь Узбекистана. Регистан — это не просто достопримечательность. Это символ, узнаваемый бренд, визитная карточка Самарканда. Примерно как Красная площадь в Москве, Сан-Марко в Венеции или площадь Испании в Севилье.
Регистан был парадной площадью Самарканда ещё со времён правления Тимура. Здесь проходили празднества. Здесь же проходили и казни. Восток вообще не склонен делить жизнь на «красиво» и «страшно» — всё происходит в одном пространстве.
Площадь обрамляют три медресе: Улугбека, Шердор и Тилля-Кари. Каждое из них заслуживает отдельного рассказа. Но это — позже.
Тимур и его столица мира
Самарканд часто называли городом властителей и воинов. Именно Тимур, которого Европа знает как Тамерлана, сделал Самарканд столицей своей империи. А империя эта занимала территории современного Афганистана, Ирана, Месопотамии, Центральной Азии и Северной Индии.
Казалось бы, куда уж больше. Но Тимур видел Самарканд столицей мира. Не получилось. Что-то пошло не так. Впрочем, это не отменяет величия фигуры.
Гур-Эмир — место, где воздух становится плотнее
Мавзолей Гур-Эмир. Лучше всего переступать его порог в сумерках, когда над куполом поднимается луна и раздаётся призыв имама к вечерней молитве. В это время пространство будто уплотняется, и возникает странное ощущение — словно за тобой наблюдают.
Тимур был завоевателем, прославившимся невероятной жестокостью, и одновременно человеком, стремившимся к культурному развитию своей державы. Противоречие? Да. Но история вообще редко бывает аккуратной.
Лицо завоевателя
Его скульптурный портрет воссоздал антрополог Михаил Герасимов — тот самый, что разработал метод пластической реконструкции лица по черепу. Судя по портрету, суровый был человек. Очень.
В Гур-Эмире покоятся не только Тимур, но и его сыновья и внуки, включая знаменитого астронома и просветителя Улугбека, а также духовный наставник Тимура — Мир Саид Барака (Он был потомком пророка Мухаммада и принадлежал к суфийскому ордену Ясавия.)
Каменные надгробия со ступенчатыми навершиями стоят, словно корабли на вечном рейде.
После смерти Мир Саид Барака был похоронен в Андхое (на территории современного Афганистана), но в 1405 году его останки были перезахоронены младшим сыном Тимура Шахрухом в мавзолее Гур-Эмир в Самарканде. Местоположение его могилы было спланировано таким образом, что у его ног оказался похоронен сам Тимур.
Синий цвет вечности
Стены мавзолея покрыты мозаикой во всех оттенках синего. В сочетании с позолотой это напоминает сияние солнца в чистом небе. Красоту создавали лучшие мастера, которых Тимур собрал со всего покорённого им мира. Купол высотой 12,5 метра и диаметром 15 метров кажется почти невесомым.
Внизу — надпись: «Аллах бессмертен».
А над входом в галерею когда-то находилось большое мозаичное панно с текстом:
«Счастлив тот, кто отказался от мира прежде, чем мир отказался от него».
Проклятие, которого не было
В 1905 году панно выломали и вывезли. После долгих скитаний его выкупил один из дипломатов Российской империи, и теперь оно хранится в Эрмитаже.
Улугбек велел установить на могиле деда огромную нефритовую плиту и сделать на её внутренней стороне надпись:
«Всякому нарушившему мой покой придут страдания и смерть».
Надпись эту никто не видел, но мистики уверены: вскрытие гробницы Тимура спровоцировало начало Великой Отечественной войны.
Хронология действительно совпала — 21 июня 1941 года гробницу вскрыли, 22 июня началась война.
Совпадение? Не думаю.
Хотя на самом деле — миф. План войны был разработан задолго до этого. Но согласитесь, с мифом история выглядит куда увлекательнее.
Историческая справка.
Мозаичное панно с религиозной надписью действительно существовало над одной из дверей мавзолея Гур-Эмир. В 1905 году его фрагмент был снят и вывезен из Самарканда. После долгих перемещений артефакт оказался в Санкт-Петербурге и сегодня хранится в коллекции Государственного Эрмитажа как памятник искусства эпохи Тимуридов.
Гений и злодейство
Я часто думаю: а не был ли неправ Пушкин, утверждая, что гений и злодейство несовместимы? История знает слишком много примеров обратного. Тимур покровительствовал учёным, архитекторам, поэтам — и при этом остался в памяти человечества гением разрушения.
Самая известная его фраза: «Весь подлунный мир тесен для двух царей».
А у Омара Хайяма будто в ответ читаем:
«Если все государства вблизи и вдали
Покорённые будут валяться в пыли,
Ты не станешь, великий владыка, бессмертным —
Твой удел невелик: три аршина земли».
Город, где стены действительно помнят
Такой он, Самарканд. Город, где стены действительно помнят.
А вы верите, что у городов есть память — и что некоторые места могут помнить больше, чем люди?
Если вам близок такой ритм путешествия — дальше будет продолжение — Самарканд живой, сегодняшний, где память веков продолжается в людях.